Суд в субботу. А сегодня к двенадцати часам нужно идти в парк. Хорошо, что у мамы дежурство в доме престарелых, а Мелвин ночует у Никке, в его новой квартире возле железнодорожной станции. Никто не узнает, что Ванесса ночью уходила из дома.
Фрассе храпит на коврике у ног Ванессы, и она с завистью смотрит на него. Поспать ей сегодня не удастся.
На экране компьютера молодой человек, висящий на крюке для мяса, уговаривает свою девушку убить его, чтобы прекратить его мучения. Но она только кричит, еще громче, чем он.
— Ванесса, что ты смотришь? — спрашивает мама.
— Романтическую комедию, — отвечает Ванесса.
Мама в отчаянии вздыхает, но, слава богу, не начинает читать Ванессе мораль.
— Возможно, оценки были бы лучше, если бы ты делала уроки в другой обстановке.
— Я лучше знаю, что для меня лучше.
— Убавь хотя бы звук, — говорит мама, исчезая в кухне.
Ванесса убирает звук и тут же чуть-чуть увеличивает снова, надеясь, что мама не заметит разницы.
Учить уроки в атмосфере «тишины и покоя» Ванесса не может. Она должна постоянно чувствовать, что кроме учебников в мире есть что-то другое, другая жизнь, иначе ей становится не по себе.
Она поудобнее усаживается на диване, кладет ноги на журнальный столик. Кладет книжку на ноги.
— Что ты учишь? — в дверях комнаты опять появляется мама.
— Английскую грамматику, которая мне для аттестата на фиг не нужна и которую я ненавижу, — без выражения отвечает Ванесса.
— Ну ее все равно надо знать.
— Зачем? Может, хоть ты мне объяснишь, зачем? До сих пор это никому не удалось.
Ванесса раздраженно бросает ручку на открытый учебник. Она хорошо говорит по-английски. Благодаря песням и фильмам она выучила то, что ей нужно. Ну и что, что она не знает правил и не знает, почему нужно использовать то или иное слово.
— Наверно, я тоже не смогу ответить на этот вопрос, — говорит мама, улыбаясь.
В этот момент среди диванных подушек звонит мобильный. Мама опять делает строгое лицо.
— Ванесса, — произносит она.
— Я только посмотрю, кто это. — Ванесса откапывает телефон.
Вилле.
Она удалила его номер из мобильника, но она не могла удалить его из памяти. Еще полгода назад он всегда звонил ей в это время.
Мама стоит и смотрит на Ванессу. Телефон продолжает звонить.
— Ты не будешь отвечать? — спрашивает мама.
Ответить было бы ошибкой. Но разве она не может позволить себе разок ошибиться?
— Мне надо ответить, — говорит Ванесса, хватает телефон и бежит к себе в комнату.
Мама вздыхает. Ванесса закрывает за собой дверь, одновременно нажимая кнопку приема.
— Алло, — говорит она.
— Привет, Ванесса, — говорит Вилле.
У Ванессы перехватывает дыхание.
— Мама сказала, что видела тебя сегодня, — говорит Вилле.
— Да, — отвечает Ванесса, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, но это у нее плохо получается.
— Я стою на нашем обычном месте, — говорит Вилле. — Можешь спуститься?
Это было бы еще большей ошибкой.
— Зачем?
— Хотел поговорить. Давно не виделись.
Ванесса поворачивается к большому зеркалу и поправляет волосы. Делая это, она уже знает, что решение принято.
— Сейчас приду, — говорит она.
И выключает телефон, не дожидаясь ответа. Положив мобильный в карман «кенгурушки», она выходит в гостиную. Смотрит в окно. Машина Вилле припаркована возле автобусной остановки.
Надо написать ему, что она не придет.
— Ты делаешь уроки? — кричит мама из кухни.
— М-м-м, — неопределенно мычит Ванесса.
Вилле сидит в машине, ждет ее, совсем как раньше, и Ванессе кажется, будто последних шести месяцев просто не было.
Неужели она готова его простить? Если он как следует, очень-очень попросит ее, возможно, она его простит. Может быть.
Линнея, наверно, сказала бы, что она дура.
Но какая разница, кто и что говорит.
— Я пойду выведу Фрассе! — кричит Ванесса маме.
— Ты только что с ним гуляла.
— Похоже, ему приспичило, — отвечает Ванесса и тихонько дергает Фрассе за ошейник.
Фрассе нехотя приподнимает голову, сонно глядя на Ванессу.
— Ванесса, если это просто отговорка, чтобы не делать уроки…
Ванесса вытаскивает Фрассе в коридор, надевает куртку, пристегивает поводок. Фрассе уже проснулся и радостно виляет хвостом, предвкушая внеочередную прогулку.
— Сейчас приду, — говорит Ванесса.
Воздух сырой и холодный. Выйдя из подъезда, Ванесса сразу начинает мерзнуть. Фрассе принюхивается и бежит за Ванессой к машине Вилле.
Увидев, что они подходят, Вилле вышел из машины. Фрассе потянул Ванессу вперед, почти вырывая поводок из ее руки.
— Привет, Фрассе! Как живешь, дружище?
Пес поставил передние лапы на живот Вилле, и тот гладил его по голове, чесал за ухом. Ванесса молча стояла рядом. Вилле как будто не замечал ее, и Ванесса поняла, что он нервничает не меньше ее.
Наконец Фрассе успокоился и опустился на четыре лапы. Вилле наконец поднял голову.
Да, он очень волнуется.
— Я рад, что ты пришла, — сказал он.
Ванесса не видела его с того самого дня, когда она напугала его в «Ётвендарен», но слышала, что он съехался с Элин и живет с ней в Риддархюттан, недалеко от Энгельсфорса. Он сильно изменился.
Короткая стрижка. Новая куртка. А раньше Вилле всегда носил одну и ту же старую одежду.
Он стал еще симпатичнее. И в глубине души Ванесса уже скулила, как Фрассе, и виляла хвостом.
«Зря я сюда пришла, — думала она, молча глядя на Вилле. — Ведь я понимала это с самого начала».
— Ты изменился, — сказала она.
— Подстригся и устроился на работу, — улыбнулся он. — Может, скоро и машину куплю. — Он пнул ногой переднее колесо. — Эта старая развалина свое отслужила.
Было видно, он хочет что-то сказать Ванессе. Может, что она тоже заметно изменилась.
Ванесса вдруг поняла весь идиотизм своего положения. Она взвешивает, сможет ли простить Вилле, даже не зная, чего он, собственно, от нее хочет.
— Что ты здесь делаешь?
Засунув руки в карманы, он прислонился спиной к машине. При свете уличных фонарей было хорошо видно, как при дыхании изо рта Вилле вылетает облачко пара. Ванесса поежилась от холода.
— Я хотел увидеться с тобой, — произнес Вилле. — И сказать тебе спасибо.
— За что?
— За то, что ты всегда верила в меня. Я знаю, что вел себя как последний дурак. Но ты всегда верила, что я могу измениться. Это твоя заслуга, что я в конце концов тоже в себя поверил. Я почти бросил курить траву, так, иногда могу себе позволить, один-два раза в месяц. Нашел работу в колл-центре, нормальная работа. И стал жить самостоятельно.
Обида была резкой, как горький привкус во рту.
«Отлично, Вилле! — хотелось крикнуть ей. — Супер! Высокая честь вправлять тебе мозги! Ругаться, уговаривать, убеждать, подбадривать! И все ради того, чтобы плоды этих трудов собрал кто-то другой. Как обычно и бывает».
— Ты стал жить у Элин, — поправила она Вилле.
Он молча кивнул головой.
— И что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? Поздравляю с началом новой счастливой жизни?
— Я не говорю, что счастлив. Я не должен был так поступать с тобой. О том, что произошло, я жалею так, как никогда ни о чем не жалел. Я скучаю без тебя.
— А что об этом думает Элин?
Вилле отвел взгляд.
— Понятно, Элин ничего об этом не знает и думает, что у вас все супер.
Она начала дергать Фрассе за поводок, но пес прочно сидел на месте.
— Пойдем, Фрассе, — звала Ванесса. Наконец пес поднялся.
Ванесса направилась к подъезду. Когти Фрассе цокали по асфальту.
Вдруг за спиной Ванессы раздался топот бегущего Вилле.
Он обогнал ее, притянул к себе и поцеловал.
Ванесса хотела идти, но ноги не слушались, а рот против воли открылся навстречу поцелую.
Поцелуй Вилле был прежним, особенным, ни с кем не сравнимым, и Ванессе захотелось забыть все, плюнуть на старые обиды, прыгнуть в машину и ехать рядом с Вилле долго-долго, пока не кончится бензин.
— Таких, как ты, больше нет, — пробормотал Вилле.
Ванесса отодвинулась от него. Ее тело протестовало. Оно уже тосковало по Вилле и хотело быть с ним. Зависимость от Вилле снова обострилась, и тело, забыв про гордость, было готово заплатить любую цену за удовольствие быть с ним.
— Мне надо идти.
— Ванесса…
Она повернулась и пошла к подъезду, волоча за собой на поводке Фрассе.
— Ты ведь тоже без меня скучаешь! — крикнул Вилле.
