«Идти дальше путём перестройки», — означало, в том числе, и неослабную борьбу партии против сталинизма. Тон здесь задавал «архитектор перестройки», член Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлев:
«Особая сфера в моей работе в последние годы — комиссия по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями…
Бедствия, постигшие тогда народ, поражают и масштабностью, и бессмысленной жестокостью…
В частности, встаёт вопрос о крестьянстве в период коллективизации. Намой взгляд, это было самое чудовищное преступление, когда сотни тысяч крестьянских семей изгонялись из деревень, не понимая, за что же выпала им такая судьба, погибель от власти, которую они сами установили. Никто не принёс столь массовых и трагических жертв на алтарь сталинизма, как российское крестьянство».[396]
Тему репрессий подхватил народный артист Советского Союза Михаил Ульянов. В своём выступлении он высокохудожественно, с подлинным актёрским мастерством живописал ужасы тоталитарной сталинской системы:
«Корни этой убийственной агрессивности набрали силу в молотилке сталинской коллективизации, в безысходности ГУЛАГов, в поголовном физическом истреблении личностей. Система такого социализма вышибала из людей малейшее проявление духовности. Вся политика уничтожения личности и духовности была свирепа и беспощадна. Даже дикие степные племена, ворвавшись в древние времена в богатейшую Византию, были более милосердны…
Система такого социализма не религию уничтожала, она дух человеческий вышибала, она желание человека совершенствоваться уничтожала. И вот теперь у нас дефицит личности, дефицит индивидуальности, дефицит талантов, дефицит достоинства».[397]
Тут же Ульянов горой встал на защиту демократии, гласности и лично генсека М. Горбачёва:
«Вот и теперь на Горбачёва накинулись, обвиняя его во всех грехах, ища в нём и только в нём причины наших неудач. Слов нет, ошибки были. Но не за ошибки критикуют Горбачёва, а за то, что он олицетворяет демократизацию и партии, и народа, мешает повернуть назад к крепкой руке.
Отсюда и коварные в этих условиях предложения освободить Горбачёва от партии, оставить только Президентом. Сегодня это было бы сильнейшим ударом по демократии, по гласности…. И дело не в личности Горбачёва, а дело в современной ситуации, когда Горбачёв во всём мире (и это все знают) олицетворяет надежду на мир и согласие. Мы не можем не принимать этого сегодня в расчёт!»[398]
Знал бы артист Ульянов, что уже через год генсек Горбачёв сам освободит себя от партии, как от ненужной обузы!
Делегаты XXVIII съезда КПСС не нашли в себе ни воли, ни мужества убрать Горбачёва с поста Генерального секретаря партии и наметить реальные пути по выводу партии и страны из глубочайшего кризиса.
Съезд подтвердил «курс КПСС на перестройку и революционное обновление», под которыми не в последнюю очередь подразумевались переход к многопартийности в политической жизни страны и к рыночным отношениям — в экономической.
Была создана комиссия по подготовке новой Программы партии.
Программное заявление съезда партии провозглашало: «К гуманному демократическому социализму» .[399]
Это была явная иллюзия.
А второй, опаснейшей иллюзией, которая привела наше государство к гибели, стало утверждение, будто
«В условиях многопартийности КПСС готова к открытому соревнованию и сотрудничеству с другими партиями и движениями на основе закона, в том числе на выборах и в парламентской деятельности» .[400]
Как говорится, «вашими бы устами, да мёд пить!»
Обратим внимание на фрагмент из речи Михаила Ульянова: «…Горбачёв во всём мире (и это все знают) олицетворяет надежду на мир и согласие». Так и хочется пасть на колени и воскликнуть: «Блаженны миротворцы!» Но если поразмышлять над словами М. Ульянова, то обнаруживается потаённая мысль великого корифея киноэкрана и театральных подмостков — для всего западного мира президент Горбачёв стал нужным, родным, «уважаемым» человеком, для которого на первом месте стоят интересы Запада. Ну, как в таком случае «не порадеть родному человечку!» И в октябре 1990 года под дружные возгласы «Наш Горби!» мировая «прогрессивная общественность» присуждает Горбачёву «за его ведущую роль в мирном процессе» Нобелевскую премию мира, обеспеченную крупной суммой денег в шведских кронах.
Западные друзья Горбачёва дружно рукоплескали своему любимцу.
Дж. Буш, президент Соединённых Штатов Америки:
«Президент СССР Михаил Горбачёв показал себя отважным борцом за мир во всём мире… Благодаря М.С. Горбачёву произошли значительные политические и экономические перемены в Советском Союзе и Восточной Европе».
Лех Валенса, лидер профсоюза «Солидарность», лауреат Нобелевской премии мира 1983 года:
«Я счастлив, что Ваша великая работа получила признание в мире, внимательно следящем за переменами, происходящими в вашей стране… Желаю Вам успехов и последовательности на намеченном Вами пути к демократии».
Г. Коль, федеральный канцлер ФРГ:
«Мы, немцы, путь к объединению которых был только что завершён благодаря заключённым между нами соглашениям… разделяем радость… по поводу присуждения премии. Желаю Вам сил и успехов в продолжении политики, принёсшей Вас столь высокое международное признание».
Р. Рейган, бывший президент США:
«Присуждение Нобелевской премии мира моему другу Михаилу Горбачёву — это чудесное признание его достижений…»
М. Тэтчер, премьер-министр Великобритании:
«Это — прекрасная новость. Награда совершенно заслуженна».[401]
Свой верноподданнический холуйский восторг выплеснули и отечественные перестройщики. Ещё бы! Весь «цивилизованный мир» поставил «имя М.С.Горбачёва в один ряд с другими нашими великими соотечественниками, прославившими Отчизну, — Иванам Буниным, Александром Солженицыным, Андреем Сахаровым, Иосифом Бродским…».[402]
Не исключено, что Иван Алексеевич Бунин переворачивался в гробу от возмущения, что его поставили на одну доску с Солженицыным, Сахаровым и Бродским, а Михаил Александрович Шолохов, наоборот — от радости, что его, слава богу, не включили в реестр, содержащий имена откровенных национальных предателей.
Журнал «Огонёк» не упустил возможности выразить персональную благодарность Горбачёву за его «эпохальные» достижения: «…мы от души, сердечно поздравляем Михаила Сергеевича Горбачёва с выдающейся наградой как Президента, человека и политика, без появления которого многие факты нашей жизни были бы просто немыслимы, в том числе и «Огонёк», который мы имеем честь представлять!»[403]
Являясь одновременно и Президентом страны, и «начальником партии», Горбачёв вёл явную двойную игру. В этом плане весьма характерным оказался день 24 декабря 1990 года, когда Съезд народных депутатов СССР принял два Постановления.
Первое — в угоду будущим «новым русским» — «О проведении референдума СССР по вопросу о частной собственности на землю».
Второе — ради успокоения «трудящихся, высказывающих беспокойство о судьбах Союза ССР, ибо сохранение единого Союзного государства яатяется важнейшим вопросом государственной жизни и затрагивает интересы каждого человека, всего населения Советского Союза…» — «О проведении референдума СССР по вопросу о Союзе Советских Социалистических Республик» .[404]
Но похоже, что у «перестройщиков» левая рука не ведала, что творила правая.
В тот же день Съезд народных депутатов принял ещё один документ:
«О сохранении Союза ССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик
Съезд народных депутатов СССР поимённым голосованием постановляет:
Считать необходимым сохранение Союза ССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере обеспечиваться права и свободы человека любой национальности.
Поддержать предложение о сохранении названия Советского государства — Союз Советских Социалистических Республик».[405]
Вы что-нибудь поняли? Если высший орган власти Союза принимает окончательное решение о сохранении своего государства, то зачем назначать референдум о его сохранении? Зачем городить огород?
Между тем фронт борьбы против социализма расширялся и принимал новые направления. Не ограничиваясь искоренением «сталинщины», глашатаи «правды и гласности» начали собирать «компромат» и на В.И. Ленина. Всё громче стали раздаваться голоса с требованием переименования города-героя Ленинграда.
