солдаты будут подчиняться в этом вопросе только своему монарху[397]. Возможно, в его протестах была доля правды; любой англичанин всегда скорее хотел воевать с французами, чем сражаться в другом месте.
Коронация Карла в Реймсе, традиционном месте проведения подобных церемоний на протяжении более шестисот лет, стала тяжелым психологическим ударом для англичан и побудила Бедфорда приступить к реализации планов по проведению коронации своего племянника. Первым шагом была коронация Генриха VI в Англии, и в конце октября 1429 года кардинал снова вернулся в Лондон, чтобы присутствовать на коронации своего внучатого племянника 5 ноября. Хотя Бофорту была оказана честь провести мессу в Вестминстерском аббатстве, именно его старый противник архиепископ Чичеле взял на себя ответственность за коронацию, несомненно, к большому разочарованию гордого кардинала. Генри сидел "в кресле по правую руку от короля" на вечернем пиру, но не принимал никакого другого участия в торжествах[398].
Однако коронация и его готовность поддержать Бедфорда во Франции означали формальное возвращение кардинала на английскую политическую сцену, и 18 декабря он был вновь принят в Совет, через три с половиной года после того, как отказался от поста канцлера. Хотя его назначение было во многом связано с недавними событиями, были также отмечены его родственные связи с королем, длительный опыт служения короне и опытность в управлении, но было отмечено, что Генри не может участвовать в заседаниях Совета, связанных с вопросами, касающимися Святого Престола[399]. Два дня спустя Парламент предоставил королю двойную субсидию на ведение войны, причем в преамбуле было четко указано, что это сделано по "особой рекомендации праведного отца во Христе владыки Генри с божественного позволения кардинала-священника Святого Евсевия, обычно называемого кардиналом Англии"[400].
Такой поворот в отношениях резко контрастировал с непопулярностью Генри в Совете и Палате Общин всего несколькими годами ранее. Возможно, и члены Совета и парламентарии, все еще возмущались спорным статусом кардинала в качестве папского легата, но было очевидно, что его личная преданность Англии и династии Ланкастеров вызывает нескрываемое уважение.
Короновав и помазав Генриха VI королем Англии, Совет и кардинал стали приводить в действие план Бедфорда по поездке юного короля за Ла-Манш, чтобы короновать его королем Франции. Первой задачей было обезопасить Нормандию от вторжения сторонников Карла VII, и для пополнения испытывающей трудности армии Бедфорда было собрано еще 5.000 солдат. Расходы на жалование для такого количества людей оказались не по силам Совету, поэтому было привлечено несколько займов, самый крупный из которых, в 8.333 фунта стерлингов, предоставил кардинал Бофорт[401].
Генри, который годом ранее доказал свое умение вести переговоры с королем Шотландии, также был отправлен, в феврале 1430 года, на континент, чтобы обеспечить поддержку от герцога Бургундского. С одной стороны, герцог Филипп все еще имел обиду на Карла VII за убийство его отца в 1419 году и был шурином Бедфорда через брак последнего с Анной Бургундской; кроме того, ему нужно было решать экономические проблемы во Фландрии и учитывать выгодные преимущества дружбы с Англией. С другой стороны, герцог был вынужден всерьез задуматься над предложениями мира, которые он получал от Карла, тем более что стало очевидно, что ситуация оборачивается против англичан, а бургундские земли все больше подвергаются угрозе со стороны французских войск.
К счастью для англичан, кардинал был очень убедительным переговорщиком своего времени и, опираясь на свои давние отношения с Бургундией, убедил колеблющегося герцога остаться в союзе с Англией в обозримом будущем. Выбор герцога Бургундии в конечном итоге зависел от того, кого он хочет видеть королем Франции, арманьяка, ответственного за смерть его отца, или далекого и несовершеннолетнего английского короля. Стоимость соглашения с Англией составляла 12.500 марок, и эту сумму кардинал должным образом передал Филиппу лично, в Лилле, в марте. Поскольку это была та же сумма, которую Генри ранее обещал королю, он, по сути, лично финансировал союз с бургундцами. Если дипломатический опыт кардинала и не был оценен Советом во главе с Глостером, то его богатство — точно.
Его пребывание в Англию было недолгим. 16 апреля 1430 года Генри согласовал с Советом условия переезда во Францию для подготовки к коронации восьмилетнего ребенка, за что кардинал получил 1.000 фунтов стерлингов. Неделю спустя, в День Святого Георгия, королевский двор со всеми представителями английской знати отбыл в Кале[402]. Их путешествие через Нормандию было медленным, поскольку безопасность юного короля была превыше всего, и королевский кортеж прибыл в Руан только 29 июля, где юный король был поражен восторженным приветствием толпы. К тому времени, когда процессия добралась до собора, король умолял старших родственников прекратить этот шум[403].
Все опасения кардинала Бофорта по поводу общего положения англичан во Франции или поведения его внучатого племянника были развеяны новостями о том, что Жанна д'Арк, бич Бедфорда на протяжении большей части предыдущего года, была неожиданно захвачена бургундцами. От внимания Совета не ускользнуло, что союз с бургундцами сохранился только благодаря дипломатическим усилиям кардинала в феврале.
В начале мая бургундская армия под командованием Жана де Люксембурга осадила город Компьень, что побудило Жанну д'Арк попытаться снять осаду до того, как город будет взят. В отличие от Орлеана в предыдущем году, где она впервые добилась успеха, Жанна уже не пользовалась такой же военной и политической поддержкой короля Карла, который в последнее время придерживался дипломатического пути разрешения конфликта с бургундцами. Но упорная Дева была другого мнения, и 24 мая ее небольшой отряд атаковал бургундский осадный лагерь под городом. Во время стычки, Жанна была "стащена с лошади лучником" и, не имея шансов на спасение, решила сдаться ближайшему встречному рыцарю. Ее пленение вызвало у англичан "ликование и большее удовлетворение, чем если бы они взяли пятьсот других бойцов, ибо они не боялись ни одного вождя или полководца" так сильно, как боялись Жанны д'Арк[404]. К ноябрю она была перекуплена англичанами у бургундцев за 10.000 франков, которые были получены от обложения налогом Нормандии.
Для Бофортов пленение Жанны принесло значительное облегчение. Ее агрессивная агитация и религиозный облик наводили ужас на ошеломленную английскую армию, вызвав череду катастрофических потерь в течение предыдущих двенадцати месяцев. Эдмунд Бофорт, в частности, должно быть, тоже праздновал ее пленение, поскольку, хотя он и участвовал в полевой кампании с момента своего прибытия во Францию летом 1429 года, ему так не удалось добиться особых успехов. С появлением Жанны д'Арк у молодых англичан, подобных Эдмунду, стало меньше возможностей проявить себя в войне, и зачастую они были вынуждены обороняться, а не завоевывать новые территории.
Главной задачей Эдмунда летом 1430 года было обеспечение безопасности нормандских земель вокруг Руана для подготовки к прибытию его кузена Генриха VI. В июне он участвовал в захвате замка Гайяр, а также служил капитаном в Нёшатель, Жизоре и Гурне к востоку от Руана. Этим же летом Эдмунд воссоединился с
