— Выживешь, — сказал Рогов. — Если бы сразу привезли в больницу, давно на ногах был.
— В больницу… — усмехнулся Суббота и закрыл глаза.
Рогов взял у Марфы полотенце.
— Я прошу доставить меня в город, — сказал он, вытирая руки. — Немедленно.
— Вылечишь — поглядим, — ответил Суббота, не открывая глаз.
Рогов взглянул на него, видно было, что Суббота с трудом превозмогает боль.
— В больнице я бы сделал операцию под наркозом, — сказал Рогов.
Подойдя к массивному, занимавшему чуть не полкомнаты буфету, он взял из тазика маленькую пулю, повертел ее в руках и сунул в карман.
Рогов вышел на крыльцо, снял очки и подставил лицо солнцу.
— Как прошла операция, доктор? — услышал он чей-то голос и, надев очки, обернулся.
Перед ним стоял Зимин.
— Рогов?! — удивился Зимин.
Рогов удивился не меньше Зимина.
— Зимин? Если не ошибаюсь…
— Вы все же не послушали моего совета, приехали. Как видите, я предупреждал вас не зря, — сказал он.
Рогов сунул руку в карман за папиросами, но тут же вспомнил, что выкурил все по дороге. Зимин протянул ему пачку.
— Курите. — Он улыбался. Но была в его взгляде какая-то непонятная Рогову настороженность.
— Кто тот человек, которого я оперировал?
— Бандит, — ответил Зимин. — В сущности, вы должны были дать ему умереть. Одним негодяем стало бы меньше.
— Я врач… — сказал Рогов. — А что вас сюда привело?
— Стечение обстоятельств, дорогой Борис Николаевич. Если хотите — судьба.
— Что это за поселок? — спросил Рогов.
— Я знаю немногим больше вашего: меня доставили сюда тем же способом, что и вас… Раскольничий скит, построенный еще при царе Горохе.
— Пожалуй, — сказал Рогов, окидывая взглядом приземистые, черные от времени строения. — В детстве я слышал о таких поселках в тайге. Кто же здесь обитает?
— Несколько семей староверов и те, которым не по душе Советская власть.
— И вам?
— Мне? — Зимин засмеялся. — Не все ли равно, какая власть лишает меня свободы…
Тем временем площадь заполнилась людьми. Женщины, мужчины, дети выбегали из домов, с тревогой смотрели на вершину скалы.
— Что это? — спросил Рогов.
— Опять Темка, — сказал Зимин.
Рогов увидел на самом краю скалы мальчишку, а рядом какое-то странное сооружение раза в два больше мальчика. Через площадь, ругаясь, бежал, размахивая палкой, высокий чернобородый мужик, один из тех, кто привел сюда Зимина. Внезапно сооружение, стоявшее рядом с мальчиком, упало со скалы и оказалось огромным коробчатым змеем. Через мгновение встречные потоки воздуха подхватили его, и Рогов увидел, как мальчик висит под ним, привязанный на длинных веревках, закрепленных у плеч и на поясе. Змей на мгновение застыл в воздухе и постепенно стал снижаться.
Зимин побежал, Рогов бросился за ним. Когда они добежали, мальчик уже лежал на земле, а змей громоздился рядом. Белобрысый курносый мальчишка лет тринадцати торжествующе оглядывал окружавшую его толпу. Внезапно он вскочил и стал пятиться. Толпа расступилась и пропустила плечистого чернобородого мужика. Мальчик, отступая, закутался в постромках и упал. Чернобородый набросился на него и стал избивать, пиная его ногами. Толпа стояла и молча смотрела на происходящее.
Внезапно рядом с чернобородым оказался Силантий. Схватив его поперек туловища, он с силой отбросил его в сторону.
— Беги, — бросил он Темке, и тот скрылся в толпе.
Чернобородый выхватил у кого-то из стоящих топор и двинулся на Силантия.
Рогов растолкал толпу. Схватил чернобородого за плечи и отшвырнул его в сторону.
Чернобородый поднялся и, сжимая топор, кинулся на Рогова. Но прежде чем противник успел его ударить, Рогов выбил из его рук топор и с необыкновенной быстротой перекинул через себя. Чернобородый вскочил и снова бросился на Рогова. Сильным ударом Рогов опрокинул его на землю. Чернобородый медленно поднялся и снова двинулся на него.
— Тихон! — крикнула повелительно Марфа.
— Это что?! Выходит, я над собственным сыном не волен?! А ежели разобьется — ты над ним плакать будешь?..
— Уходите! — не спуская глаз с чернобородого, сказала Марфа Рогову.
— Уходите отсюда быстро, — сказал Зимин и, подталкивая Рогова, вывел его из толпы.
Чернобородый набросился с топором на Темкин аппарат, молниеносно превратив его в кучу щепок и тряпок.
Вечером Зимин и Рогов сидели у Губенко в тесной избе с крохотным подслеповатым окошком. В углу висели почти неразличимые в полутьме иконы, а у стены лепились грубо сколоченные нары, застеленные серыми солдатскими одеялами. На столе горела керосиновая лампа. Единственным предметом из другого далекого мира был старый, потрепанный номер «Нивы», который Зимин проглядывал, наверно, уже в несчетный раз. Собственно, он не читал, а почти механически перелистывал засаленные, порванные по краям страницы.
Подвыпивший Губенко сидел в углу на скамье и перебирал струны старенькой, почерневшей от времени гитары, напевая какой-то полузабытый цыганский романс.
— Этот Темка настоящий самородок, — сказал Зимин, отбросив «Ниву» на стол. — Ничего не видел, кроме этой тайги. И абсолютно неграмотен, заметьте… Одна… женщина… пыталась его учить. Тихон запретил. Бьет Темку смертным боем, другой бы давно смирился, а Темка…
— Непостижимая жестокость, — сказал Рогов.
Зимин с грустью и чуть насмешливо посмотрел на Рогова.
— Вы провели в Сибири детство и удивляетесь? Мы с вами никогда не поймем этих людей и ничего в их жизни изменить не сможем. Темка, в сущности, обречен. Сибирь… Другой мир. Другая планета.
— Вы полагаете, — спросил Рогов, — что ничего изменить нельзя?
— Уверен. А вы?
— Я думаю иначе.
Губенко надоел этот дурацкий, по его мнению, «интеллигентный» разговор. Он хлопнул ладонью по струнам и обвел собеседников мутным взглядом, в котором проскальзывала едва заметная пьяная издевка.
— Господа, а вы таракановку когда-нибудь пили?! — спросил он неожиданно громко.
— Что это? — не понял Рогов.
— Водку, настоянную на тараканах, пили?
Рогов брезгливо поморщился, а Губенко, захохотав, отбросил гитару на постель и, хлопнув дверью, вышел из избы.
Рогов потрогал гитару.
— Вы недурно владеете приемами джиу-джитсу, — сказал Зимин, разглядывая Рогова.
— Как видите, я знал, куда еду, — усмехнулся Рогов и неожиданно спросил: — Вы живете здесь под охраной?
— Зачем меня охранять? Выбраться отсюда без проводника практически невозможно. Если вас не пристрелят, вы пропадете в тайге.
