Молодой капитан широко улыбнулся, и его суровое лицо стало по-мальчишески очаровательным.
— Меня зовут Джон Пол Джонс.
Глава 28
Оказавшись в безопасности на борту «Либерти», Патриция первым делом поспешила в свою каюту и вымылась горячей водой. Она яростно терла свое тело и волосы, как бы стараясь уничтожить следы пережитого. Еще долго воспоминания о происшедшем будут предостерегать ее от опрометчивых поступков. Она поклялась, что никогда больше не пойдет на поводу у Барбары. Теперь она сознавала всю опасность и глупость подобных затей.
Патриция надела ночную сорочку и халат, затем не спеша начала сушить и расчесывать волосы. Рядом со Стивеном она чувствовала себя в безопасности, и неприятные воспомикания о переживаниях последнего дня постепенно отходили на задний план.
Она опустила расческу, вдруг подумав о том, что поначалу от нее ускользнуло. Стивен наблюдал, как уходит «Бетси», и ничего не предпринял, чтобы отправить ее домой с этим кораблем. Значит ли это, что он решил оставить ее у себя?
Нет, теперь она ни за что не покинет «Либерти»!
Легкий стук в дверь прервал ее размышления. На пороге стоял улыбающийся второй помощник капитана Хиггинс с чашкой горячего чаю в руках.
— Как себя чувствуете, мадам Фэрчайлд? — спросил он.
— Разве я не просила, чтобы ты называл меня просто Патрицией? — сказала она, притворно нахмурившись. Хиггинс был одним из ее пациентов во время эпидемии кори.
Он протянул ей чашку:
— Надеюсь, чай вам понравится.
— Очень любезно с твоей стороны, — сказала Патриция улыбаясь. — Чай — то что надо.
— Славное было сражение, не так ли, мэм? — заметил он с широкой улыбкой.
Патриция содрогнулась.
— Разве какое-либо сражение можно назвать славным? Хорошо, что все так кончилось. Есть ли среди матросов серьезно раненые?
— Только царапины, мэм. Им достаточно дать пива, чтобы они расхвастались. Не так уж часто удается отправить к дьяволу таких негодяев, как Лауретти.
— Да, я хочу лично поблагодарить каждого из вас. Я всех очень люблю, — пылко заявила Патриция.
— Кстати, мэм, капитан хочет вас видеть, как только вы закончите пить чай. — Он повернулся, затем снова посмотрел на нее. — Я очень рад, что теперь вы в безопасности, мэм.
— Спасибо, — сказала она, очаровательно улыбнувшись.
Патриция выпила чай, плотнее запахнула халат, вышла на палубу и направилась к каюте Стивена. В ответ на легкий стук она услышала разрешение войти.
Когда Патриция вошла в каюту, Стивен, обнаженный, с полотенцем, обернутым вокруг талии, брился. Очевидно, он только что помылся, потому что его волосы еще были влажными. Она ждала, когда Стивен обернется, с восхищением наблюдая за движением его мощных мышц, когда он опускал бритву в тазик с водой. «Боже, какое у него великолепное тело!» — восторженно подумала она.
Как бы угадав ее мысли, он повернулся и подошел к ней, вытирая остатки мыльной пены. От него исходил возбуждающий запах лавандовой воды. Стивен посмотрел на нее пылким, пристальным взглядом, и Патриция ощутила жар во всем теле. Он заметил, как она покраснела, и лукаво улыбнулся.
Патриция чувствовала, что вся горит — ее пугала близость Стивена. Она судорожно сглотнула.
— Мне кажется, нам надо серьезно поговорить.
— Мы и так уже слишком долго беседовали, Тори. Патриция почувствовала раздражение, увидев, какое удовольствие он испытывает от ее замешательства.
— Не строй из себя скромницу, Тори. Я предоставил тебе возможность уехать в Бостон или в Виргинию. Когда ты тайком пробралась на мой корабль, ты знала, чем все это кончится.
Стивен протянул руку и не спеша заключил Патрицию в объятия. Его теплые губы приятно щекотали ей ухо, и он медленно стянул халат с ее плеч.
— Ведь мы оба давно хотели этого, не так ли?
Это была последняя капля, переполнившая чашу ее терпения. Какое самодовольство и высокомерие! Он обращается с ней, как с дешевой проституткой. Она с отвращением сбросила с себя его руки.
— Не трогай меня! — Холодное выражение глаз было под стать ее тону.
Стивен слегка растерялся, затем крепко схватил ее за плечи и пристально посмотрел на нее.
— Вот как! Значит, ты собираешься продолжать игру? — резко спросил он. — Сколько, по-твоему, я могу терпеть?
Он так сжал ее плечи, что едва не сломал кости, но она не подала виду, что ей очень больно. Выяснять отношения было слишком поздно, и она не желала уступать его силе.
— Ты делаешь мне больно, Стивен, — заявила она с язвительным презрением. — Кажется, я уже достаточно настрадалась от безжалостных мужских рук!
Он иронически посмотрел на нее, но ослабил захват.
— Я думаю, тебе это нравится, Тори, и именно этого ты ждешь. Поэтому ты постоянно меня подзадориваешь и доводишь до крайности. Ты хочешь, чтобы я причинял тебе боль, не так ли, Тори?
Ей хотелось крикнуть, что он ошибается. Ей не нужна его жестокость, она добивалась его любви.
Стивен склонил голову и, как хищная птица, бросающаяся на свою добычу, впился в ее губы грубым поцелуем, отчего ее голова запрокинулась назад. Она попыталась высвободиться и ударилась головой о стену каюты. Все вокруг поплыло. Патриция видела перед собой лицо Стивена. В нем не было сострадания, одна безжалостная решимость. Оно выражало угрозу. Он обращался с ней почти так же, как Лауретти. Это ее пугало больше всего.
Она отвернулась, чтобы избежать его поцелуя, и он ткнулся теплыми губами ей в шею. Стивен начал покусывать нежную кожу, вызывая острое желание во всем теле.
На этот раз она не позволит себе ему уступить. Патриция мотала головой из стороны в сторону, уклоняясь от его настойчивых губ и извиваясь, чтобы освободиться от тяжести его тела, прижимающего ее к твердой стене. Она неистово сопротивлялась его натиску.
— Отпусти же меня, Стивен! — задыхаясь, произнесла Патриция сквозь стиснутые зубы. — Желай я подобного обращения, я бы остановилась на Лауретти или Билли Вонге.
— Наша игра слишком затянулась!
Стивен прижал ее к себе еще крепче, обхватив одной рукой за талию, словно стальным обручем. Другой рукой он повернул к себе ее голову, заставив их губы встретиться.
У нее перед глазами все кружилось. Неужели он решил овладеть ею силой, как тот негодяй Лауретти?
Его страстный поцелуй обжег ей губы. Патриция едва могла дышать. Крепкие руки и запах мужского тела, его жар ослабили ее сопротивление. Она приоткрыла рот со стоном побежденной и прекратила борьбу, обвив руками его шею. Она совсем потеряла голову, ощущая вожделение.
Стивен слегка отстранился — ее руки, словно налитые свинцом, соскользнули с его плеч и беспомощно опустились вниз. Патриция стояла на трясущихся ногах, прижимаясь спиной к стене каюты, и беспомощно наблюдала, как он медленно стягивал с нее платье. Оно соскользнуло на пол и бесформенной грудой легло вокруг ее лодыжек.
