правильно поступил, что сразу тому толстяку в ухо дал.
- Надо было пистолет с собой брать, - озвучил я пришедшую мне неожиданно пьяную мысль.
- Какой пистолет? - удивился Карл Нюстрём.
- Ну, с которым я был на награждении, а затем оставил его в квартире.
- Ты всё награждение был с пистолетом? - почти в один голос воскликнули мои сопровождающие.
- Ну да. А куда я его девал бы? Мы же сразу с вокзала в академию наук поехали.
- Ой я «инва» (дебил), - схватился за голову Ээро Эркко. - Это я виноват. Слишком хорошо мы вчера посидели, вот и вылетело из головы, что этот малолетний диктатор повсюду с собой оружие таскает.
После слов дяди Ээро наступила относительная тишина, нарушаемая рёвом плохо отрегулированного движка четырёхместного французского автомобиля «Панар-Левассор» и звуками большого города.
- Ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается, - подвёл итог мой ректор. - И в столицу съездили, и премию получили, и даже в кабаке подрались…
Но на этом наши петербургские приключения не закончились. На следующий день, выспавшись и позавтракав, мы получили приглашение на обед от генерал-губернатора.
Леопольд Генрихович принял нас в своём столичном особняке. Первым делом я избавился от ящика с пулемётом, переложив груз ответственности со своих плеч, а затем просто сидел и слушал разговоры старших. И только один раз пришлось принять участие в беседе, прочитав стих «Сашина каша».
На Финляндский вокзал нас отвезли в той же самой карете и в сопровождении полковника Берга. Но выехали немного раньше, так как я изъявил желание обналичить полученный чек денежной премии в банке. Когда я утром вскрыл конверт с ним, то обнаружил, что он выписан банкирским домом «Кафталь, Гандельман и К». Я даже растерялся от подобного названия. Тем более, что никто не знал где находится это учреждение.
- А! Знаю! Это на Невском. Бывший банкирский дом «Маврикий Нелькен», - чуть успокоил меня мой дальний родственник полковник Берг, когда мы уже уселись в карету, и я ещё раз озвучил свою проблему. - Но они там такие прощелыги, что могут и не выдать денег. Из-за твоей молодости. Я лучше с тобой, Матти, схожу. Глядишь, мои погоны и откроют их денежные ящики.
- Да мы тоже сходим, - поддержал Ээро Эркко, а Карл Нюстрём согласно кивнул. - Ты только пистолет мне отдай. А то я помню чем заканчиваются твои походы в банки с оружием.
- Я его в чемодан убрал. И вы знаете, что мне тогда деваться было некуда. Или мне стрелять — или меня убьют, - огрызнулся я.
- А вы о чём, господа? - удивился Берг. - Эркко, а ну-ка поведай, что там за история?
Под довольно приукрашенный разными небылицами пересказ истории ограбления банка в Гельсингфорсе и моего участия в его обороне время пролетело почти мгновенно, и мы не заметили как добрались до нужного нам дома, по адресу Невский проспект 27-18.
А вот в самом банкирском доме всё пошло наперекосяк почти сразу.
- Ваш чек недействителен, господа, - огорошил нас кассир.
Вызванный управляющий ничем нам помочь не смог, заявив о том же. И я уже просто хотел махнуть рукой, но мой ректор решил иначе. Он сел на телефон и очень скоро дозвонился до Петра Васильевича Никитина, вице-президента академии наук. Которому и изложил создавшуюся у нас проблему.
Видимо чиновник от науки довольно быстро сообразил чем может закончиться подобный инцидент, в котором замешан и его руководитель великий князь Константин Романов. И буквально через десять минут приехал к нам.
Но разбираться с чеком и банком он не стал, а рассыпавшись в извинениях, просто передал мне через Карла Нюстрёма тысячу рублей сотенными купюрами.
…..
Ноябрь 1909 года. Зимний дворец. Кабинет Николая II.
- Я ознакомился с вашим докладом, Сергей Юльевич. И теперь я понимаю почему вы настаивали на личной встрече. В целом, я не против включения той территории в княжество. Но мне непонятна пара моментов. Зачем осуществлять обмен территориями? Не проще ли просто присоединить Мурманско-Колонистскую волость Кольского уезда Архангельской губернии к Финляндскому княжеству? Это первый вопрос. И второй. Как быть со Сретенским скитом? Всё-таки фонд сбора средств на его восстановление возглавляет Александра Фёдоровна.
- Ваше императорское величество… - начал отвечать граф Витте, но был прерван.
- Сергей Юльевич! Я же вам даровал право обращения ко мне по имени отчеству, когда мы находимся наедине.
- Прошу прощения, Николай Александрович. Отвык. Сказывается несколько лет ничегонеделания. А сейчас, как будто новую жизнь начинаю. Как будто переродился. Всё приходиться вспоминать.
- Я рад, что вы вернулись. Если честно, после вашего ухода, мне очень не хватало ваших советов. И я искренне рад вашему возвращению в политику.
- Взаимно, ваше величество. Я тоже скучал по нашему общению. Что же касается заданных вами вопросов, то отвечу по порядку. По поводу передачи Мурманско-Колонистской волости я подробно писал в приложении к докладу. В основном, это административные сложности при строительстве железнодорожных путей из княжества в империю. Подобный прецедент имел место в 1857 году, когда купцы города Выборга решили за свои деньги построить железнодорожную линию, соединив их город и Санкт-Петербург. Но из-за бюрократических препонов не смогли этого сделать, и железная дорога была построена только через восемь лет и за счёт государственной казны.
- Я это знаю, Сергей Юльевич. Вы мне подготовили отличную историческую справку, и я полностью в курсе той истории. Поэтому и не возражаю о передаче части территории. Всё-таки незамерзающий порт на Северном океане нам важен и полезен. А где он находится, в Архангельской губернии или Улеаборгской — разницы нет. Учитывая присоединение Сестрорецкого завода к Петербургской губернии моим дедом в 1864 году и обещание им компенсировать потерю земли передачей княжеству территорий на севере, вдоль реки Якобс-Эльф, с выходом к Северному океану, то и обоснования для подобного действа есть.
- Но вы может помните, что именной указ Александра II от 1 февраля 1864 года отменил ваш отец? Ваш батюшка, кстати, собирался отодвинуть и административную границу Финляндского княжества от столицы империи. Этот план Александр III разработал совместно с Иваном Николаевичем Дурново незадолго до своей скоропостижной кончины.
- Мне этот факт был неизвестен. Пока я не прочёл черновики отца, приложенные к вашему докладу. Где
