Обнаженная, она дрожала, ощущая спиной холодное дерево стены.
Глаза Патриции широко раскрылись от испуга в предвкушении чего-то необычного. Она чувствовала, как ее грудь набухает под напряженным взглядом темных глаз.
Внезапно Стивен быстро вышел из каюты, окончательно смутив Патрицию. Когда он вернулся, в руках у него была ее подвязка. Он встал на колено и надел подвязку ей на ногу. Поднявшись, Стивен отступил назад; его темные глаза горели желанием.
— Я знал, что ты именно такая. Ты прекрасна, Тори. Ты просто изумительна, — хрипло прошептал он.
Патриция чувствовала себя подобно нагой рабыне, которую купили для гарема, и какая-то внутренняя сила заставила ее гордо вздернуть подбородок, выражая неповиновение. Стивен заметил это неуловимое движение. Его глаза встретились с непокорным взглядом ее изумрудных глаз. Губы Стивена тронула едва заметная улыбка. Он не спеша протянул руку и обхватил ладонью ее грудь, лаская затвердевший сосок. Патриция, задыхаясь от возбуждения, закусила губу, чтобы заглушить непроизвольный стон. Когда же его вторая рука обхватила другую грудь, Патриция уже не могла больше сдерживаться. Она стояла, дрожа и испытывая острое наслаждение, а его пальцы сводили ее с ума.
— Стивен! — Это прозвучало почти как мольба. Глаза Патриции открылись, но тотчас снова закрылись в экстазе, когда теплый, влажный рот принял в себя ее грудь.
Ее тело трепетало. Желание стало невыносимым. Патриция мысленно умоляла его прекратить эту пытку, но в то же время жаждала продолжения. Она совсем потеряла рассудок, когда Стивен опустился на колени и его горячие губы покрыли поцелуями ее плоский живот, спустившись затем еще ниже.
Патриция уже не сдерживала стонов. Она впилась ногтями в напрягшиеся мускулистые плечи Стивена и упала на него, едва не потеряв сознания. Патриция выкрикивала имя Стивена снова и снова и пылко отвечала на ласки.
— Тори! Моя Тори! Моя красавица Тори! — шептал он.
Патриция целовала его в ответ, лаская мощную грудь и плечи. Ей хотелось ощущать его руки, губы и наконец его горячее, пульсирующее естество.
— Пожалуйста, Стивен! — взмолилась она в порыве безумной страсти.
Он поднял ее и отнес на постель. Она лежала, бесстыдно наблюдая, как он снимает опоясывающее его полотенце. Ее глаза горели неукротимым желанием и сердце бешено колотилось в груди, когда он отбросил его в сторону. Она протянула к нему руки. Он склонился над ней и накрыл ее рот своими губами. Она выгнулась ему навстречу, прижавшись к крепкой мужской груди. Патриция уже не отвергала Стивена. Ее блуждающие пальцы дотронулись до его горячей пульсирующей плоти, и Стивен громко застонал.
Не в силах больше сдерживаться, он резко вошел в нее.
Патриция напряглась, прижимая Стивена к себе и выкрикивая его имя.
Потом они долго лежали в изнеможении. Патриция прижималась к возлюбленному, думая, что он спит.
Но вдруг его рука скользнула к ее груди и начала медленно ее поглаживать. Стивен дышал ровно, почти бесшумно, однако ее тело тут же воспламенилось.
Ее руки скользнули по его спине, слегка кольнув ногтями, и она снова почувствовала в себе его напрягшуюся плоть. Из ее груди вырвался удовлетворенный вздох.
Стивен поднял голову.
— Я был уверен, что, несмотря на все слова, ты этого хочешь, и ничто не смогло бы меня удержать.
— Я рада, что ты поступил по-своему, не то мы до сих пор занимались бы болтовней. — Патриция прильнула к нему и начала нежно покусывать его ухо.
Губы Стивена скривились в дьявольской усмешке, когда ее влажные губы принялись целовать его грудь.
— Кажется, я открыл ящик Пандоры, — простонал он хриплым от желания голосом.
Глава 29
Этой ночью они спали урывками. Патриция проснулась, когда в иллюминатор уже проникли лучи солнца. Она удовлетворенно потянулась и легла на спину, размышляя о происшедшем.
Это было великолепно!
Они почти всю ночь наслаждались любовью, словно стараясь наверстать упущенное. Все, что было прежде, и все, что ждало их впереди, в эти мгновения было не важно.
Патриция прогнала прочь возбуждающие воспоминания и надела ночную сорочку и халат, чтобы вернуться в свою каюту. Она уже взялась за ручку двери, но внезапно остановилась. Чтобы попасть в свою каюту, ей придется пройти по палубе. Команда наверняка ее увидит и поймет, что она провела ночь в каюте Стивена, Ну и что? Она его любит. Какое ей дело, что кто-то об этом узнает?
Патриция отошла от двери, решив по крайней мере привести себя в порядок. Взглянув в зеркало над умывальником, она увидела, что ее волосы в ужасном состоянии. Патриция сняла халат и сорочку, протерла все тело влажной губкой и прополоскала рот. Освежившись, она надела халат и начала расчесывать волосы гребнем Стивена. Пришлось потрудиться, чтобы придать им прежний шелковистый блеск. Место, где Лауретти отрезал несколько прядей, можно было легко скрыть под массой длинных волос.
Удовлетворенная, Патриция очистила расческу. Вся капитанская каюта блистала чистотой, и она не хотела показаться неряхой.
Патриция уже сняла халат, чтобы надеть ночную сорочку, когда дверь каюты резко отворилась. Вошел Стивен с подносом в руках. Их глаза встретились, и в них отразились воспоминания о недавних любовных ласках.
— Доброе утро, — нежно сказал он.
— Доброе утро, Стивен.
Патриция не могла оторвать от него глаз. Он выглядел таким красивым в утреннем свете, одетый в белую рубашку и черные штаны, заправленные в высокие до колен сапоги. Сзади его темные волосы были аккуратно собраны в косичку.
— Я подумал, что чашка чаю тебе не помешает. — Он поставил поднос на стол.
— Ты очень внимателен, Стивен. — Она хотела броситься в его объятия, но не осмелилась. Это будет выглядеть слишком навязчиво, даже после бурной минувшей ночи.
— Принести тебе еще что-нибудь? — спросил Стивен. Казалось, они оба испытывали некоторую неловкость.
— Мне нужна моя одежда. Неприлично у всех на глазах возвращаться в свою каюту в халате и ночной сорочке.
Стивен пытался уловить ее настроение. Он чувствовал, что она чем-то смущена. Было ли это сожаление? Или это очаровательная наивность обаятельного ребенка?
Он сел в мягкое кресло.
— Тебя что-то смущает? — спросил он. «Он прекрасно знает что. Зачем же ставит меня в неловкое положение?» — подумала она.
— Я не хочу, чтобы команда видела меня такой. Каждый поймет, что я провела ночь в твоей каюте. — Патриция покраснела, не в силах продолжать.
— Подойди ко мне, Тори, — мягко сказал Стивен.
Она подошла и встала перед ним с видом провинившегося ребенка, которого ожидает выговор. Стивен нежно ее обнял и усадил себе на колени. Он улыбнулся, глядя ей в глаза.
