Вот лишь основные штрихи политической агитации, которая велась в Ленинграде перед референдумом 17 марта:
13 января 1991. Митинг на Дворцовой площади «За вашу и нашу свободу!»
Плакаты:
«Прости нас, Литва!»
«1956 — Венгрия
1968 — Чехословакия
1979 —Афганистан
1989 — Грузия
1991 — Литва
ПРЕСТУПЛЕНИЯ КРЕМЛЯ»[410]
23 февраля 1991. Митинг на Дворцовой площади. Главное требование: «Прощай, советская империя!»
Плакат:
«Обком КПСС — ты засиделся у БЛАГОРОДНЫХ ДЕВИЦ!»[411]
10 марта 1991. Массовая манифестация и митинг на Дворцовой площади.
Писатель М. Чулаки:
«голосование за Союз сегодня — это безумие».[412]
Народный депутат СССР Ю. Болдырев:
«Действуйте все одинаково. Дружно идите на участки для голосования, ответьте «нет» Союзу и «да» России».
Народный депутат СССР и РСФСР Г. Старовойтова:
«Спасибо тем, кто готов поддержать суверенную Россию! Позор тем, кто организует травлю Б. Ельцина… России нужен президент… Не бойкотируйте референдум… Оставьте «нет» в бюллетене Союза и «да» — России».
Народный депутат РСФСР И. Константинов:
«Питерцы сделали свой выбор. Мы — за демократию, за Российский парламент, за Б. Ельцина. Мы не против единства народов. Мы против государства СССР, за вывеской которого скрываются ВПК и КПСС».
Резолюция митинга: «Мы поддерживаем курс парламента России и его председателя (Б. Ельцина — И.П., И.Д.), направленный на содружество суверенных государств…».[413]
16 марта 1991, накануне референдума.
«Президентскому Союзу — «НЕТ!»
Президентской России — «ДА!»»[414]
Ещё более мощная «протестная волна» была организована в Москве — многотысячные митинги, огромные тиражи «демократических» газет и журналов и, конечно же, неограниченные возможности электронных СМИ. На «круглом столе», проведённом в редакции «Московских новостей» 10 марта 1991 года, приводилась такая справка: «Общий тираж ежедневных и еженедельных общественно-политических изданий, выходящих в Москве — около 87 миллионов экземпляров. Тиражи газет и журналов — участников «круглого стола» составляют более 60 процентов от этого количества» .[415]
В том числе:
«Аргументы и факты» … 24102000
«Комсомольская правда» … 18304000
«Известия» … …. …. 4700000
«Московские новости» … 2181000
«Огонёк» … … …. …. 1790000
«Московский комсомолец» … 15 59000
[416]
Если бы к этим тиражам были добавлены ядовитые антисталинские листки некоторых партийных изданий типа «Советской культуры», то «круглый стол» получился бы ещё внушительней.
День ото дня «экстремисты» наращивали свои удары по советской системе. Шельмовались Сталин, Ленин и сама марксистская идеология. Совершенно не стесняясь, набирали крупным шрифтом призывные заголовки:
«ГДЕ ЗДЕСЬ ЗАПИСЫВАЮТ НА БАРРИКАДЫ?»[417]
К «голосу интеллигенции» присоединился и мощный голос рабочего класса. По всей стране прокатывались забастовки шахтёров, про которых когда-то с гордостью пели:
«Шахтёры — первые всегда,
Шахтёры — гвардия труда!..»
Оказывается, шахтёрам, как и творческой интеллигенции, не хватало свободы!
Читаем «Московские новости» от 17 марта 1991 года. На первой странице помещена фотография — сибирские шахтёры подписывают своё обращение. Над снимком крупный заголовок:
«ШАХТЁРЫ КУЗБАССА: ТРЕБУЕМ НЕ ДЕНЕГ — СВОБОДЫ!»
Под снимком пояснение: «Большинство бастующих в Кузбассе отказались от экономических требований, понимая, что надежды на достойную жизнь оправдаются лишь в ходе демократических преобразований (Из обращения совета рабочего комитета Кузбасса к трудящимся)».
Крепко обмишулилась «гвардия труда», не иначе как попутали лукавые бесы от интеллигенции. Пройдёт совсем немного времени, и шахтёры начнут стучать касками, распевая при этом песню американских безработных:
«Кончена работа, хлеба нет.
Так дайте нам хоть что-нибудь!»
Вот в такой обстановке должен был состояться референдум — быть или не быть Союзу.
А что же Президент М. Горбачёв с его клятвой соблюдать Конституцию СССР? Он, как всегда, мурлыкал общие фразы. Фемида вообще молчала — к судебной ответственности за призывы к изменению политического строя страны не был привлечён ни один человек.
Всё противодействие подрывной разрушительной работе «демократов»-антигосударственников сводилось к тому, что кремлёвские повара лишь мягко журили: «Кот Васька — плут, кот Васька — вор»:
«Поверьте, такой антикоммунистической, злобной прессы, как та, которую издают наши отечественные «демократы», нет нигде в мире. Информационный терроризм — это точное слово. Причём они настолько потеряли все представления и приличия, что пытаются кричать, будто сами являются объектом пропагандистского насилия, информационной блокады!»[418]
«Эти печатные органы («Комсомольская правда», «Огонёк» и др.) настойчиво и последовательно формируют у читателей извращённое представление о нашей действительности и истории». Что ж, цель подобных публикаций тоже прослеживается вполне явственно — извратить, насаждая «новое» мышление и образ жизни, отечественную (в первую очередь советскую) историю, оплевать и растоптать сложившиеся нравственные ценности, очернить Вооружённые Силы».[419]
«…со страниц так называемых «независимых» газет, среди которых «Московские новости» не на последнем месте, одна за одной летят бумажные «утки». Да что там «утки» — бьют крупнокалиберными снарядами. Нужно осознать, что опытные лоцманы уже давно ввели корабли антикоммунизма в советское информационное пространство».[420]
17 марта 1991 года референдум был проведён. В нём приняли участие 9 союзных республик. Официальные власти Эстонии, Латвии, Литвы, Молдавии, Грузии, Армении проводить референдум на своих территориях не разрешили. Но если исходить из численности населения СССР, то итоги голосования показали, что подавляющее большинство советских людей не только приняли участие в референдуме, но и сказали «Да!» единому государству Советский Союз.
Всего по стране участие в референдуме приняли более 76 % избирателей, в том числе:[421]
По РСФСР за учреждение поста российского президента, то есть практически за Ельцина, проголосовало большинство граждан, пришедших на избирательные участки. Особую поддержку, как и следовало ожидать, Ельцин получил в Москве, Ленинграде и Свердловске.
Теперь, исходя из результатов союзного референдума, президент Горбачёв, опираясь на юридическую поддержку народов СССР, опираясь на политическую волю преобладающего большинства советских людей, должен был занять твёрдую позицию и настойчиво, всеми имеющимися у него средствами и возможностями (а таковые у него, безусловно, имелись) проводить неуклонную линию на сохранение Союза Советских Социалистических Республик.
Горбачёв этого не сделал. Президент Горбачёв нарушил свою священную клятву. Он окончательно встал на путь предательства своей Родины, что и подтвердили все последующие события.
Исключительно ярко политическая беззубость партии и союзных органов власти, их откровенное капитулянтство перед идеологическими противниками обозначились в ходе собчаковской кампании за переименование города-героя Ленинграда в «Санкт-Петербург».
Первые голоса с требованием переименования Ленинграда прозвучали в 1987 году. Этот процесс получил резкое ускорение спустя три года, когда народный депутат СССР, член межрегиональной группы АА Собчак возглавил вновь избранный Ленсовет, где подавляющее большинство мандатов получили преставители «демократических сил».
В конце 1990 года в Ленинграде оформилась группа людей (в частности, депутаты Ленсовета Болтянский, Родин, Салье, Скойбеда, писатель Чулаки и другие), ставящих своей целью смену названия города. Благодаря настойчивой агитации в «демократическом» Ленинградском Совете, это мнение получило там поддержку, в результате чего было принято решение о проведении опроса населения по переименованию города.
23 мая 1991 года решением № 34 восьмой сессии Ленсовета было утверждено «Положение об опросе населения Ленинграда «О восстановлении первоначального названия города»». Опрос состоялся 12 июня 1991 года.
Известие о том, что Ленинград хотят переименовать, не оставило равнодушными народы нашей страны. Со всех концов Советского Союза, из всех союзных республик стали приходить письма и телеграммы с протестами против замышляемого переименования.
Честные и мыслящие люди нашей страны в 1991 году выступили в защиту Ленинграда. И если выделить самое принципиальное, что содержалось в письмах, телеграммах и обращениях советских людей, то можно будет чётко выделить два основных положения:
