наверх. Лорна стоит на кухне и наблюдает за Томом, заново ставящим замок, и желудок у нее стягивается в узел от тревоги. Закончив работу, Том зевает.
– Боже, как я устал…
Лорна велит ему идти наверх, сказав, что выключит свет внизу. Она смотрит, как он уходит, затем делает себе чай без кофеина и садится на неудобный диван в гостиной в полутьме, окруженная беспорядком.
Затем опускается на колени и поднимает брошенную у камина фотографию, на которой ее мать и загадочная Дафна Хартолл, которая на самом деле может быть Шейлой Уоттс, стоят в заднем саду. Снимок явно сделан в холодную погоду – обе закутаны в шарфы и пальто, но широко улыбаются. Лорна задается вопросом, кто сделал эту фотографию. Не она ли сама?
– Что я упускаю? – беззвучно спрашивает она двух женщин на фотографии. – Что вы наделали?
36
Лорна
На следующий день Лорна просыпается рано утром. Она так и заснула на диване в своем твидовом пиджаке, укрывшись пуховиком Саффи и прижимая к щеке фотографию Дафны и своей матери.
Солнечный свет проникает в гостиную через неплотно задернутые шторы, падает на пол и освещает пылинки, парящие в воздухе. Лорна смотрит на часы на запястье. Уже девять. Она садится и потягивается. Каждый мускул в ее теле болит. Наверху нет никакого движения. Она не хочет их будить. Им нужен сон. Лорна благодарна, что сегодня суббота и им не нужно вставать на работу. Ее сердце замирает, когда она замечает беспорядок на полу, и в памяти всплывает все, что произошло вчера. Так не пойдет. Нужно с этим что-то сделать.
Она встает и идет на кухню. Сланцевые плитки леденят ее босые ноги. Лорна с облегчением видит, что стул все еще на месте, прислонен к дверной ручке.
Она открывает холодильник. Молока нет. Значит, нужно сходить в деревню и купить необходимые продукты. Это единственное, что она может сделать для Саффи и Тома, – снять с них бремя повседневных домашних трудов.
Лорна надевает свежую одежду, затем берет свою сумку и тихо выходит из коттеджа. Навстречу ей попадается почтальон, пожилой мужчина в форме Королевской почты: оранжевой куртке и темных штанах-капри. Он приветливо улыбается ей, протягивая мягкий конверт. Ее телефон. Без него она чувствовала себя потерянной. Лорна берет, благодарит почтальона и включает телефон – тот почти разряжен. Она отмечает десять пропущенных звонков от Саффи и кладет телефон в сумку.
Ясное голубое небо обманчиво: дует прохладный ветерок. Спускаясь с холма, Лорна старается держаться посередине дороги, подальше от кустов. Каждый раз, когда за ее спиной хрустит ветка, волосы у нее на затылке шевелятся, но всякий раз оказывается, что это всего лишь собака или семейная пара, вышедшая на утреннюю прогулку. Она позволила своему воображению разгуляться слишком сильно. Так нельзя. Она должна быть сильной – ради дочери. У подножия холма Лорна проходит мимо «Оленя и фазана». Молодая пара сидит за одним из столиков бистро на улице, попивая кофе со сливками, и кивает Лорне, когда та проходит мимо. Они похожи на влюбленных, приехавших сюда отдохнуть на выходные, и Лорна думает об Альберто. В воображении он ей нравится больше, чем в реальности. Она понимает, что на самом деле ей все равно, даже если он сейчас вывозит свои вещи из ее квартиры.
Проходя через площадь, Лорна смотрит на церковь: та стоит напротив «рыночного креста» за высокими железными воротами, которые сейчас приоткрыты. Церковь красивая, старинная, со шпилем и витражами; перед ней виднеется небольшое кладбище с искусно выполненными старыми надгробиями. Лорна облокачивается на перила и заглядывает внутрь. Она ощущает внезапный укол узнавания, некое всплывшее из глубин прошлого воспоминание. Она гуляет с мамой. И чем-то расстроена. По ее щекам текут слезы. Воспоминание исчезает, как наваждение, и Лорна некоторое время стоит у ворот, пытаясь вызвать его снова. Но ничего не происходит – только тяжелое чувство поселяется внутри нее, глубокая печаль. Были ли они на похоронах? Умер ли кто-то, кого они знали? Лорна сдерживает слезы и говорит себе, что ведет себя нелепо. Какое-то странное чувство – она понятия не имеет, почему ее вдруг охватило такое горе…
Лорна делает глубокий вдох и идет в маленькое кафе на другой стороне площади, где заказывает латте, радуясь, что ее сегодня обслуживает Сет. Она пытается подавить нахлынувшую на нее меланхолию и задает ему пустые вопросы, чтобы отвлечься. Сегодня за стойкой рядом с Сетом сидит пожилая женщина. Ей, должно быть, не меньше восьмидесяти лет, у нее пухлое лицо, три подбородка и румяные щеки. Она коренастая и подвижная, несмотря на то что опирается на трость, наблюдая за Сетом. Она носит маленькие золотые очки, а ее густые седые волосы скреплены заколкой-«крабом». Женщина приветливо улыбается Лорне.
– Я Мелисса, двоюродная бабушка Сета, – говорит она. – Я владела этим кафе сорок лет назад. За эти годы оно почти не изменилось.
Лорна выпрямляется, в крови ее бурлит адреналин.
– Я в гостях у своей дочери, которая живет в Скелтон-Плейс. Моя мать жила там когда-то, очень давно. Еще в конце семидесятых годов.
– А как звали вашу маму? Я прожила в деревне всю свою жизнь, так что, возможно, знала ее.
– Ее звали Роуз. Роуз Грей…
Мелисса непроизвольно приоткрывает рот.
– Лолли? – ахает она.
Лорна сглатывает комок в горле.
– Да. Мы были знакомы?
Мелисса хлопает в ладоши.
– Да-да. Когда ты была маленькой девочкой. Мама часто приводила тебя в кафе… о, я так рада тебя видеть! Скажи мне, как Роуз? Было так грустно, что у меня не было возможности попрощаться с ней… И с тобой. Вы обе очень поспешно уехали.
– Правда? – Лорна задается вопросом, не связано ли это с трупами.
Сет протягивает Лорне латте.
– Мир тесен, – произносит он с усмешкой, пока Лорна расплачивается с ним.
– Многие люди живут в этой деревне десятилетиями. Поколениями, – говорит Мелисса. – Сет этого не понимает. Его мать переехала отсюда много лет назад. Он здесь только подрабатывает на каникулах, потому что нынешний хозяин кафе – мой знакомый.
Она ласково похлопывает Сета по спине, и тот ухмыляется.
Но Лорна не может успокоиться. Вот женщина, которая знала ее мать, когда сама Лорна была маленькой… Она не может в это поверить.
– Какой тогда была моя мама? Вы не знаете, почему она так внезапно уехала отсюда? – спрашивает она, решив вернуть разговор в нужное русло и не желая упускать такую возможность.
– Она даже не попрощалась. Просто собралась и уехала. Твоя мать была такой замкнутой… И очень
