какой-то запретной тайны. Прошел год или два, и сын моей соседки по подъезду после долгих уговоров дал мне кассету «Сектора» послушать. Запись была просто ужасной, переписанной десять раз: альбом «Ночь перед Рождеством». И вот когда я ее включил, помню, что-то внутри меня перемкнуло. Это была какая-то магия, иначе не скажешь. Когда я этот альбом переслушиваю сейчас, возвращаюсь в то время, в то волшебство.
Родион Лубенский, «Голос Омерики»
– Я был совсем маленьким, я же 1991 года рождения. Двое братьев моего папы просто люто слушали «Сектор Газа». Сам отец не слушал и был не сильно в восторге, что я вдруг начал любить «Газ». Сначала урывками цеплял, потом уже в полную мощь. Моя самая первая кассета – это как раз «Сектор», вот только альбом не помню. И пусть я был совсем маленьким, но в сердце все осталось и сохранилось навсегда.
Артем Шаров, «Гудтаймс»
– Без «Сектора Газа» сложно представить детство подростков 90-х. Песни Юры Хоя – настоящая энциклопедия постсоветской жизни. Они были для нас своего рода «отдушиной», заставляли улыбаться в непростое время и внушали оптимизм. «Жизнь – говно, но мы с лопатой!» – на мой взгляд, один из главных месседжей песен «CГ». Повлиял ли Юрий Клинских на мое творчество? Сказать «да» в данном случае – это ничего не сказать. Более того, свою первую группу я создал именно под влиянием «Сектора»! И первые песни были до неприличия похожи на песни Хоя. Впоследствии у меня выработался собственный стиль, но даже в нынешних «Маминых Усах» редко, но всё же проскакивают «музыкальные приветы» Юрию Хою. Крайне жаль, что так оборвалась судьба по-настоящему народного артиста. Вместе с тем радует, что его песни даже спустя десятилетия не забыты и любимы не только бывшими подростками девяностых, но и молодежью нынешнего времени.
Вадим Шеин, «Мамины Усы»
– Как-то в детстве я приехал к своим родственникам в Краснокамск – это под Пермью. Брат включил кассету «Сектора Газа». Помню, что сильно проникся песней «Ночь перед Рождеством». По приезду обратно в Москву сразу пошел в ближайший музыкальный ларек и попросил «Сектор Газа». Наугад мне попался альбом «Нажми на газ». Родители попробовали кассету отобрать, но я ее отстоял.
Вячеслав Ширинкин, Clockwork Times
– В девяностых молодому музыканту нужно было иметь какие-то ориентиры. У меня это был наш отечественный панк-рок. Когда познакомился с музыкой «Сектора Газа» – влюбился в эту команду сразу. До сих пор они для меня крайне авторитетны. С того времени и по сей день я с «Сектором» рука об руку иду. Мы вместе по жизни.
Алексей Юзленко, «Потомучто»
– С творчеством группы «Сектор Газа» у меня связаны теплые детские воспоминания. Меня отбрасывает в 1990 год, когда мне было 12 лет. На школьной новогодней дискотеке каким-то образом включили целиком альбом «Ядрена вошь». Но об этом я узнал позже, а на тот момент просто сидел и с удивлением слушал звучавшую музыку. И понимал, что никогда прежде не слышал ничего подобного. Альбом проиграл практически цели-ком и произвел фурор. В том числе в моей голове. А через несколько дней мы с классом поехали на 10 дней в Санкт-Петербург, который на тот момент был еще Ленинградом. Вот тут-то и продолжилось мое знакомство с «Газом»: у одного из одноклассников с собой оказался маленький магнитофон и несколько кассет. И всю дорогу, все десять дней пребывания в Петербурге, ночуя в каком-то общежитии, ночами напролет мы слушали два альбома, без конца переворачивая кассету – это были «Ядрена вошь» и «Зловещие мертвецы». Спасибо Юрию за эти теплые воспоминания, за тот период, когда слушать «Сектор Газа» было чем-то запретным, когда приходилось делать это втайне от родителей или преподавателей. Кстати, именно эту запретность я и пытался вернуть, создавая многие свои нарочито провокационные проекты – от «Леши Закона» до «Ансамбля Христа Спасителя».
Алексей «Леша Закон» Глухов
– Есть у «Сектора Газа» несколько бодрых композиций – «Туман», «Демобилизация», простые песни, их хорошо петь под гитару в мужской компании, где все служили в армии. Но лидер группы умер молодым, а это очень важно, соответствует канону, поднимает Хоя до уровня Сида Вишеза. Смерть на миру красна. Если песни «Сектора Газа» кому-то нравились, укрепляли дух, помогали прожить тяжелый день, значит, результат достигнут. Время всё расставит по местам. Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется.
Андрей Рубанов, писатель
– Группа «Сектор Газа» – это моя юность. Я рос на их песнях. Кассеты, конечно, приходилось прятать, но это совершенно не мешало. А поскольку пою я с самого детства, то и «Сектор» постоянно звучал во дворе в моем исполнении. «Сказку» я знал наизусть. Помню, как вокруг меня собирался народ, мои первые слушатели. А я пел и декламировал все по порядку, как шло на кассете. Люди, которые музыку «Сектора» не знали, удивлялись, спрашивали: «Ты откуда вообще это взял? Где ты это выучил?» Отличные были времена!
Алексей Хапугин, солист Государственного театра танца «Казаки России»
– Мое знакомство с Юрой состоялось в «Останкино» на «Программе “А”». Шла съемка нескольких передач в один день, и чтобы не бегать и не встречать каждого в отдельности из ребят, пригласили всех и сразу приехать с утра и ждать, пока дойдет очередь съемки до следующего блока. До этого я слышал, конечно, о группе «Сектор Газа», но не видел и не слышал их до того момента. В передаче сменялись участники, и я не помню, кто именно прибежал и громогласно объявил, что в буфете на первом этаже продаются трехлитровые банки с кислым вином ркацители, да еще и по доступной цене. Пока был объявлен перерыв, мы всей кучей спустились в буфет и встали в очередь. Я посмотрел на эти, покрытые вечной пылью банки без этикеток и как бы про себя, но вслух произнес: «А как же мы будем их открывать?» На что парень, стоявший за мной, ответил: типа, было бы что пить, а как открыть – это дело десятое. Каждый взял банки по две и отнесли за общий стол. Тот парень надавил локтем на центр крышки и, собственно, она вдавилась внутрь, освобождая стеклянные края. Оставалось только поддеть пальцем мятое изделие, чтобы добраться до заветной влаги. Мы все разлили по стаканам, пожелав друг другу удачи и всяких приятностей, выпили, после чего парень протянул мне руку и сказал: «Юра!» Потом помолчав секунды три, добавил: «Хой!» После этого были еще встречи и совместные выступления, но знакомство почему-то врезалось в память и стоит перед глазами, будто это было вчера.
Валерий Скородед, «Монгол Шуудан»
– Юрий Клинских. Хой. Одна из легенд отечественного панк-рока.
