Мерси удивилась, обнаружив свою нерешительность в присутствии Даниэля – человека, с которым провела, за исключением последних лет, почти все дни своей жизни. Почему он молчит? Только бросает на нее взгляды, но не произнес и трех слов с тех пор, как они остановились перекусить. «Неужели он уже устал от меня», – удивлялась Мерси, хотя знала – Даниэль рад возвращению домой. Мерси пыталась убедить себя, что его чувства к ней остались такими же, как в детстве, а это – обычная забота о ней.
Она припомнила, как однажды Либерти Куил сказала, что нет ничего ужаснее и безнадежнее безответной любви. Но надо быть осторожной, чтобы ее чувства к Даниэлю не смущали его.
С губ Даниэля сорвался вздох. Легче таскать целый день мешки с зерном, чем быть в постоянном напряжении из-за Мерси. Теперь, наблюдая за ней, он инстинктивно чувствовал, что она почему-то стесняется в его присутствии. Не из-за того ли, что они остались одни? Мерси принялась перекладывать корзину с продуктами. Когда она подняла на него глаза, в них уже не было ни капельки того тепла, что он видел сегодня утром. А ему так хотелось этого тепла, очень хотелось!
– У нас еще достаточно мяса и хлеба на ужин, – сказала Мерси, уложив корзину.
Даниэль оседлал своего коня, прежде чем впрячь Зельду в фургон. Он проверил затворы на ружье и пистолете и прикрепил ружье к седлу, а пистолет положил под сиденье фургона. Мерси взглянула на него. Он нахмурил брови, словно глубоко о чем-то задумался.
Она забралась на сиденье и подождала, пока Даниэль сел в седло и поехал.
– Я буду впереди. Если ты вдруг потеряешь меня из виду, не волнуйся, потому что я все равно буду посматривать за тобой.
Мерси кивнула. Она посмотрела ему прямо в глаза и была поражена нежностью, сквозившей в его взгляде. Во рту у Мерси пересохло, но все равно она не вымолвила ни слова.
Зельда не отставала от коня Даниэля. Дорога проходила через ручей и дальше сквозь густые заросли канадской ели и сосен. Наконец, они выехали на луг. Небо над головой было синее и ясное, с несколькими пушистыми белыми облаками, которые лениво проплывали, подгоняемые легким ветерком. Перед ними предстала великолепная картина: свежая зелень, блестевшая в лучах солнца, контрастировала с синим небом.
Через луг, навстречу, ехала двухколесная повозка. Даниэль подождал, пока фургон сравняется с ней. Мерси видела приближающуюся повозку и сидящих там мужчину и женщину в шляпе с широкими полями и ребенком на руках. Она съехала на обочину, чтобы пропустить фургон.
– Добрый день. – У мужчины, который поздоровался, бросались в глаза лохматые бакенбарды, лицо женщины, коричневое от проведенных долгих часов на солнце, покрылось морщинами.
Мерси кивнула и улыбнулась. Женщина и ребенок никак не отреагировали.
Как только они въехали в сосновый лес, Даниэль поскакал вперед. Мерси надолго осталась одна, ее это не пугало. Даниэль забрал с собой ружье, но пистолет лежал у ног на полу фургона. Прошло несколько часов, и они выехали из темного леса на залитую вечерним солнцем равнину.
Даниэль махнул ей, чтоб она остановилась. Он привязал к фургону своего коня и сел рядом.
– Примерно через час мы доберемся до того места, где ночевали по дороге к Бакстерам.
– Думаю, что лучшего места для ночевки нам не найти.
– Я бы с удовольствием выпила чашечку чая. К вечеру стало прохладнее. – Мерси укуталась в шаль.
– Лучше не будем разжигать костер, милая. Дым будет виден на большом расстоянии.
Он опять сказал это слово – милая. Мерси почему-то расхотелось чая.
– Ты, наверное, беспокоишься из-за слов Хода о грабителях, да?
– Я знал об опасностях еще до того, как Ход предупредил нас. Но ты не волнуйся, все будет в порядке.
Мерси подвинулась поближе, пока их плечи не соприкоснулись. Тело Даниэля было таким сильным и теплым! Она почувствовала приятное тепло, разливавшееся по телу, когда его рука нашла ее руку.
– А я ни капельки не волнуюсь. Между нами говоря, мы вдвоем легко управимся с парочкой грабителей, – нарочито небрежно сказала она.
Он повернул к ней голову, его глаза притягивали Мерси как магнит. Прикосновение его тела, ласковое выражение глаз вызывали в ней какие-то неведомые ранее ощущения. Они смотрели друг на друга секунд десять. Мерси глубоко вздохнула.
Было уже темно, когда они приехали к тому месту, где ночевали вместе с Берни и Ленни. Даниэль остановил фургон в том же самом месте, где и в тот раз.
– Я займусь лошадьми, – сказал Даниэль, спрыгивая с фургона. – А ты иди к ручью. Можешь помыться, или что там тебе надо. Я послежу, чтобы никто не мешал.
Мерси достала из саквояжа мыло и полотенце.
– Ты не хочешь сначала напоить лошадей? Здесь рядом есть небольшой ручей. Я схожу туда.
Вода в ручье была ледяная. Мерси вымыла лицо и руки, протерла мокрым полотенцем шею.
Она помечтала о ванне с горячей водой. От голода в животе бурчало. Девушка заторопилась к месту стоянки. Без костра сегодня будет холодно.
Когда Даниэль вернулся с ручья, они уселись в фургоне и поели хлеба с ветчиной, запивая холодной водой. Мерси намазала джемом хлеб и подала его Даниэлю. Он откусил немного хлеба и слегка сжал зубами ее пальцы.
– Ох! – Ее глаза смеялись. Она протянула руку и вытерла пальцем джем с уголка рта Даниэля. – Какой ты неблагодарный, – поддразнила она, – теперь мне придется мазать джемом свой кусок хлеба.
– У тебя кое-что осталось на верхней губе. Думаю, это мое.
Он наклонился к ней и слизал языком джем с губ Мерси. Она даже не шелохнулась, только смотрела в его спокойное, смеющееся лицо, ласковые карие глаза, которые с беспокойством следили, что она может выкинуть в ответ. Любовь и нежность захлестнули ее. Она погладила его по щеке. Не отрывая от нее глаз, юноша поцеловал ладонь Мерси. Она почувствовала тепло губ на своей руке, его теплое дыхание, и ее сердце забилось так сильно, что готово было выскочить из груди.
– Скоро станет совсем темно. – Он сказал первое, что пришло ему в голову и вылез из фургона. – Если эти тучи с юга будут продолжать двигаться в том же направлении, то луны сегодня не будет.
Мерси почти не осознавала, что он говорил, так как в это время он, обняв за талию, помогал ей спуститься с фургона.
– Ты думаешь, пойдет дождь?
– Может быть. – Даниэль забрался обратно в фургон и достал оттуда тюфяки, уложил свое седло, саквояж Мерси, мешок с зерном и корзину с едой, прикрыв все брезентом. – Если у нас ночью объявятся гости, пусть думают, что мы спим в фургоне.
– А где мы будем спать?
– Нужно подыскать местечко. Я привяжу своего коня рядом с фургоном. Он даст нам знать, если кто-нибудь приблизится сюда. Возьми одеяла, а я принесу все остальное.
