не обойтись, — соглашаюсь на просьбу.
Суккубки ногами забили, аплодируя и предвкушая. Штампую ещё виски, наливаю, раздаю стаканчики. Кажется, что суккубки готовы всё что угодно пить, лишь бы только начал своё повествование. Похоже, генерал трёх армий Сехмет многим успела насолить.
Нет, взгляды, как на боженьку, меня тоже не устраивают. Поэтому стараюсь говорить, как есть. Что чуть не сдох раза три — четыре, что ворвался вообще с полупустым резервом, как абориген с копьём против танка. Опустил, конечно, применение своего секретного оружия с замедлением времени и то, что я чуть Нелли не угробил. А в остальном вышел достойный пропагандистский рассказ.
Как ни старался, накатила грусть. Сердце взвыло, потому что Нелли меня на Утёсе ждёт. С изгнания ждала, сейчас ждёт, хоть и не признаётся в этом. И когда отец её прибудет. А это уже скоро, она сделает свой окончательный выбор.
Я не хочу терять её. Но и держать не буду. Плохо мы расстались, и на шею она мне не бросилась, когда спас. Потому что из — за меня в то дерьмо и попала. А может простить не может мою измену с Имирой. И ведь не переубедишь, что ничего не было. Смешно даже. Трусы нашла с её запахом, там хоть головой об стену бейся.
Пусть Узимир забирает свою принцессу с надутыми щеками. «Кошаки» вряд ли с ним пойдут, они преданы мне. Двенадцать тысяч бойцов Фелисии — тоже пусть подавится. У меня армия Андарии в качестве компенсации на подходе. А если у Нелли чувства есть, она свою гордость в задницу засунет и хотя бы меня выслушает.
Надеюсь, Вебисида ей мозги вправит. Учит она её там мастерству, чтобы мне навешала. Мечтать не вредно.
Смотрю на суккубок, они на меня хищненько так.
Как там говорится? Прошлое забыто, будущее закрыто, настоящее даровано.
Наслаждайся, парень. Пока на нас не напали снова, пока мы все живы. По сердцу тепло разливается, заполняя трещины и тлеющие раны.
Девушки с шарами дьявольскими навыкате слушали мой рассказ, не перебивая. И после того, как завершил, ещё минут пять хлебали из стаканчиков без тостов с задумчивыми лицами, слова ни проронив.
Допил прямо из бутылки самые сладкие остатки. Чувствую, что по шарам хорошо ударило. Поднимаюсь, пошатывает. Селина тут же следом подрывается и придерживает, обнимая за таз, чтобы не завалился.
— Крис, куда? — Беспокоятся девушки.
— Купаться, — выпалил!
Уселся обратно на бревно лицом к заводи уже. Бережок травянистый, травка мелкая едва колышется, в полумраке водная гладь поблёскивает, отражая свет от костра, с обеих сторон камыш пейзажик скромно обрамляет. Сама заводь площадью, почти как бассейн двадцати пяти метров. Левее скудная тонкая пристань из досок сколоченная шагов на пятнадцать в длину.
Сапоги стал стягивать с решительным видом. Что — то вдруг захотелось мне охладиться, частичную невесомость ощутить, погрузиться, да и просто об воду долбануться с разбега.
Жилет полетел на траву, кофта следом! Засмеялись чертовки, когда стал штаны спускать. Заохали и замычали оценивающе, когда поднялся и трусы энергично стянул.
— Вот это задница! — Слышу от костра саркастическое. — А чего в мурашках весь? Соски небось встали?
Это даааа. Сейчас градусов двенадцать от силы.
Босыми ногами прохладную землю и траву чувствую. Дышу глубоко и стараюсь удержать равновесие, чтобы перед девушками не ударить в грязь лицом. Что — то я поднажрался на радостях. Надеюсь, водица взбодрит.
Шаг, второй и побежал, мошонкой шлёпая по бёдрам! Пять метров, и берег кончился, в воду вбегаю, как угорелый. Первым же прыжком утонул по колено и в ил! Со второго шага запнулся и плюхнулся, как бревно. Сердце ахнуло от холодной водицы, отрезвилось сознание.
Глубина смешная, даже спина под воду не ушла. Но хорошо так взбодрился! Чую, кольца живой брони зашевелились, видимо от воды дыхательные пути спасать, мысленно притормозил, возвращая на место.
А ну кайф мне не портить!
Гребу руками дальше, разгоняя лягушек, которые вдруг квакать совсем перестали. Нет, здесь монстров всяких не водится, местные сами купаются. Да и в северных водах, какие монстры? Водица градусов восемь, конечности с непривычки немеют. Но расшевелившись, быстро согрелся. До полутора метров глубины спокойно дошёл, почти поравнявшись с краем пристани. Растревоженный ил остался позади. И можно полноценно погрузиться, наслаждаясь спокойствием и умиротворением.
Погружение, невесомость… Шумит и побулькивает в ушах, заложенных водной массой. Минуту держусь спокойно, может больше. Когда начинаются спазмы, и я собираюсь уже вынырнуть, снова браслет зашевелился меня спасать. Высунул голову из воды, возвращаясь в шумный мир.
За спиной речка шумит, воду чистую в заводь нагоняя. Шелестит камыш от лёгких порывов ветра. Пахнет вкусным дымком и травянисто — пряным ароматом. У костра силуэты задвигались под визг и хохот. Караульные, оставшиеся у костров, патрули и прочие зеваки охренели уж точно. Как и лагерь, который девки поставили на уши.
И не простые девки, а стремительно оголяющиеся чертовки. Ха! Суккубки решили последовать моему примеру.
Первой в воду рванула полностью обнажённая Зоррин, соревнуясь сразу с двумя подружками! Вот это зрелище, голые бабы бегут к тебе, обгоняя друг друга! Сиськи трясутся, у кого они есть, ляжки мощные рельефом отблёскивают от ударов о землю, худенькие плоским животиком с прессом кубиками хвастают. И у всех без исключения глазища дикие!!
Заплескалась вода от ударов врывающихся диких баб, лягушки явно охренели от такого резонанса. Как собственно и я от такого поворота. Нет, конечно, надеялся и верил. Но не думал, что в итоге в воду пойдут все, кто за костром сидел!! Ну или почти все, раненная в ляжку Вусала осталась сидеть, похоже.
Воительницы не только с берега в воду заходят. По пристани побежали две, стуча пятками по хлипким доскам. Первой Дениз с сисярами здоровыми мчится, в стороны их разбрасывая. Ба — бах! Шлёп! В воду с разбега и с визгом, да ещё бомбочкой! Брызги мощные в мою сторону летят, голову окатывая. Выныривают, охают. Ко мне гребут!!
— Не шумите, лагерных разбудите! — Ворчит в след подчинённым Лихетта, на пристань вступая без спешки.
Голая сотница даёт жару, всё при ней. Телом точёным не успеваю насладиться. Ко мне уже другие малышки рогатые подплывают с загадочным видом. А некоторые по дуге обходят.
— Что Крис? Напоил, думаешь, сбежишь теперь от нас? — Выдаёт Дильбар, заходя с одной стороны.
— С такой задницей, Крис, ты так просто не уйдёшь, — хихикает Дениз, заплывая с другой!
А сзади уже Зоррин с Селиной путь отступления перекрыли!
— Так, девочки, что вы задумали? — Насторожился, готовый в любой момент переместиться обратно к костру. — А!!
Вскрикнул скорее от неожиданности. Потому что чертовка за ногу ухватила, подплыв незаметно под водой!!
Выныривает Мунира с глазищами голубыми и сисями третьего размера с хитрой улыбочкой, и я недоумеваю, как она умудряется ещё мой член наливной телом своим не задеть. Отталкивается мягко, не отрывая завораживающих глаз. И тут её же подружки водой окатывают, заливая к чертям эту мимолётную искру!
— Мунира, ну ты как всегда вперёд сестёр старших лезешь! — Фыркают на неё.
— Да потому что вы долго думаете! — Отвечает девушка, жмурясь и плескаясь в ответ в разные стороны. — Крис, помогай!
Плескаю в одну красотку, в другую! Мне отвечают брызгами в пьяную и счастливую харю. Сзади на плечи прыгает Зоррин, пробуя топить, сучка такая!
Стою. А она на плечи взбирается с ногами!! Ну не скидывать же? Горячую гладко выбритую нежную промежность на холке чувствую. Хе! Ножки вперёд свесила. Начинает мне помогать ногами, по воде хлеща.
Сзади подкрадывается Лихетта и, как шлёпнет звонко Зоррин по заднице!! С визгом дерзкая брюнетка слетает с меня, как миленькая, дабы не получать ещё. У Лихетты рука тяжёлая.
— Расселась, нахалка, — выдала сотница, прислонилась сзади и обхватила меня за низ живота. — Что Крис, попался?
Причём так ладошка легла, что ещё чуть ниже и пах начинается! Грудь её упругую спиной чувствую, сосками вставшими по спине елозит, подразнивая.
В отместку нас начинают поливать все, как самых злейших врагов водой расстреливать!! Отбиваемся, как можем. Бесиво длится, пока я не являю бутылку пены для ванн!
Несмотря на холодную воду, химия взбалтывается на ура, пена растёт довольно быстро, ошарашивая суккубок. И приводя их в неописуемый восторг. Пена разрастается, в неё плюхаются все, кому не лень, дуют по ветру и мажут ею свои счастливые лица.
На радостях рожаю ещё
