Я прыгнул в сторону, используя технику «Танца Ветра». Мои движения обрели невероятную легкость. Каждый шаг был точно выверен, будто в сложном танце.
Одно щупальце просвистело рядом с головой, но я ловко уклонился, даже не меняя траекторию движения. Встречный рывок — и Лунарис рассек его пополам. Чернильная кровь хлынула из раны, забрызгав стены.
Спрут взвыл, но его атака не прекратилась. Щупальца вновь рассекли воздух. Я прыгнул вверх, уходя от удара в последний миг. Пол пещеры громыхнул, будто в него врезался огромный молот.
В воздухе мои движения лишь ускорились. Лунарис пронзил пространство, рассекая одно щупальце за другим. Сноп хлестких ударов лишил тварь доброй половины ее извивающихся конечностей.
Приземлившись, я снова ушел в сторону под новым выпадом чудовища. Его рев сотряс пещеру, вздыбив болотную жижу под моими ногами.
Короткий бросок, и в момент, когда одно из щупалец яростно рванулось мне навстречу, я отправил в него «Касание Монарха». Сила этого удара разнесла гибкий отросток в клочья.
Спрут снова взревел от боли. Ярость его была неистова, атаки лишь учащались, становясь все более беспорядочными. Однако это играло мне на руку. Я парировал, кружился и отступал, встречая каждое движение чудовища лезвием Лунариса.
Я словно заново открывал его для себя, чувствуя, как Лунная Ци устремляется к нему по моей руке. Прохладный отблеск меча растекался вокруг, словно своим шлейфом указывая путь для каждого следующего удара.
Оставшиеся обрубки щупалец разлетались во все стороны. У твари попросту не осталось оружия, которым она могла бы драться. Ее нечеловеческие крики боли сменились каким-то сдавленным бульканьем.
Я отступил, отряхиваясь от склизкой жижи. Глаза твари смотрели на меня с нечеловеческим ужасом. Даже не думал, что это существо может так ярко передавать свои эмоции, но что было, то было.
— Все верно. В этом месте появился новый, куда более свирепый хищник.
Я шагнул вперед, поднимая Лунарис для решающего удара.
Болотный Спрут издал долгий, протяжный вопль, когда лезвие Лунариса рассекло его. Узкий росчерк чистого света пролетел сквозь него, заставив разделиться на две части.
Крик духовной твари оборвался, и ее останки рассыпались в разные стороны.
Я тяжело выдохнул. Пусть мне и удалось закончить сражение быстро и без ранений, оно явно далось мне нелегко. Все же тварь имела девятнадцатый уровень, судя по тексту «Безоблачного Неба».
Однако это было только начало. Одна из двадцати обитающих тут тварей.
Клокотание болотной жижи вновь наполнило своеобразную пещеру посреди болота. Одна за другой поверхность остальных воронок вспучивалась, будто от извержения. Тошнотворный зловонный пар повалил из этих провалов, застилая пещеру едкой дымкой.
И в следующее мгновение из воронок начали выныривать сразу десять огромных силуэтов Болотных Спрутов. Все они были вдвое крупнее только что мной убитого, и на их отвратительных телах виднелось куда больше щупалец.
Я стиснул рукоять клинка, чувствуя, как от напряжения у меня звенит в ушах.
«Духовный Доспех» и наручи с защитной формацией вспыхнули, готовые отразить любое нападение. Я широко расставил ноги, готовясь противостоять новой волне атак.
Меньше чем через миг все десять Спрутов разинули свои пасти, «приветствуя» меня ревом. Звуковая волна прокатилась по пещере, заставив стены задрожать.
— Да уж, я и не надеялся, что будет легко, — весело усмехнулся я, приготовившись к бою.
Глава 27
Я призвал водную змею из техники «Поток Тысячи Рек», направляя в нее свою духовную энергию. Гигантское творение из водяных потоков материализовалось передо мной, разинув пасть с острыми клыками. Змея была столь большой, что ее тело заполнило собой большую часть пещеры.
В этот раз воплощение техники далось мне намного легче, что не могло не радовать.
В тот же миг десяток Болотных Спрутов разинули свои отвратительные пасти, извергая волну оглушительного рева. Звуковые волны прокатились по стенам пещеры, заставив меня поморщиться. Одновременно с этим в меня полетел первый ряд их щупалец — гибких, но невероятно крепких отростков, увенчанных рядами шипов и присосок.
Я стиснул рукоять Клинка Лунарис, призывая вокруг себя «Духовный Доспех». Сверкающая решетка энергии затрепетала, формируя плотный кокон. Часть щупалец была отбита им, но на других не хватило прочности.
«Касание Монарха» сорвалось с моей руки, отталкивая одно из щупалец в сторону. Я отпрянул, уворачиваясь от новой атаки, и взмахнул Лунарисом, отсекая очередной выпад одной из тварей. Но вместо отрубленного в меня уже метило другое. Моих противников было слишком много, чтобы расправиться с ними удалось быстро.
Я отдал мысленную команду, и водная змея ринулась на помощь, извиваясь гигантским телом. Пасть чудовища разинулась, и в следующий миг из нее вырвался водный вихрь, смявший одного из Спрутов. Несколько других тварей мигом отпрянули, чтобы не попасть под удар.
Я рванулся к Змее, перемещаясь с молниеносной скоростью, благодаря «Танцу Ветра». Вокруг меня вспыхивали вихри духовной энергии от каждого шага, окрашивая стены пещеры переливами света.
Болотные Спруты не отступали, беспрерывно осыпая меня градом атак. Щупальца вспарывали воздух со всех сторон, то пытаясь поразить меня, то норовя вцепиться в водную змею. Я уклонялся и парировал, орудуя клинком и «Касанием Монарха».
Было непросто одновременно управлять змеей и сражаться самому, используя другие техники. Временами казалось, что я бьюсь сам с собой, настолько неожиданными и резкими были движения моего создания из стихии воды. Змея извивалась, рассекая пространство своим телом, то уклоняясь от выпадов противника, то принимая их на себя, рассеиваясь на отдельные струи.
Нужно быть постоянно сконцентрированным в двух разных местах. И если Мэй, управляя своими рысями, не сражалась сама, а отдавалась этому полностью, то у меня ситуация была иной. И остаться в стороне, отдав бой только водной змее, я попросту не мог.
Слишком много противников. И тем не менее бой затягивал и мне нравились эти ощущения. Именно этого мне, похоже, раньше очень не хватало и теперь я не был готов от подобного отказываться.
При этом с каждым ударом, каждым маневром, я чувствовал, как мое слияние с техникой крепнет. Возникало ощущение, будто водная змея — продолжение моего тела, а ее движения были отражением моих мыслей.
Клинок Лунарис сверкал в моих руках, подобно серебристой молнии. Одно из щупалец Спрута вцепилось в меня, но я молниеносным ударом отсек его. Боль ожога пронзила мою руку — на коже проступил кровоточащий рубец.
Но это была лишь царапина по сравнению с тем, что приходилось вытерпеть водной змее. Часть ее тела постоянно рассеивалась под натиском щупалец твари, однако я тотчас же вливал в нее новые потоки духовной энергии, восстанавливая
