что хоть где-то я пригодился, — ухмыляется Патрик, предлагая мне присесть за небольшой столик в самом углу кожевенной мастерской. — Может отварчику?
— Что у тебя там? — интересуюсь я, заглядывая вглубь деревянной ёмкости.
— Да так, побочный продукт от Лолы, — пожимает он с улыбкой плечами и разливает в две кружки содержимое, — Избавиться от кофемании достаточно трудно. А из-за того, что я постоянно торчу здесь. В кожевенной. То и времени на поиск альтернативы нету совсем. Вот и травлюсь её травяными отварами. Гадость редкостная, но мои запросы полностью удовлетворяет.
Я аккуратно отпиваю ещё слегка тёплый отвар, после чего едва ли не корчусь в гримасе отвращения.
— Ха-ха-ха, я же говорил! — смеётся Патрик, — Похоже, никто не в состоянии пить эту бурду, кроме меня самого.
И с гордым видом он опустошает свою кружку.
— Какой ужас, — с горькой улыбкой ставлю я на столик ёмкость с «жидкой смертью», — А я-то думал, что ты ни за какие коврижки не будешь хлестать нечто подобное литрами.
— Люди меняются, — вздыхает Патрик, — Как и из вкусы. Сейчас я даже не представляю, как мне мог нравиться карамельный раф с дополнительной присыпкой и сливками. И обязательно с кружком ванильного мороженого.
— Вот, теперь ты больше похож на себя прежнего, — киваю я с облегчением.
— На типичного хипстера? — закатывает глаза мой собеседник.
— Угу, дай тебе клетчатую рубашку, очки и картонный стаканчик в руки. И никто не отличит, — серьёзно говорю я.
На секунд десять мы грозно играем в гляделки, после чего дружно фыркаем от бредовости построенного образа.
— Что правда, то правда. Я и сам не ожидал, что сумею найти удовольствие в работе кожевником, — произносит Патрик, — Работка тяжёлая и пыльная, но она… будто открыла мне глаза. Знаешь, чего я боялся в прошлой жизни больше всего?
— Облегающего латекса? — делаю я предположение.
— И его тоже. Но самый серьёзный страх у меня был в том, что я… не сумею найти своё место в этой жизни, — признаётся Патрик, — Это мерзотное ощущение, когда ты постоянно ощущаешь себя чужим в собственной жизни. Плывешь по течению, вдаёшься в крайности, только бы отыскать «себя». Но путаешься только сильнее или погружаешься так глубоко в собственную ложь, что уже и сам себя не узнаёшь.
— Звучит знакомо, — честно говорю я. С подобной ситуацией, пожалуй, встречался практически каждый человек в тот или иной этап своей жизни.
Его я познал, когда только-только поступал на исторический.
Хорошие баллы по ЕГЭ, столько перспектив, столько возможностей… И абсолютное непонимание, куда следует двигаться и как быть.
Может, Система для того и обозначила свою цель для игроков?
Абсолютная власть. Она дала нам всем ориентир. Показала чёткий путь на самую вершину. И от тебя требуется лишь встать на него или же избрать нечто своё.
Ха, и вот опять потянуло на философию.
— Так а что привело вечно занятого Лорда в мою скромную мастерскую? — интересуется Патрик.
— Я планирую новый караван в Вавилон, — сообщаю. — И если в прошлый раз мы туда собирались практически наугад, то теперь я хочу тебе сообщить, что твои изделия пользуются там бешеной популярностью.
— Я уже про это немного знаю, — смеются он.
— Рассказали? — спрашиваю.
— Не только, — поясняет Патрик.
— А знаешь, как твои поделки теперь называют в Вавилоне? — продолжаю я.
— Удивите меня, Лорд Шурик! — отмахивается он, не веря в то, что я в ещё в состоянии того удивить.
— «Патрички».
— Как-как⁈ — не верит мне мужчина, — «Патрички»?
— Они самые, — складываю руки на груди.
— О Великая Система, срамота-то какая, — прячет лицо в руках Патрик, — И безвкусица.
— А мне кажется — ещё ничего, — хмыкаю я на бурную реакцию кожевника.
— Впрочем, чего это я? Могло бы оказаться куда как хуже, — обречённо опускает руки мужчина, — Только подросшее мастерство и успокаивает.
— Серьёзно поднял профессию кожевника? — удивляюсь я.
— Аж на три уровня прокачался! — гордо выпячивает грудь Патрик, — Как выяснилось, Система не так проста, как кажется…
Далее, Патрик рассказывает мне совершенно новые детали о развитии производственной профессии.
А именно то, что она растёт не только от повторения тех или иных действий, или производства новых изделий, но ещё и от известности мастера!
Патрику за время нашего пребывания в Вавилоне несколько раз приходили сообщения от Системы такого вида:
Ваше известность растёт! 100/300/500/700/1000 игроков заинтересованы в вашей продукции!
Получен опыт… и так далее.
То есть пока военные специальности качаются в прямом сражении и тренировках, то производственные профессии вынуждены опираться на качество изделий и их популярность и востребованность у игроков.
Чем крепче их репутация, чем известней их имена, тем больше бонусов, баффов и наград от Системы ожидает Мастеров.
Выходит, что противостояния между фракциями не избегут и производственники.
Война между поселениями это не только бряцанье оружием, схватки за ресурсы, но и борьба за репутацию и влияние на своих соседей.
У какого кузнеца захотят купить меч? У того, кто выходец из того же Вавилона или у жителя задрипанного и неизвестного полиса?
Может, купят и у последнего, но только при условии бросовой цены.
А при всех прочих параметрах выбор падёт на того, который уже успел себя зарекомендовать.
Короче… мастера сражаются не в открытом поле, а в собственных мастерских, продвигая своё имя и славу в массы.
Интересное наблюдение, как ни посмотри.
— А ещё я хотел отдать тебе твою долю с продаж «Патричек», — я смотрю за реакцией Патрика, передавая сотню с небольшим Е-баллов. — Как и договорились, половина от выручки.
— Спасибо, — подкидывает монеты в воздух Патрик, присвистнув от их количества.
На лице у него написана явная радость, чего я даже не ожидал. Не похож он на человека, который гонится за прибылью.
— Уже придумал, куда их вложить? — спрашиваю я.
— В себя и свою мастерскую, конечно же, — заявляет мужчина, — Что ещё с ними мне делать? Да и в навыках подрасту как раз. Здесь я рассчитываю на вашу помощь, Лорд Шурик.
— Конечно, — заверяю я его.
Ведь раз могут качаться простые солдаты и маги, то почему не способны производственники? Правда, им в отличие от первых требуется ещё и отдельная статью расходов на рецепты, схемы, чертежи и даже навыки.
В трате на одно лишь поднятие уровней не было никакого смысла.
И это понимаю, как я, так и Патрик.
— Более того, Патрик, за твой вклад в наше поселение я предлагаю тебе стать гражданином Спарты, — протягиваю я мужчине руку.
Тот задумчиво сводит брови над переносицей, после чего качает головой.
— Уж извините, Мой Лорд, но вынужден отказаться.
— И в чём же причина? — уже не слишком сильно удивляюсь я, скорее ожидая подтверждения своим выводам.
— Впервые в жизни мне удалось создать что-то своё — подкидывает Е-баллы на ладони Патрик. — Стать винтиком большого механизма — это, конечно, замечательно, но я лучше останусь там, где я сейчас нахожусь. Мне нравится моё дело. И
