никогда не бывала в Ур-Давире.
– А Эла сроду не покидала Ур-Давир. Им с отцом ещё повезло, что они прислуживают такому человеку, как мой дядя Иллитем. Знаешь… Это несправедливо… Эла и её отец вполне могли бы жить, как свободные люди, обеспечивая себя всем необходимым. Видите ли, они не могут зарабатывать столько, чтобы платить ежегодный налог за двоих. На себя-то они заработать могут. Себе на жизнь, я имею в виду. По-моему, человек должен обеспечивать себя и свою семью. И всё! Почему мы должны платить этот налог, содержать кого-то ещё? Честно говоря, я совсем не хочу содержать таких, как Лой. Какая нам польза от аранхитов? Знаю, что может быть за подобные речи, но, думаю, ты со мной согласна.
– Можешь не сомневаться, – усмехнулась Ариэна. – Я никогда не могла понять, почему мы должны каждый год покупать у кого-то свою свободу.
– У меня навалом друзей, который считают, что наши законы никуда не годятся, – сказал Рауд. – А уж это «Семейное право»! Мы с Элой решили не собирать ей приданое. Можно и так жить. Ариэна, а твоя мать… Она была законной супругой твоего отца?
– Да. А для того, чтобы принести ему приданое, ей пришлось продать свой дом на острове Тера. Мои родители могли бы жить, как любовники, но тогда их дети не считались бы законными. Это очень беспокоило деда, и мать решила никому не осложнять жизнь.
Законы Див-Аранхи не позволяли заключать брачный союз, пока невеста в присутствии семьи жениха и свидетелей не вручала приданое писцам-распорядителям. Приданое всегда было в денежной форме. С него взимался большой налог. Остальное молодожёны могли тратить, но только на покупку скота, недвижимости и хозяйственной утвари. Выдавая супругам деньги, писец-распорядитель дотошно записывал, сколько и на что потрачено. Такой порядок делал совершенно невозможным заключить брак с бесприданницей. Попытка подкупить распорядителей каралась таким штрафом, что на этот шаг решались немногие. Да и взятка тут требовалась приличная.
– Только и смотрят, как бы с нас побольше содрать, – зло сплюнул Рауд. – Люди из кожи вон лезут, чтобы скопить дочери приданое, а больше трети идёт в казну. Якобы потому, что у нас основная школа бесплатная! Так ведь дети-то не у всех бывают. А некоторые своим платных учителей нанимают. Мы так с Элой и сделаем, если у нас дети будут. Незаконные так незаконные. Любить мы их от этого меньше не будем. Обойдёмся мы без этого брачного союза. У меня уже есть собственное стадо, а недавно я сыроварню оборудовал. Эла умеет работать, её отец тоже. Управимся. Мне пришлось долго умасливать писцов-распорядителей, чтобы они позволили Эле и её отцу перебраться сюда. Пока они слуги, сами они собой распоряжаться не могут, так что пока они будут считаться моими слугами. Мать меня всё пугает. Говорит, посадил себе на шею двух нищих, так ещё разоришься чего доброго и сам слугой станешь. Да я скорей умру!
Комплименты, с которых Payд начал разговор, настолько смутили Ариэну, что она многое пропустила мимо ушей и даже не задумалась, почему он спросил, не знает ли она Элу. Она поняла, почему Рауд задал этот вопрос, когда он привёз свою возлюбленную в Зелёный Ур. Вот тут-то и начались настоящие неприятности.
Однажды утром, поставив на огонь сковороду, чтобы испечь себе лепёшку из муки и тёртого сыра, Ариэна услышала громкий стук в ворота. После бесцеремонных визитов Дамары она стала закрывать на засов не только двери дома, но и ворота во двор. В Зелёном Уре их почти никто не запирал. Шёпотом обругав названого гостя, Ариэна сдвинула сковороду на край плиты и пошла открывать.
Это была Тенна. Ариэне стало не по себе при виде её искажённого злобой лица. Она и не подозревала, что милая, добродушная Тенна способна впасть в такую ярость.
– Ведьма! – крикнула она. – Это ты разбила мою жизнь! Дамара была права! Это всё твоё полотно... Ты наколдовала ему эту девку! Эту грязную служанку, из-за которой он меня 6росил!
– Да что с тобой? Успокойся… – начала Ариэна, но Тенна кинулась на неё с явным намерением исцарапать ей лицо.
Хорошо, что Ариэна оказалась сильней. Она схватила Тенну за руки и прижала её к забору.
– Клянусь Паутиной, я не хочу делать те6е больно. Ты что, с ума сошла? Разве я виновата, что он полюбил другую? Как я могла тут что-то наколдовать, да и какая мне от этого выгода? Я ведь даже её не знаю…
– Проклятая колдунья, – шипела, пытаясь вырваться Тенна. – Ты специально изобразила её на полотне. Рядом с ним… Наверное, она вообще не человек, а оборотень. Нежить, которую ты вызвала из потустороннего мира!
– По-моему, ты просто спятила, – сказала Ариэна. – Я очень тебе сочувствую, Тенна, но нельзя же так беситься. Кому от этого легче?
– Ведьма! У тебя даже сила нечеловеческая… Отпусти, а то сломаешь мне руку!
– Сломаю, если ты сейчас же не успокоишься.
– Я это так не оставлю, – выдохнула Тенна, когда Ариэна её отпустила. – Я всем расскажу, что ты со мной сделала... И не только со мной. Это ты убила Хайру и Тваола! Дамара сказала правду: ты сожгла полотно, чтобы никто ничего не узнал. Но моё-то полотно цело! Теперь все всё узнают. И Талма тоже. Она скоро приедет. Не видать тебе Ур-Маттара! Ты сдохнешь служанкой! Распорядители заставят тебя всю жизнь таскать на поля навоз и подметать улицы, а замуж тебя даже никто из слуг не возьмёт!
«Да что с ней случилось? – недоумевала Ариэна, вернувшись на кухню. – Прошло почти полмесяца, вроде 6ы всё более или менее утряслось, и вдруг – как с забора упала…»
Не успела она поставить сковороду на огонь, как в ворота опять постучали. На этот раз к ней пришли двое – Рауд и очень застенчивая красивая девушка, при виде которой Ариэна едва не лишилась дара речи. Теперь она поняла, почему Тенна была в такой ярости. Она просто увидела подругу своего бывшего жениха. Её счастливая соперница оказалась точной копией девушки, изображённой рядом с Раудом на картине. Разве Тенна поверит, что для Ариэны это тоже полная неожиданность?
– Кажется, у тебя будут неприятности, – смущённо произнёс Рауд. – У нас с Элой тоже. Лой собирает Совет Старейшин. Сперва Эла пройдёт проверку – не оборотень ли она, но это ещё
