— Мой Бог! Я уколол ножом палец! Видишь, как быстро все может произойти?
Патриция сидела, беспомощно глядя, как он, протянув палец, провел им по ее скуле, оставив кровавый след. Она закусила губу, чтобы не закричать, когда он наклонился и стал языком слизывать кровь с ее щеки.
Его сатанински горящие глаза находились всего в нескольких дюймах от ее лица. Лауретти приник к губам Патриции, заставив ее откинуть голову назад. Она плотно сжала губы, почувствовав, как мерзкая рука скользнула ей под сорочку. Он сжал пальцами ее грудь с такой силой, что она вскрикнула от боли. Его язык проник ей в рот, а руки сжимали и щипали ее грудь, отчего она застонала. Ее тошнило от отвращения, когда его язык, извиваясь, касался ее языка, и при первой же возможности она в отчаянии его укусила.
Лауретти отдернул голову, и его глаза налились дикой злобой. Он наотмашь ударил Патрицию по лицу. От удара она стукнулась головой о спинку стула.
— Ах ты сучка! Этого я тебе не прощу, ты дорого мне заплатишь! — прорычал он.
Патриция молчала, глядя на него с презрением и ненавистью. Она приготовилась к смерти.
Лауретти схватил ее за волосы, откинул голову и обнажил тонкую шею. Он занес над ней нож и начал медленно его опускать. Она закрыла глаза и напряглась, приготовившись к тому, что он полоснет ее по шее. Услышав его дьявольский смех, она открыла глаза. Он покачивал перед ее лицом отрезанной прядью волос.
— Да ты, милашка, не так уж храбра, как хочешь казаться.
Лауретти взял со стола подсвечник. Патриция с ужасом наблюдала, как он начал раскачивать над свечой ее локоны, пока они не загорелись и не свернулись в кольца от пожиравшего их пламени.
Запах жженых волос наполнил маленькую каюту, а Лауретти зачарованно наблюдал, как горит последний локон.
«Боже мой! Да он просто сумасшедший! Он действительно собирается меня убить», — подумала Патриция, когда Лауретти посмотрел на нее своим ужасным взглядом, все еще держа в руке подсвечник.
— Думаю, следует немного укоротить твои патлы, — хихикнул он.
Патрицию охватила паника, и она не смогла больше сдерживать крик, так как он потянул ее за волосы к свече. Через секунду ее голова будет объята пламенем. Вдруг раздался громкий стук в дверь.
— Слева по борту судно, капитан! Выходите, да побыстрее, — послышался чей-то голос.
— Проклятие! — выругался Лауретти, ставя свечу на стол.
Патриция закрыла глаза, благодаря Бога, и по ее щекам потекли слезы.
Лауретти схватил ее за подбородок и сжимал его до тех пор, пока она не открыла глаза.
— Ладно, малышка, отложим на время наши забавы. Кажется, за нами гонится этот болван Керкленд.
Фамилия Стивена, произнесенная вслух, возродила в ней надежду.
Лауретти задул свечу.
— Его посудине далеко до моего корабля и моих пушек. Я разнесу его в щепки так же легко, как погасил эту свечу. Жаль, что ты не сможешь это увидеть.
— Два судна слева по борту! — крикнул тот же голос. Услышав последнее сообщение, Лауретти расхохотался, запрокинув голову.
— Должно быть, за нами следует «Китаянка». — Его глаза загорелись безумной радостью. — Твой дурак-любовник попался на этот раз в ловушку!
С диким хохотом Лауретти схватил саблю и выбежал из каюты.
Когда Стивен медленно открыл глаза, то обнаружил, что сидит на пристани в окружении нескольких матросов и капитана-шотландца. Он крепко ухватился за руку своего нового знакомого.
— Лауретти! Лауретти захватил Тори! Я должен немедленно попасть на свой корабль.
— Успокойтесь, капитан Керкленд. Один из ваших матросов находился здесь, когда мы вас нашли. Он отправился за остальными. Вы не сможете ничего сделать без их помощи, а пока расскажите, что с вами случилось.
— «Серпентайн» уже отошел? — спросил Стивен в отчаянии.
— Да, капитан, — ответил один из матросов. — Я видел его при свете луны. По-моему, он шел на всех парусах.
— Еще не поздно! Мой корабль намного легче. Я смогу его догнать, — убежденно сказал Стивен.
— Не сомневаюсь в этом, капитан. Если мне не изменяет память, а она обычно служит мне безотказно во всем, что касается моря, — уверенно сказал шотландец, — то на «Серпентайне» двадцать четыре пушки, по десять с каждого борта и по две на носу и на корме. А сколько орудий у вас, капитан Керкленд?
— Восемь, — раздраженно сказал Стивен, поскольку считал весь разговор пустой тратой времени.
— Я это знаю, — сказал шотландец с кривой усмешкой. — Просто хотел напомнить вам о положении дел. Мне интересно, что вы собираетесь предпринять, когда догоните Лауретти. — Он безнадежно покачал головой. — Боюсь, капитан Керкленд, что «Серпентайн» разнесет вас в щепки, прежде чем вы успеете приблизиться на пятьдесят футов, чтобы взять их на абордаж.
Глава 27
Стивен не представлял, как ему спасти Патрицию. Он знал только одно — необходимо как можно быстрее вызволить ее из рук Лауретти. Бог знает, что может с ней сделать этот подлый ублюдок перед тем, как в конце концов продать в какой-нибудь китайский бордель.
— Скажите, капитан Керкленд, — спросил шотландец, — могут ли ваши восемь пушек с шестифунтовыми снарядами отразить атаку «Серпентайна»?
— Вполне достаточно для хорошей драки, — сказал Стивен.
Шотландец на несколько минут задумался, и Стивен был вне себя от нетерпения.
— Вот что я думаю: «Либерти» и «Бетси» могут подойти к «Серпентайну», выстроившись фронтом. Лауретти, несомненно, откроет огонь по моему кораблю из всех своих пушек, и я ему отвечу. Пока на «Серпентайне» будут перезаряжать орудия, «Либерти» подойдет к нему с кормы и откроет огонь. Используйте всю свою огневую мощь, зарядите пушки картечью и бейте вдоль корабля. Это позволит смести все паруса и тех, кто по глупости окажется на палубе. — Он широко улыбнулся. — Без парусов и с выведенной из строя командой они будут беспомощны. Затем вы подойдете к «Серпентайну» с правого борта и зацепитесь за него абордажными крючьями.
— А как же «Бетси», капитан? Если вы примете на себя весь огонь, то можете получить серьезные повреждения.
— Не беспокойтесь, капитан Керкленд. Я не безумец! Я подойду на достаточно безопасное расстояние, так что их снаряды не смогут причинить мне большого вреда. — Он нахмурился. — Вы должны понять, что успех боя зависит от быстроты и маневренности «Либерти», а также от точности стрельбы ваших канониров. Если ваши люди оплошают и дадут «Серпентайну» время на маневр и перезарядку орудии, вы станете для них легкой добычей.
«Легкой добычей!» — мысленно повторил Стивен с кривой усмешкой.
Он с любопытством посмотрел на пылкого шотландца.
