всхлип. Лекарство… ему действительно предлагают лекарство? Но он знал, что здесь должен быть подвох.
— Что я должен сделать за это?
— Принимать три раза в день.
— И все? Никаких подвохов?
Цзян покачал головой.
— Никаких, как вы говорить, подвохов.
Он открыл коробку, в которой оказались десятки красных бумажных цилиндров размером с сигарету.
— Вы просто рвать один три раза в день и вдыхать порошок внутри.
Как бы Хэнку ни хотелось ему поверить, его разум все еще отказывался признать, что с ним могут играть честно.
— И все? Три раза в день — и я вылечусь?
— Я не обещать исцеление. Я говорить, это бороться с ваш паразит.
— А в чем разница? И что это такое?
— Яйца крошечного паразита.
— Паразита?! — Хэнк оттолкнул коробку. — Ни за что в жизни!
— Вы правы. Не в моей жизни — в вашей жизни.
— Я не понимаю.
— Во Вселенная есть закон, детектив Соренсон: все должно есть. Что-то умирать, чтобы что-то мочь жить. Эти яйца паразита тоже. Люди не интересовать их. Они расти только в личинках, что жить в ваших легких. Они пожирать их изнутри и оставлять свои яйца.
— Чтобы убить паразита, нужен другой паразит? Это бред!
— Не бред. Это поэзия.
— Откуда я знаю, что мне не станет от них хуже?
Цзян улыбнулся, впервые изменив выражение лица.
— Хуже? Насколько хуже может быть, детектив Соренсон?
— Я не понимаю этого. Вы почти меня убили, а затем предлагаете меня вылечить. В чем дело? Вашему Мандарину нужен ручной коп? Я угадал?
— Я не знать никакой Мандарин. И снова, я не обещать вам вылечиться, я давать вам шанс.
Надежда Хэнка пошатнулась, но устояла.
— Хотите сказать, это может не сработать?
— Все зависеть от расстановка сил, детектив. Вырасти ли личинки так, что паразит не убить их все вовремя? Хватать ли детектив Соренсон сил, чтобы выжить? Здесь и начинаться забава.
— Забава? Вы называете это забавой?
— Забава не для вас и не для меня. Забава для все остальные, потому что мой хозяин решить исполнить ваше желание.
— Желание? Какое желание?
— Войти в игру — это ваши слова. Помните?
Хэнк помнил, но…
— Я не понимаю.
— Весь Чайнатаун делать на вас ставки.
— На меня?
— Да. Равный ставка на то, умирать вы или жить. А те, кто думать, что вы скоро отправляться к предки, будут играть лотерея — угадывать когда. — Еще одна улыбка. — Вы получить ваше желание, детектив Соренсон. Теперь вы часть игры. Вы теперь стать игра.
Хэнку хотелось закричать, вскочить со стула и стереть ухмылку с мерзкого желтого лица Цзяна. Но он мог только мечтать об этом. Все, что он мог, — это всхлипнуть и расплакаться, доставая из коробки один из бумажных цилиндров.
Перевод: Татьяна Иванова
Интермедия в «Дуэйне»
F. Paul Wilson, " Interlude at Duane's", 2006
Наладчик Джек, современный городской наемник, впервые появляется на страницах романа «Гробница», попавшего в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс».
Прозвище Наладчик прилипло к нему само собой.
С одной стороны, он обычный человек, живущий на Манхэттене, с другой — существует как бы вне обычного мира. У него нет удостоверения личности и социальной страховки, он не платит налоги. Когда вы теряете веру в систему или же система отбрасывает вас, словно ненужную вещь, вы идете к парню, который находится вне системы. Идете к Джеку. Но он отнюдь не занимается благотворительностью. Он профессиональный преступник и работает исключительно за деньги.
— Вот что я скажу, Джек, — пыхтела Лоретта, пока они шли по Пятьдесят восьмой Западной, — от всех этих перемен у меня жуткое настроение. Черт-те что. Еще и ноги, блин, болят. Лучше меня не трогать, пока я не окажусь дома и не выпью приличную порцию вискаря.
Джек ее вежливо слушал и согласно кивал, хотя гораздо больше его интересовали прохожие. Еще он размышлял о том, что шататься по улицам без оружия — то же самое, что без одежды. Он и чувствовал себя раздетым — верный «глок» с запасной обоймой пришлось не брать, поскольку сегодня был день ежегодного посещения Эмпайр-стейт-билдинг. Девятнадцатое апреля он называл для себя «днем Кинг-Конга». Каждый год Джек совершал паломничество в застекленную круговую обсерваторию на самом верху небоскреба и оставлял там небольшой венок в память о Большом парне.[27] Основным недостатком экскурсии была необходимость проходить через металлодетектор — обязательное условие для желающих подняться. Так что любое оружие исключалось.
Джек вовсе не считал себя параноиком — ну если только самую малость, — но не питал теплых чувств к окружающим и не имел никакого желания появляться среди них обнаженным, то бишь невооруженным.
После торжественного возложения венка он решил прогуляться до своего дома в Уэст-Сайде пешком и по пути столкнулся с Лореттой.
Они разговорились, вспомнили, как познакомились двенадцать лет назад или около того, когда оба дожидались места за столиком в давно уже исчезнувшей траттории[28] на Четвертой Западной. Лоретта тогда только недавно приехала из Миссисипи, он — всего несколько лет как из Нью-Джерси. Она была на добрый десяток лет старше Джека, возможно даже больше. Не исключено, что ее возраст уже приближался к пятидесяти. Кроме того, она была на добрую сотню фунтов тяжелее его, красила мелко вьющиеся волосы в оранжевый цвет и постоянно носила какую-то бесформенную зелено-желтую хламиду, в которой выглядела точно ламантин, нарядившийся в традиционное гавайское платье.
По дороге Лоретта застыла как вкопанная и уставилась на черное коктейльное платье в витрине модного бутика.
— Разве оно не прелестное? Конечно, мне придется подождать, когда меня кремируют, чтобы в него влезть.
И они продолжили путь к Шестой авеню.
Пока они стояли на углу в ожидании зеленого сигнала светофора, к ним обратились две азиатки; та, что повыше, спросила:
— Вы не подскажете, где находится универмаг «Сакс на Пятой авеню»?
Сердито взглянув на женщину, Лоретта бросила:
— На Пятой авеню, дурочка. — Она тяжело вздохнула и ткнула пальцем за спину. — Вон туда.
Джек посмотрел на приятельницу.
— А ты не шутила насчет плохого настроения.
— Ты вообще помнишь, чтобы я когда-нибудь шутила? — Она покрутила головой по сторонам. — Пресвятая Богородица, надо бы съесть какую-нибудь вкусняшку. Например, шоколадно-орехово-сливочное мороженое. — Лоретта указала на вывеску «Дуэйн рид» на противоположном углу улицы. — То, что надо.
— Это же аптека.
— Дорогой, это намного круче. В «Дуэйне» есть все. Эх, был бы в моей аптеке еще и мясной отдел, не пришлось бы таскаться по магазинам неизвестно где. Пойдем.
Не успел Джек возразить, как она схватила
