– Кого я в тебя вложил, того и родишь.
– Тенеси, скажи ты ему, что женщина рожает детей со дня сотворения мира. Скажи ему.
– Ну-ка тихо, девочка, – Гевин закрыл ей рот быстрым поцелуем.
Гевин обожал свою жену. Даже после десяти лет совместной жизни, он испытывал огромное удовольствие глядеть на нее. До сих пор он удивлялся, как эта прекрасная живая кукла смогла полюбить такого огромного, невежественного речника. Она была для него всем: вся его жизнь вмещалась в его любимой Элеоноре.
Тенеси, сидевшая перед Терли Блейком, видела, с какой любовью Гевин смотрит на свою жену. Она надеялась, мечтала о том, что мужчина, которого она полюбит, будет так же любить и ее.
– Поставь чайник, девочка, – сказал Гевин Тенеси. – Я отнесу эту непокорную девочку в постель и приготовлю ей пунш. У нее руки, как ледышки.
– Она там не останется, Гевин, – сказала Тенеси, поднимаясь на ноги. – Сиди с ней, я приготовлю ей пунш. Только так ты убедишься, что она это выпьет.
Всю ночь они просидели у постели Терли. Элеонора заснула, а он продолжал держать ее на руках. Тенеси подбросила в огонь дров, наполнила пузырь льдом, накрыла худое тело Терли одеялом и подогрела кирпичи, которые прикладывала к его ногам.
– У меня в голове не укладывается, что кто-то мог ударить Терли. Он же такой добрый, тихий человек, – после долгой паузы сказала Тенеси и подоткнула одеяло под его худые плечи.
– Эх, девочка. Жадность заставляет человека сбивать все на своем пути.
– Терли не мог причинить зла никому. Он уже старый и слабый. Должно быть, этот человек его очень ненавидел.
Гевин с восхищением взглянул на девушку, в венах которой текла индейская и французская кровь. Она терпеливо сидела рядом со стариком.
Много лет назад, во время отсутствия Гевина и Рейна Телман, Элеонору и Эми Девери увезли из деревни Денвидсонвиль. Девочка пробежала пять миль вдоль каменистой реки, чтобы узнать, куда люди Хаммонда Перри спрятали их.
Если бы не эта девчушка, он, может быть, никогда не испытал бы блаженства – быть женатым на Элеоноре. Гевин любил девочку как свою собственную дочь.
– Люди бывают разные, девочка. Они бывают хорошие и плохие. А здесь явно чувствуется рука Перри. Если это он, я задушу его собственными руками.
– Ты поедешь искать Джорджа, Гевин?
– Об этом я как раз и думаю, Тенни. Скорей бы вернулся Даниэль. Теперь, когда Терли слег, я не могу оставить мельницу. Я не знаю, где его искать, если поеду.
– Майк сообщил, что Даниэль с Мерси вернется через несколько недель. Майка беспокоят разговоры в городе о том, что за Мерси приезжали двое парней. А потом они все вместе уехали. Майк заметил, что Книбе больше всех распускал сплетни.
– Пустая болтовня, – фыркнул Гевин. Им просто нечем занять свои языки. Даниэль – честный человек.
– Что мы можем сделать? – спросила Тенеси.
– Утром я зайду к Книбе. Если он имеет какое-нибудь отношение к похищению Джорджа и избиению Терли, я это буду знать.
Тенеси перевернула мокрое полотенце на голове Терли. Она наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо, и на мгновение замерла, выпрямившись.
– О, Гевин! Терли не дышит!
– Ты уверена, девочка?
Тенеси кивнула. На глазах девочки блестели слезы. Гевин встал и отнес жену в другую комнату. Опустившись на колени, он нащупал пульс на шее Терли.
– Он умер, Тенни, – печально произнес Гевин. Тенеси склонила голову и перекрестилась.
– Упокой, Господи, его душу, – пробормотал Гевин и натянул одеяло на лицо Терли Блейна.
ГЛАВА 15
С самого рассвета в доме Бакстеров не утихала суматоха. Мерси вместе с другими членами семьи стояла во дворе и прощалась с Братом Фарли, направляющимся на юг, навестить родственников. – Твоя мать была кузиной тетушки Фанни, Ход. А, может быть, это была кузина Бесси. Дай-ка мне вспомнить. Барни женился на девице Картрайт, и у них родились Фанни, Мейнард, Элдон, Перси, Флетта... Брат Фарли загибал пальцы на руках, повторяя одни и те же имена. Наконец, он сказал: – Да, да, я прав. Твоя мать, Мери Лен, была кузиной тетушки Фанни.
– Я никогда не знал, что мы родственники. Ма всегда называла тебя Брат Фарли. – Ход зевнул, прикрывая рот рукой.
– Хм? О да, они будут рады мне на Мад Крик. Надо будет освятить несколько могил и свадьбу, а может и две. Готов поспорить, что у этих «рогатых» парней уже куча детей на подходе. А я последнее время никого не женил? – он замолчал и задумчиво почесал голову, – или женил? Кажется, женил кого-то не так давно, тоже торопились.
– Вот ваша лошадь, Брат Фарли, – прокричал Ленни.
– Я ее оседлал, так что она готова к отъезду.
– Что ты сказал? Конечно, это моя лошадь. Я же на ней приехал сюда, так ведь? Где Берни? Перестанет этот тупоголовый баловаться со змеей?
– Тут Марта собрала для вас, Брат Фарли, еды в дорогу, – сказал Ход. – Заезжайте к нам на обратном пути.
– А, ты прав. Денек будет превосходный. Может быть, Бог будет милостив к вам, и у вас все будет хорошо, – прокричал старик под стук копыт своей лошади.
Ленни вздохнул с облегчением, когда Фарли уехал. В развевающемся на ветру черном пальто, он напоминал черного ворона. Он не удивится, если этот старый дуралей свернет свою шею, прежде чем попадет на Мад Крик. Ленни был уверен, что Брат Фарли собирался рассказать Ходу и Байту, как они насильно выдали сестру замуж, однако не знал, как воспримут эту новость его братья, которые хорошо приняли Даниэля, ничего о нем не зная из того, что было известно Ленни и Берни.
Мерси завязала ленты шляпки над подбородком и ждала на крыльце, пока Даниэль подгонял фургон к дому. Гидеон привел коня Даниэля. Он окинул коня оценивающим взглядом, похлопал его по шее и привязал к фургону. Марта положила им в корзину куски ветчины, хлеб и джем из крыжовника. Гидеон подвинул седло Даниэля в фургоне, освободив место для корзины.
Из дома вышел Ход с маленькой квадратной коробочкой в руках. Прежде чем передать ее Мерси, он почтительно подержал ее в руке.
– Я не считаю, что она должна принадлежать мне, Ход. Лучше бы мама не говорила мне забрать ее с собой. Она должна остаться здесь, у вас.
– Ма была права, когда велела тебе взять ее с собой. Она хотела, чтобы ты чувствовала себя одной из Бакстеров. Передай ее своим детям, Эстер. Может быть, кто-нибудь из них захочет поселиться в горах. Горы в крови Бакстеров.
– Я всегда буду заботиться о ней, – прошептала Мерси. Когда Даниэль принес саквояж, Мерси открыла его и положила туда коробочку, аккуратно прикрыв ее сверху своей одеждой.
– Когда захочешь отведать доброго виски, Дэн, выпей вот это. – Вайт поставил в угол фургона два кувшина. – Это чистое виски Бакстеров, самое лучшее в этих горах.
