и следующий факт: ислам не поощряет войны как таковой – но разрешает ее только тогда, когда во главе Общины стоит непогрешимый имам, что направляет исламское войско в его борьбе. Исходя из сказанного, мы можем заключить, что ислам никогда не поощрял рабство – за исключением тех случаев, когда пользы от него было больше, чем от освобождения военнопленных. Право решения в этом вопросе принадлежит только непогрешимому имаму, который никогда не ошибается в определении лучшего пути.
В этом установлении нет ничего, что могло бы опорочить ислам, – но нечто, подобное ему, присутствует в других социальных моделях, какими бы ни были их идеалы. Рабство иногда бывает полезнее освобождения пленных. Если враг вовлекает в рабство своих пленных, то необходимо ответить ему симметрично, также прибегнув к подобному поведению»[312].
Все это касается отрицательной стороны нашего принципа. Однако у него есть и положительная сторона: в том случае, если враги ислама достойным образом обращаются со своими пленными, ислам повелевает доброжелательно относиться к плененным вражеским воинам. Мусульмане должны обращать внимание и на жесты доброй воли своих противников – ибо сказано: «А если они склонятся к миру – то склонись и ты к нему…» (8:63).
И также написано: «Не дает вам Аллах запрета о тех, которые не сражались с вами из-за религии и не изгоняли вас из ваших жилищ, благодетельствовать им и быть справедливыми к ним, – ведь Аллах любит справедливых!» (60:8).
Элемент девятый: вооруженная борьба и различные ее аспекты.
Неисчерпаемый вопрос о вооруженной борьбе имеет свои широкие горизонты и аспекты. Конечно же, ислам попытался должным образом регламентировать ведение военных действий, чтобы, преследуя высшие мусульманские цели, очищая путь перед исламской проповедью и сохраняя ее постоянно движущуюся ось, Община гарантировала своим противникам в высшей степени гуманистичное отношение. Повторимся: эта проблема настолько глубока, что мы не можем здесь детально ее обсуждать.
Таковы основные элементы мусульманской системы международных отношений, обнаруживаемые нами в кораническом тексте; о них мы говорили довольно кратко, оставив читателю возможность самостоятельно ознакомиться с особенностями их применения в теории и на практике. Безусловно, один элемент прямо или косвенно может быть связан с другим – как, например, связан принципиальный характер мусульманской внешней политики с вопросом о вооруженной борьбе Общины. Мы же, в ходе нашего исследования, выделяли их в соответствии с той особенной ролью, которую каждый элемент играет в определении сущности международных отношений мусульманского государства.
Во всяком случае, мы, насколько это вообще было возможно, описали основу, на которой зиждутся отношения «обители ислама» и «обители неверия», – однако мы по-прежнему помним о необходимости построения единого мирового мусульманского государства. Эта необходимость остается высшим принципом внешней политики мусульманской Общины, определяющим ее суть и особенности.
Уместно здесь упомянуть и о том, что политика Исламской Республики Иран до сих пор идет по пути последовательного применения на практике всех вышеназванных высоких принципов. Вследствие своей решимости Иран столкнулся с давлением иностранных правящих элит, с мировой политической, военной, экономической и информационной блокадой. Но он сокрушил все заговоры, выйдя из политической борьбы с высоко поднятой головой, с чувством гордости за свою исламскую Миссию, что четко определило предпосылки его действий, его цели и пути их достижения.
Об Исламской конституции
Вернувшись к Исламской конституции, мы обнаружим в ней все те принципы внешней и внутренней политики, о которых мы говорили выше. Согласно ее тексту, основными целями мусульманского государства являются борьба против оккупации и внешнего владычества, построение системы международных отношений в соответствии с исламским учением и помощь всем слабым и обездоленным людям земного шара. Сорок третья же статья документа полагает, в качестве основы экономической исламской модели, принцип независимости государства от экономического влияния внешних эмиссаров.
Сто сорок шестая статья Конституции категорически воспрещает строительство иностранных военных баз на территории страны – пусть и во имя мирных целей. В целом десятый раздел Исламской конституции посвящен отдельным вопросам внешней политики. Согласно сто пятьдесят второй статье документа, «внешняя политика Исламской Республики Иран основывается на принципе противодействия любому виду внешнего на нее влияния – или даже словесного одобрения этого влияния, – а также на принципах полной независимости во всех сферах деятельности, единства территории страны, защиты прав всех мусульман и необязательности взаимодействия со странами-агрессорами. Мирные отношения Республика поддерживает только со странами, не воюющими против нее».
Также сто пятьдесят третья статья Конституции гласит: «Запрещается заключать договоры, что отдают в руки иностранцев природные ресурсы, армию, экономические и культурные институты или любую другую собственность страны».
Сто пятьдесят четвертая статья того же документа провозглашает следующее: «Исламская Республика Иран считает счастье каждого члена мирового сообщества своей высшей целью; также она считает независимость, свободу, диктат закона и справедливости неотчуждаемыми правами всех народов мира. Основываясь на этом и отрицая возможность вмешательства во внутренние дела других народов, Республика поддерживает и защищает любую форму справедливой борьбы обездоленных членов общества с угнетателями – в какой бы точке земного шара она ни шла».
Наконец, сто пятьдесят пятая статья Конституции содержит такое установление: «Исламская Республика Иран сохраняет за собой право предоставления политического убежища тем, кто обратился к ней с соответствующей просьбой, – за исключением отдельных лиц, что, в соответствии с законодательством Ирана, считаются его властями преступниками или предателями».
«Второе исключение»
Как читатель наверняка помнит, в начале этой главы мы назвали разделение мирового сообщества на «обитель ислама» и «обитель неверия» исключением из правил мирового политического устройства, – конечно, согласно слову исламского законодательства, утвердившего за человечеством право на единое мировое государство. После мы рассмотрели отдельные аспекты взаимодействия этих двух «обителей» друг с другом, опираясь на исламское вероучение, его реалистический характер и этическую специфику. Говоря о первом исключении, мы предположили существование единого исламского государства, управляемого имамом, что легитимно получил свою власть и сделался повелителем в «обители ислама». Такой случай – естественное явление в жизни «обители ислама»; при этом необходимо помнить о следующих правилах исламской политической модели:
– исламский Закон – един и неизменен во все времена;
– имам ничем не ограничен в деле заполнения так называемой правовой пустоты, учитывающей текущие интересы исламского общества;
– дух ислама определяет общее единство, – но никак не разрозненность действий мусульман.
Этот же дух категорически воспрещает разделять исламское сообщество, считая подобное деяние великим грехом. Исходя из всего вышесказанного, мы должны ответить некоторым исследователям, которые считают существование нескольких исламских государств в границах «обители ислама» феноменом, совместимым с исламским правом. Зачастую таковые ссылаются на следующий факт: «Эпоха возникновения исламских политических теорий – это эпоха Аббасидского государства, которое
