укрепления международных отношений мусульманского государства.
Элемент второй: строительство политической линии на фундаменте религиозно-культурных принципов.
Любое внутри- или внешнеполитическое движение должно учитывать тот факт, что мусульманское государство есть государство доктринальное, верующее в принципы, организующие практическую жизнь индивида и общества. Поэтому мусульманское общество сближается с другими обществами ровно настолько, насколько близки их визави к основополагающим принципам истинного вероучения. Иными словами, Община взаимодействует со своими соседями в пределах, установленных исламской религией.
Таким образом, принцип определяет линию внешней политики – ведь именно в свете принципа отношения мусульманского государства с государством немусульманским могут быть дружественными, хорошими или плохими. Что касается братских отношений, то такого рода высокие отношения могут существовать только между самими правоверными, ибо они отмечают единство их целей. Люди, так и не достигшие согласия по вопросам веры, не могут по-братски относиться друг к другу.
Элемент третий: предотвращение возможных демаршей против правоверных.
Этот элемент исламской внешней политики – одно из наиболее выдающихся ее правил, являющихся, в некоторых аспектах, воплощением первого упомянутого нами элемента – ведь защита мусульманами самих себя, своей чести, действительно выгодно выделяет их на фоне других общин.
Согласно третьему закону внешнеполитических отношений, любое соглашение, приводящее к укреплению позиций неверных за счет Общины, считается недействительным. Как считают правоведы, это правило походит на другие правила фикха – такие как, например, правило «нет вреда или вредительства в исламе» или правило «тяжелое и смущающее индивида деяние должно быть отторгнуто». Эти вторичные правовые правила могут быть применены правителем при вынесении важнейших решений, за исключением, правда, тех случаев, когда тяжесть и лишения ведут государство к достижению более высоких целей.
Это правило подкреплено свидетельством Благородного Корана, сказавшего: «И никогда Аллах не устроит неверным дороги против верующих!» (4:140). Также о нем говорят хадисы, такие как, например, следующее предание: «Ислам возвышается – и ничто не бывает выше него. Неверные же подобны мертвецам: они не покрывают свои тела и не наследуют»[304].
В пользу этого правила свидетельствует и консенсус правоведов. Мы можем даже сказать следующее: об истинности этого элемента мусульманской внешней политики говорит сам дух исламской религии, определенным образом связывающий всякое свое суждение и его предмет. Ибо сказано: «У Аллаха величие, и у Его посланника, и у верующих, – но лицемеры не знают!» (63:8).
Отметим: подобное противодействие международному давлению не должно быть расценено читателем как проявление высокомерия Общины. Это правило международных отношений всего лишь подчеркивает цивилизационное превосходство религиозно-культурной модели ислама над другими моделями, лишний раз призывая людей следовать ей. Община, руководствующаяся этим правилом, действует в соответствии с принципами гуманизма… Конечно, спорщики из числа наших оппонентов могут усомниться в основах этого гуманистического действия, начать долгий поиск доказательств – и даже бездумно назвать защиту мусульман от внешнего вмешательства шовинизмом и предъявить еще более несправедилвые обвинения.
Как бы то ни было, это правило довольно важно – и поэтому оно не раз было использовано в различных сферах государственной деятельности (в том числе – сферах политических). Сегодня же мы обязаны должным образом применять его на практике, противостоя великим державам мира сего, стремящимся поглотить Землю и обманным путем овладеть ее ресурсами.
В качестве примера успешного применения нашего правила приведем решение Мирзы Хасана Ширази[305], запретившее в 1268/1891 г. правоверным мусульманам покупать табак. Причиной для принятия подобного решения послужил договор, заключенный распутным шахом Насир ад-Дином[306] с Англией, согласно которому преимущество во внутренней и внешней торговле табаком получала британская компания-монополист. Таким образом, шах поступил несправедливо, отдав исламскую экономику во власть иноверцев. Поэтому, применяя упомянутое нами правило, Ширази издал свою знаменитую фетву, в которой значится следующее: «Использование табака и табачных изделий, начиная с сегодняшнего дня, строго запрещается. Покупка табака расценивается как объявление войны имаму ал-Махди, мир ему».
Можно привести в связи с этим и другой пример из новейшей истории Ирана – а именно решительную позицию имама Общины, великого Хомейни, занятую по отношению к «акту капитуляции» – условиям, выдвинутым иностранцами, желавшими сохранить за своими гражданами, проживающими в Иране, особый правовой статус. По их мнению, над иностранными резидентами консул должен вершить закон их страны в обход иранского, исламского законодательства. Судебный иммунитет иностранцам должен был обеспечить договор, подписанный свергнутым режимом шаха в 1963 г.; против этого документа, противоречащего принципам ислама и справедливости, восстали крупные ученые страны во главе с Имамом-Вождем, сосланным впоследствии беззаконным правителем в Турцию. В день «депортации» Хомейни и были посеяны первые семена Великой исламской революции – и прекрасно то, что в своем смелом заявлении имам руководствовался следующим священным айатом: «И никогда Аллах не устроит неверным дороги против верующих!» (4:140).
Если бы исламская Община – или те, кто ведает ее делами, – всегда держались этого нашего правила, то ее никогда не постигли бы сегодняшние беды. Мы же видим, как правители-мусульмане посещают заседания, на которых признают неприкосновенность границ Израиля – того врага, что угнетает мусульман и оскорбляет их честь и достоинство.
Следует упомянуть о том, что первые три элемента системы мусульманских международных отношений вместе созидают дух независимости, противостоящей всякому унизительному иностранному владычеству.
Элемент четвертый: просветительство, предшествующее всякому другому шагу.
Ислам – религия обучения и воспитания. Будучи доктриной реалистичной и этически выверенной, он принимает на себя ответственность за обучение того человека, обращения которого он желает. Всякому обществу, что желает проникновения ислама в самые глубины его естества, кораническое Послание открывает свою шкатулку – и ее цена становится очевидной для всех. Поэтому Благородный Коран отвергает все формы подражания авторитету и призывает своего исследователя использовать только логически выверенную аргументацию. Ибо сказано: «Представьте ваши доказательства» (2:105; 21:24; 27:65).
Также Коран отвергает как порицаемые любые формы идеологического принуждения, говоря: «Нет принуждения в религии» (2:257). Так, он требует от своей Общины искать особой мудрости и прозорливости.
Что касается отношения к другим людям, ислам требует начинать разговор с ними с ясного, убедительного призыва к истине. Всевышний сказал: «Зови к пути Господа с мудростью и хорошим увещанием и препирайся с ним тем, что лучше! Поистине, Господь твой – Он лучше знает тех, кто сбился с Его дороги, и Он лучше знает идущих прямо!» (16:126).
И сказал Господь: «Поэтому взывай же и стой прямо, как велено тебе, и не следуй за их страстями» (42:14).
И было сказано: «Кто же лучше словами, чем тот, кто призывает к Аллаху, и творит благое, и говорит: “Я, поистине, предавшийся!”» (41:33).
Также написано: «Скажи: “Это – мой путь. Я призываю к Аллаху, обладая видением, – я и те,
