наконец, что висит на стенке, отклячив пятую точку и выставив ноги в первую балетную позицию, Алиса распласталась по скале, прилипнув к ней всем телом.
— Молодец, — похвалил он ее. — А теперь работай ногами.
Он был все еще совсем рядом внизу и, даже не видя его, Алиса знала, что сейчас, пока не задействована страховка, он в любую секунду готов принять ее и руками, и всем телом. Однако сорваться, не добравшись даже до первой оттяжки… Черт возьми, у нее тоже есть самолюбие!
Выдохнув, Алиса нащупала мыском ноги зацеп и, утвердившись на нем, потянулась и защелкнула на шлямбуре оттяжку. Веревка натянулась. Алиса перевела дыхание.
— Умница! — проговорил Джей.
Немного приободрившись, Алиса довольно резво прошла следующие несколько метров, по-прежнему используя все неровности рельефа, до которых только могла дотянуться, хорошо осознавая, что ни о какой технике в ее случае и речи не идет. В ход шло все: пальцы ног, рук, локти, колени. Она не цеплялась за скалу разве что зубами.
Начали уставать руки. Не просто уставать — налились свинцовой тяжестью, казалось, что оторвать их от скалы нет никакой возможности.
— Отдохни! — крикнул снизу Джейден. — Отпускай руку!
— Н-не могу! — пробормотала Алиса. Скрюченные пальцы заклинило, они намертво прилипли к скале.
— Алиса, — очень внушительно произнес он, — опусти правую руку вниз, нужно восстановить кровообращение. Ты хорошо стоишь.
Стоишь⁈ Он шутит? Ее цепляние за скалу всеми выступающими точками он называет «стоишь»?
— Я не могу, Джей! Руки не слушаются. Я не дойду! — в ней начала нарастать тихая паника. Зажмурившись, она уткнулась лбом в шероховатую стену.
— Эли, — ласково произнес Джей, — подними голову, взгляни наверх. Тебе осталась одна оттяжка до вершины. Ты почти дошла. Почти у цели.
Алиса подняла глаза. В трех метрах над ее головой скала заканчивалась. Радостно голубело утреннее небо. Восходящее солнце золотило сиротливо торчащие худосочные былинки на самой вершине, на одном из выступов которой холодной сталью поблескивал спусковой карабин. И между ним и Алисой была всего лишь одна оттяжка. На абсолютно гладкой, лишенной каких-либо неровностей стене.
— Джей! — завопила Алиса, в одну секунду позабыв и о забитых руках, и о трясущихся ногах. Черт возьми, он не предупредил ее! Не сказал об этом выглаженном, лишенном зацепок участке!
— Для начала отпусти руку, — посоветовал Джейден.
Он был абсолютно спокоен, и это его спокойствие вызвало волну раздражения у нее. Хорошо ему говорить, стоя внизу с веревкой! А что делать ей, распятой на отутюженной стене, где самая большая неровность представляла собой дыру толщиной в мизинец, да и то глубиной на полфаланги? От злости она разжала ладонь и свесила правую руку вниз, шевеля онемевшими пальцами.
— Хорошо. Продышись. Успокойся. Поменяй руки.
Короткие команды действовали, дисциплинируя ее.
— А теперь посмотри немного вправо. Видишь выступ? Это не для пальцев, для ноги.
— Я не дотянусь! — крикнула Алиса.
Этот мизер он назвал выступом? И она должна поставить туда ногу? Он считает, что у нее на конечностях присоски?
— Это единственная возможность добраться до оттяжки, другой нет, — сообщил Джейден.
Алиса и сама это знала. Желание спуститься стало почти невыносимым. Она не сможет! Ей не одолеть этот участок!
— Ты готова? — позвал ее Джей.
— Нет, конечно! — Алиса гипнотизировала взглядом выступ. Ни ближе, ни шире от этого он не становился. Ноги начинали ощутимо дрожать.
— Пошла! — крикнул он.
Алиса качнулась всем телом вправо, очень четко беря откид для трех пальцев и одновременно забрасывая ногу на выступ. Со стоном выдохнув, она изо всех сил потянулась, перенося вес на правую ногу.
Все последующее уложилось в доли секунды. Как и следовало ожидать, площадь сцепления поверхностей оказалась чересчур мала, стопа предательски легко соскользнула с выступа и, сдирая кожу с пальцев и ладоней, Алиса ухнула вниз. Рывок — и страховочная обвязка впилась в живот, лишая дыхания. Кровь моментально ударила в виски, сердце прыгнуло куда-то в горло, заставляя ее в ужасе вцепиться обеими руками в веревку. Натянувшуюся веревку качнуло, кулем висящую на ней Алису развернуло и боком швырнуло на скалу.
— Гаси маятник! — закричал Джей.
С таким же успехом он мог крикнуть это и по-китайски. Смысл простых слов решительно не доходил до нее. Остались только две осязаемые реальности: пружинящая веревка под ее руками и сводящее с ума чувство разверзшейся бездны под ногами.
— Все хорошо, я держу тебя! — слова Джея слышались как сквозь вату. — Алиса, все в порядке! Просто отпусти веревку. Разожми руки и сгруппируйся. Иначе тебя будет еще долго качать.
Руки не разжимались, хоть убей.
— Я спускаю тебя, — сказал Джей.
— Н-нет!
Черт, это у нее такой сиплый голос? И что это такое она только что произнесла?
— Что? Я не слышу, Эли!
— Я сейчас, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы.
Джейден замолчал, не делая больше никаких попыток вмешаться. Просто стоял и ждал.
Алиса с неимоверным трудом разжала руки и выставила их вперед, норовя зацепиться за скалу. Это удалось ей лишь со второй попытки. Приняв вес на невесть откуда взявшиеся рельефом обрисовавшиеся мышцы рук, она уперлась ногами в стену, успокаивая дыхание и свое бешено колотящееся сердце.
Это было сложноописуемое чувство — вися на высоте восьмого этажа над землей, уговаривать себя в том, что она найдет, за что зацепиться, куда поставить ногу, и сможет подняться выше. Невольно задержав дыхание, Алиса изогнулась, смещая центр тяжести, бросая тело вправо и вверх, и за счет пойманного равновесия сделала то, что, казалось, сделать было невозможно. И уже вщелкивая последнюю оттяжку, поняла, что только что прошла мизер, с которого сорвалась несколько минут назад.
На вершине она долго не могла подняться на ноги. Просто потому, что не чувствовала их. Сидела на пятках, ощущая, как с каждой секундой все сильнее и уже совершенно неконтролируемо сотрясается от крупной дрожи все тело. Мучительно стучали зубы, не давая сделать полный вдох.
— Это адреналин, — Джейден опустился рядом, — после подъема часто трясет.
Он обнял ее за плечи, притягивая к себе.
— Ты молодец, — беззвучно прошептал он ей куда-то в волосы, — ты просто представить себе не можешь, какая ты молодец!
Потрясение и опустошение. Все, что она испытывала сейчас. Отступил страх, исчезло давящее ощущение высоты, адреналин пока еще глушил физическую боль в ободранных ладонях.
