200 тысяч человек. Продолжается мобилизация, регламенты медицинских комиссий ужесточаются.
Андрей Белый читает о происходящем на фронте и вдруг приходит к мысли: революция неизбежна. У Белого начинается мания преследования: ему хочется сбежать из Дорнаха, хочется сбежать в Россию.
Французское правительство начинает проверки русских мигрантов на предмет отношения к воинской повинности. Волошин спешно достает необходимые документы, пытаясь доказать, что он – невоеннообязанный.
Сергей Эфрон страстно желает стать офицером, но пока служит братом милосердия на санитарном поезде – вывозит раненых и отравленных газом в тыл. Периодически поезд бомбят, но Эфрон не боится смерти.
Марина Цветаева и Софья Парнок приезжают в Коктебель, Цветаева чувствует странную раздвоенность: с одной стороны, она любит мужа и не собирается от него уходить, с другой – она любит Парнок! Цветаева отдается чувствам со всем свойственным ей неистовством: надлом, экзальтация, поза, полная глухота к другим.
Любовь Менделеева возвращается в Петроград и скоро будет выступать на сцене Путиловского завода, который производит для фронта пушки и едва справляется с военным темпом работы.
Любовь Дельмас присылает Блоку розы и левкои. Блок уезжает в Шахматово. Владимир Маяковский – красивый, двадцатидвухлетний – нахаживает бесконечные километры по берегу Финского залива и продолжает сочинять поэму «Облако в штанах».
Июль
Выходит сборник стихов Кузмина «Сети». Отдельные слова, строчки, строфы и целые стихотворения заменены точками: действует военная цензура.
Мандельштам приезжает в Коктебель и останавливается в доме Максимилиана Волошина, где в отсутствие сына хозяйничает мать – Елена Оттобальдовна, или просто Пра. Своей неряшливостью и забывчивостью Мандельштам доводит Пра до истерики. Он не возвращает книги в библиотеку, наводит беспорядок, ходит с задранной головой а-ля принц в изгнании и все время смеется.
Коротко познакомившись с Мандельштамом, Марина Цветаева и Софья Парнок уезжают под Харьков. Приехавший в Коктебель Эфрон не успевает увидеться с женой.
Где-то под Харьковом проводит лето и Борис Пастернак. Он гостит у сестер Синяковых – известных всей московской богеме купеческих дочерей. Сестры Синяковы любят ходить в хитонах, носят глубокие декольте и вдохновляют футуристов. В одну из сестер был влюблен Маяковский, в другую – Хлебников, очередь Пастернака – он влюблен в Надю Синякову, которая отличается особым упрямством и взбалмошным характером. Пастернак понимает, что эта влюбленность обречена, – ну и что? Он тоскует, пишет стихи и близится к отчаянию.
В конце июля Маяковский читает наконец оконченную поэму «Облако в штанах» своим новым знакомым – Лиле и Осипу Брикам, мужу и жене. Брики смотрят на Маяковского как на чудо. Осип тут же предлагает напечатать поэму и дает деньги на издание.
Август
Немцы продвигаются вглубь Российской империи: сданы Варшава, Ивангород, Брест.
– Вот и вздуют, вот и хорошо, так нам и надо!
– Не дай бог, чтобы вздули: а то будет революция – и всех нас по шапке!
– Я всегда говорил, что придется отступать за Урал. С этого надо было начать. Как бы «они» туда сунулись? А теперь нам крышка!
Владислав Ходасевич прислушивается к голосам москвичей и чувствует в этом всем невыносимую духоту. Его тошнит от правых и левых, от патриотов и пораженцев, но больше всего – от русской интеллигенции.
Не менее душно и в далеком Дорнахе. Представители разных стран подозревают друг друга в шпионаже, оккультисты колдуют, все сплетничают. Темные силы обступают Андрея Белого: в глубине его измученной психики происходит странное. Белому кажется, что он всей своей жизнью совершает символический ритуал: сламливает гидру, убивает дракона войны и государственность, которая эту войну вызвала, – во имя пришествия неведомых форм любви и братства народов!
Сентябрь
«Когда-то кончится эта дурацкая война?» – спрашивает у себя Кузмин и, глядя на Юркуна, думает: «Неужели будет это чудо, эта прелесть в окопах? Боже мой».
Волошину удалось добыть необходимые документы и избежать призыва. Сентябрь он встречает в Биаррице, где пишет океан с натуры. Человека, делающего наброски, тут же принимают за шпиона – приходится оправдываться.
«Облако в штанах» вышло отдельной книжкой с посвящением «Тебе, Лиля». «Облако вышло перистое»: цензура опять же заменила точками отдельные слова и целые страницы. В сентябре Маяковского берут в солдаты как ополченца второго разряда, но футуристу больше не хочется на фронт. Назвавшись чертежником, он попадает в запасную автомобильную роту – безопасная служба без необходимости покидать Петроград.
Сергей Есенин надеялся на близорукость, но вышел указ, разрешающий призывать ратников с остротой зрения менее 0,5 в обоих глазах – пусть носят очки. Есенину приходится срочно покидать родное село Константиново и бежать в столицу.
Октябрь
Ахматова слегла. Доктор нашел в ее легких туберкулезный процесс и посоветовал лечиться в финском санатории. Однако в санатории Ахматовой становится еще хуже – ей хочется в Петербург, где ее ждут Гумилев и Борис Анреп. Кто? Художник Анреп недавно вернулся из Парижа, чтобы воевать в составе русской армии. Он встречается с Ахматовой во время отпусков и командировок с фронта и не может наслушаться, как та читает стихи.
Гумилев временно в Петрограде – готовит к выходу сборник стихов «Колчан». Сборник будет посвящен Тане Адамович. Впрочем, по старой памяти. Таня Адамович остается в прошлом, у Гумилева новое увлечение – переводчица и начинающая поэтесса Мария Левберг, в стихах которой можно найти все модернистские клише: парижские кафе, рыцари и даже цветы в шампанском.
Ноябрь
«Молодежь самодовольна, „аполитична“, с хамством и вульгарностью. Ей культуру заменили Вербицкая, Игорь Северянин и пр. Языка нет. Любви нет. Победы не хотят, мира – тоже. Когда же и откуда будет ответ?» – пишет в своем дневнике Блок. Он удивляется тому, какое точное слово подобрал Мережковский для описания происходящего. Это слово «одичание».
Декабрь
В Петрограде открывается «Последняя футуристическая выставка „0,10“». Впервые представлено новое направление авангарда – супрематизм. Художник Малевич вешает в красный угол, где обычно висят иконы, «Черный квадрат».
31 декабря в квартире Лили и Осипа Брик проходит «футуристическая елка». Елка подвешена к потолку, стены завешаны белыми простынями, все одеты и загримированы так, чтобы сложно узнать, кто есть кто. Маяковский, Хлебников, Бурлюк, Каменский, почему-то Кузмин и Юркун и еще куча неузнаваемых людей в странных костюмах.
«Да будет проклята война!» – звучит тост, и все поднимают бокалы.
1916
Январь
1 января газета «Голос» публикует стихи Ахматовой, заменив точками строки «А теперь пора такая, / Страшный год и страшный город».
По страшному городу бродит Марина Цветаева – она замечает, что в Петербурге никто не спит и все помешаны на стихах. Она сближается с Мандельштамом и на одном из поэтических вечеров знакомится с Сергеем Есениным.
Есенин читает поэму «Марфа Посадница», вскоре ее запретит цензура. Цветаева смотрит на этого опереточного юношу в голубой рубашке и думает: «Неужели это он написал?» Закончив читать, Есенин берет гармошку и рассыпается частушками. Кто-то из присутствующих мельком замечает, что кудри его подкручены специально.
