— Метка двенадцать! — сообщил он, когда корабль двинулся вперед. — Метка десять! — крикнул Хиггинс.
Том бросил тревожный взгляд на Стивена. Если глубина будет еще меньше, они сядут на мель.
Патриция удивлялась, как Стивену удается сохранять бесстрастное выражение лица. Она подумала о том, какие мысли сейчас вертятся у него в голове. Ей было известно, что он очень любит свой корабль, и ее сердце ныло.
— Метка восемь! — крикнул Хиггинс.
Дно судна слегка коснулось песка. Сейчас любое изменение направления ветра грозило тем, что «Либерти» мог напороться на острые рифы.
— Метка девять! — сообщил Хиггинс. Выражение лица Стивена ничуть не изменилось, а Том широко улыбнулся.
— Метка десять! — радостно крикнул Хигтинс. Все в порядке. Теперь они уже на глубокой воде.
— Возвращайтесь на палубу, мистер Хиггинс, — приказал Стивен, когда «Либерти» вышел в залив.
Прежде чем «Король Георг» обогнул остров Педдокс, они бросили якорь в уютной бухточке, незаметной для кораблей, приближающихся с севера.
Глава 31
Патриция удивилась тому, как быстро разгрузили корабль. Работа шла спокойно, но полным ходом, пока часть матросов поправляла такелаж. Беспошлинный товар уложили на телеги и увезли так же быстро, как и доставили на берег.
Том отвез Барбару в Бостон, чтобы она могла побыть там со своей семьей, пока «Либерти» не будет готов вернуться в Виргинию. Стивен попросил Патрицию остаться с ним, несмотря на ее страстное желание поехать в Бостон, чтобы уладить кое-какие дела, и она охотно согласилась.
Возвратившийся Том привез известие о том, что ситуация в Бостоне резко ухудшилась. Каждый день происходят стычки между горожанами и английскими солдатами. Город напоминает пороховую бочку, готовую вот-вот взорваться.
Стивен решил увести «Либерти» из бухты, пока не возникли серьезные неприятности. Он сказал об этом Патриции утром, когда она, одевшись, расчесывала волосы.
— Хорошо, но я надеюсь, ты мне дашь время уложить свои вещи? Меня не волнует судьба казино, однако перед отъездом в Виргинию я хотела взять в банке деньги.
Стивен не произнес ни слова, и она повернулась к нему. Он выглядел явно смущенным. Патриция подошла к нему, смеясь и помахивая щеткой для волос.
— Ну ладно. Забудем о банке, но ты все-таки позволишь мне уложиться?
— С чего это ты взяла, что я возьму тебя с собой в Виргинию? — тихо спросил он.
Патриция вся похолодела. Весь мир для нее рухнул.
— Я полагала, что ты… — Она запнулась, не в силах продолжать. Она не могла даже посмотреть в его холодные, безжалостные глаза и отвернулась.
— Я не собираюсь на тебе жениться, Тори, и, разумеется, не могу взять тебя с собой на каких-либо других условиях.
Ошеломленная, Патриция подошла к шкафу и начала доставать свою одежду. Она складывала ее в аккуратную стопку на койке, но при этом мозг совершенно не контролировал ее действия.
— Я думал, ты поняла, Тори, что мне нельзя жениться, когда страна на грани войны. И я не хочу тебя просить ждать меня. Я, конечно, женился бы на тебе, но меня могут убить или, того хуже, искалечить. Я никогда не допущу, чтобы моя жена превратилась в сиделку до конца моей жизни.
— Понимаю, — бесстрастно сказала Патриция.
— Нет, не понимаешь! Ничего не понимаешь. Я не могу тебя разлюбить и потому принял такое решение. Когда начнутся военные действия, Америке потребуются все годные к службе моряки. У нас нет хорошо обученных людей, а предстоит сражаться с самым сильным в мире флотом! Вряд ли мне удастся уцелеть. Мне не хотелось бы оставлять жену, да еще, возможно, с ребенком.
— Ваше благородство не знает границ, капитан, — язвительно сказала она.
Стивен подошел к ней и, взяв за плечи, посмотрел прямо в лицо.
— Я кое-что придумал. Ты могла бы поехать во Францию. Я купил бы тебе там дом и смог бы время от времени навещать, не возражая, если ты найдешь себе кого-то.
— Стало быть, вы хотите сделать меня своей любовницей? — презрительно сказала она.
— Да, и ты будешь свободна от каких-либо обязательств.
— Нет, капитан, это вы будете свободны от обязательств, — с жаром выпалила Патриция. — И скажите, почему вы решили, что при таких отношениях у нас не будет ребенка? Неужели вас не волнует, что осиротевший ребенок будет к тому же внебрачным? — Ее негодование переросло в настоящую ярость.
— О Тори! Женщины знают способы предотвращения беременности. Они принимают какие-то лекарства. Я уверен, ты тоже найдешь средство уберечься от нежелательных детей.
Патриция отбросила его руки и кинулась к двери каюты. Затем повернулась, ее глаза сверкали презрением.
— О, я знаю превосходный способ уберечься от детей, капитан Керкленд. Он называется полным воздержанием!
Она хлопнула дверью каюты и побежала по палубе, ничего не видя от ярости и боли. Как он мог так ее обидеть? Теперь ею владела только одна мысль — поскорее уйти. Ей не хотелось больше его видеть.
Патриция в панике оглянулась и увидела, что он за ней бежит. Она должна от него избавиться. Берег совсем близко. Она подбежала к борту и на мгновение заколебалась.
Стивен понял ее намерение и закричал, но слишком поздно, чтобы помешать ей прыгнуть в воду.
Патриция решила, что ей ни за что не выплыть. Туфли и намокшее платье тянули вниз. Когда ее голова наконец появилась на поверхности, она с жадностью глотнула воздуха. Мощный прибой едва снова ее не накрыл. Стивен был уже в воде и быстро плыл к ней, в то время как она боролась с волнами.
Патриция уже выбивалась из сил. Ее голова снова скрылась под водой, как вдруг Стивен обхватил Патрицию за талию и, удерживая на поверхности, поплыл с ней к берегу.
Они в изнеможении упали на песок и несколько секунд испытывали жгучую боль в легких. Наконец, когда Стивен обрел способность говорить, он набросился на нее с упреками:
— Ты сумасшедшая дура! Могла ведь утонуть!
— Не было никакой опасности, — возразила она. — Я превосходная пловчиха.
— Да, конечно, вы преуспели в плавании и езде верхом! А теперь скажите, мадам, какими еще необычайными талантами вы обладаете, чтобы я знал, как вы попытаетесь покончить с собой в следующий раз!
Он прервал свою тираду, увидев приближающийся корабль, который держал курс на бухту. Если «Либерти» сейчас же не выйдет в море, они окажутся в ловушке.
Стивен подбежал к кромке воды и замахал руками. На «Либерти» уже готовились спустить шлюпку. У них не было времени даже для того, чтобы поднять якорь, и потому он, сложив ладони рупором, громко закричал:
— Уходи, Том! Руби канат и поскорее уходи!
Раздался стук топора, и тяжелый якорь остался на дне океана. «Либерти» поднял паруса и набирал ход. Он уже вышел в открытое море, когда прогремели пушечные залпы.
