мы с Дафной стояли у задней двери коттеджа и с гордостью наблюдали за тобой.
Позже той ночью, пока ты спала, мы с Дафной сидели, разговаривали и пили вино у камина. И тут она повернулась ко мне – ее глаза были огромными в свете пламени.
– Я хочу тебе кое-что сказать, Роуз. Но боюсь, что это разрушит нашу дружбу.
Я придвинулась ближе к ней, надеясь: она скажет то же самое, что чувствую я.
– Ты никогда не скажешь мне ничего такого, что сможет ее разрушить, – тихо возразила я.
Дафна взяла мою руку и придвинулась ко мне настолько, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она нежно убрала волосы с моего лба. Я подалась к ней, мое сердце затрепетало, когда ее губы коснулись моих, и она привлекла меня к себе, страстно целуя. Все так же держа за руку, повела меня наверх, в свою спальню, где я оставалась до раннего утра – и только тогда забралась в свою кровать, чтобы ты не встревожилась, когда, проснувшись, будешь искать меня.
Как бы я хотела упиваться каждым чудесным мгновением того дня, рассматривать каждую секунду под увеличительным стеклом… Гортанный смех Дафны, твой восторженный визг, отблеск солнца на фольговой обертке крошечных шоколадных яиц, запах шоколада и пыльцы, летящей по ветру. Я бы все отдала, чтобы пережить этот день снова и снова. Потому что на следующий день все изменилось.
* * *
Он появился в понедельник вечером, как раз когда я укладывала тебя спать.
Я услышала голоса в коридоре, но они звучали невнятно, хотя я была уверена, что один из голосов – мужской. Мое сердце забилось быстрее. У нас никогда не было визитеров. Я уложила тебя и закрыла за собой дверь твоей спальни, чувствуя, как под мышками выступает холодный пот при мысли о том, кто может быть у входной двери. Это тот человек, которого так боялась Дафна? Он нас нашел?
Я бросилась вниз по лестнице, прокручивая в голове различные сценарии. Но рядом с Дафной никого не было, она была одна.
– Кто это был? – спросила я тихо, не желая ее пугать. – Я слышала, как ты с кем-то разговаривала.
Дафна покачала головой и пошла в гостиную. Я последовала за ней. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками. Ее лицо было таким бледным, что казалось, она вот-вот упадет в обморок.
– Это он, – прошептала Дафна. – О боже, Роуз, он нашел меня. Он нашел меня…
Меня охватил холод.
– Где… где он сейчас?
– Он пошел в обход дома. В сад. Я сказала, что поговорю с ним там. Я не знала, что делать.
– Нам нужно позвонить в полицию. – Я направилась к оранжевому телефону, стоящему на столике у дивана. Но Дафна остановила меня прежде, чем я успела до него дотянуться.
– Не надо. Разве ты не понимаешь? Это ничего не изменит. Это и раньше не имело смысла. Они не помогли мне тогда. Почему они должны помочь сейчас?
Я опустила голову.
Как я жалела впоследствии, что не позвонила в полицию! Тогда, возможно, ничего бы этого не случилось. Страх. Он заставляет делать странные вещи. Он затуманивает мозг. А я так долго боялась, поверь мне…
Дафна положила руку мне на плечо.
– Мне нужно поговорить с ним, попытаться убедить его оставить меня в покое. Я не знаю, получится ли у меня. – Она слабо всхлипнула. – Мне страшно, Роуз. Он… он нехороший человек.
Ее слова вызвали у меня в памяти образ твоего отца и то, что он сделал со мной. Что бы я сделала, если б он решил заявиться сюда без предупреждения, как этот Нил?
Я заключила Дафну в объятия и, поцеловав в макушку, с яростью в голосе произнесла:
– Все будет хорошо. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Мы разберемся с этим вместе. Пойдем.
Затем отстранилась от нее и, взяв за руку, повела на кухню. Я видела, что в саду стоит и курит мужчина. В тот момент я не думала о своей безопасности – и даже, стыдно признаться, о твоей. Я сказала себе, что Нил не заинтересован в нас. Ему нужна была только Дафна. Дафна, которую все это время он искал.
Я открыла заднюю дверь, и Дафна, оттеснив меня, вышла на террасу.
– Привет, Джин, – сказал он ей. Из кухни лился свет, освещая его лицо. Он был очень светловолосым, с почти невидимыми ресницами. На нем были джинсы и черная куртка «Харрингтон» с белой футболкой под ней. От него несло перегаром.
«Джин?»
– Кто это? – Он кивнул в мою сторону.
– Моя лучшая подруга, – ответила Дафна, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза встретились с моими, и между нами промелькнуло что-то недосказанное. Мы обе были женщинами тридцати с небольшим лет, знакомыми друг с другом четыре месяца, и у меня со школьных времен не было лучшей подруги – но этого все равно было недостаточно, чтобы выразить силу моих чувств к ней.
– Ты бы лучше поостереглась, – сказал он мне, щуря глаза, и на лице появилось самодовольное выражение. – Разве ты не знаешь, на что способна эта женщина?
«Вот-вот, – подумала я. – Он пытается представить дело так, что Дафна – плохой человек. Плохая женщина». Однажды я видела черно-белый фильм об этом. Как там называли таких мужчин, как он? Газлайтеры?
Я стояла на пороге, дрожа в своем кардигане и длинной юбке, ничего не говоря, просто глядя на него в ответ. Он затянулся сигаретой и медленно и целенаправленно выдохнул дым в мою сторону. В этот момент я почувствовала к нему острую ненависть. Дафна двинулась к нему, но я схватила ее за руку и попыталась оттащить назад.
– Ты не должна, – сказала я.
Она покачала головой. Я была удивлена ее покорностью – после всех ее разговоров о том, что мы должны противостоять мужчинам. Дафна оттолкнула меня и пошла к нему. Она выглядела худой в хлопковом джемпере и расклешенных джинсах. На ней были все те же потрепанные ботинки, и они утопали в траве, когда она стояла рядом с ним, спиной ко мне. Из соседнего сада доносился запах кострового дыма, и, если не считать света, падавшего из кухни, на улице была кромешная тьма, какая бывает только в сельской местности, где нет уличной засветки, вообще почти нет света, а вокруг густой лес. Высокие живые изгороди по обе стороны закрывали вид на соседние дома.
Думала ли я тогда об этом? Строила ли планы? Наверное, на каком-то уровне так и
