свои правила и ограничения. Просто взял, и точка. Взял что хотел. Сказал что хотел. Но в тот момент, когда Раэлия при всех взяла мою руку и не отпускала её весь вечер, не отходила от меня, улыбалась мне и сообщила о своей готовности помочь с операцией для Энзо, кажется, именно тогда я понял, что никогда в своей жизни так сильно никого не любил. Любил аж до боли в груди, которую невозможно выразить. Любил до страха потерять. Именно глядя ей в глаза, когда её оскорбили при мне. Именно когда она улыбалась мне. И именно это помогло мне перейти собственную черту непорочного мышления. Я безумно люблю её. Безумно. И даже если она мне скажет, что мы больше никогда не будем близки, у нас не будет секса, и мы никогда не повторим прошлую ночь, то я всё равно буду рядом. Я буду любить ещё больше, потому что люблю блеск её глаз, аромат, ум и доброту, а не тело. Тело, конечно, тоже хороший бонус, но когда я вчера посмотрел её в глаза, то легко и просто увидел своё будущее с ней. Увидел, что я должен сделать, чтобы у нас всё получилось. Увидел то, кем я должен стать. Увидел себя настоящего. Теперь у меня нет вопросов, сомнений и страха. Теперь я…
— Мигель.
Моргаю, резко повернув голову. Ида задумчиво оглядывает моё лицо.
— Прости, я не заметил, как ты вернулась. Всё в порядке? — прочищаю горло и завожу мотор.
— Да, твоя мама просто чудо. Она очень нравится Энзо, он вчера только о ней и говорил весь вечер, — улыбаясь, отвечает Ида и пристёгивается.
— Это прекрасно. Правда, я очень рад тому, что они поладили, — отвечая, оставляю дом своих родителей за спиной, чтобы сегодня пойти с Идой к её родственникам.
— Ага. Ты так и не рассказал, как прошёл твой вечер? — интересуется она.
— Потрясающе, — улыбаюсь я. — Невероятно.
— Я заметила. Ты долгое смотрел в одну точку и рассеянно трогал, то свой подбородок, то губы. Дело в женщине?
Бросаю взгляд на Иду и киваю.
— Да. Она такая… я просто счастлив сейчас. Счастлив оттого, что у меня есть всё в этой жизни. Буквально всё. Теперь можно и умереть спокойно, — смеюсь я.
— Боже, Мигель, не говори так, — тихо просит Ида.
— Прости. В общем, вот так.
— Значит, теперь ты с ней встречаешься? Ты больше не одинок, — произносит Ида.
Замечаю, как она хмурится и отворачивается к окну.
— Нет, я не одинок. И да, мы снова вместе.
— Снова? Это как? Вы уже были вместе? — спрашивает она и теперь хмурится ещё сильнее. — Ты же говорил, что у тебя никого нет.
— Я говорил, что всё сложно, и мы на какое-то время расстались из-за… хм, разногласий. Но я никогда не говорил, что у меня никого нет. Да, мы встречались уже. Недолго, но потом меня ранили, и она… сильно переживала по этому поводу. Боялась, что она опасна для меня. Но это уже не важно. Сейчас всё просто потрясающе. Жаль, что я до сих пор не установил новую кровать.
— Вау, да ты… эм… уверен?
— О чём ты? — бросаю на Иду непонимающий взгляд.
— Ну, ты вроде как торопишь события. Ты собираешься жить с ней вместе?
— Мы уже жили вместе. Она жила у меня, и мне было интересно. Ты не поверишь, она хотела поставить шест для стриптиза в моей гостиной. И ещё она обклеила всю мою спальню зеркалами, а я… демонтировал их. Я верну их. Ей понравится. Они не особо-то и напрягали меня на самом деле. Просто я был… зажат, и мне казалось, что это чересчур вульгарно.
— Но это вульгарно, как и шест в гостиной. Она что, стриптизерша? — интересуется Ида, и в её голосе я улавливаю холод, который мне абсолютно не нравится.
— Нет, она не такая. Она просто любит пробовать всё новое.
— Хм, наверное, она очень опытна в постели, да? Насколько я знаю, мужчины всегда находятся в приподнятом настроении после интимной близости. Значит, вчера она у тебя была, я права?
— Я бы не хотел обсуждать это с тобой, Ида. Это моя личная жизнь, и она касается исключительно только меня и моей девушки, которая в будущем станет моей женой, надеюсь.
— Ты… прости? — Ида давится воздухом, ударяя себя ладонью в грудь. — Женой? Вот так просто? Женой?
— Когда-нибудь. Через три-четыре года, думаю, мы оба будем готовы к этому. Сейчас нет. Сейчас я буду просто наслаждаться жизнью. Включи маршрутизатор, мы выехали из города, — прошу я.
— А-а-а, да… сейчас, — Ида быстро вбивает адрес, и я бросаю взгляд, понимая, что знаю эту дорогу. Я быстро привезу нас, куда нужно.
— То есть у вас всё серьёзно?
— Да, — уверенно киваю ей.
— Понятно. А она хочет… ну, семью?
— Пока нет, мы ещё находимся на стадии знакомства, время покажет.
— Ты не думаешь, что она просто проводит с тобой свободное время, Мигель?
— Ида, пожалуйста…
— Да-да, прости, Мигель, прости, это вовсе не моё дело, — быстро произносит она. — Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль, вот и всё. Ты слишком порядочный и хороший человек, чтобы терпеть плохое отношение к себе. Но я рада за тебя. Правда, очень рада. Я желаю тебе только счастья, Мигель. Если она делает тебя счастливым, значит, я тоже счастлива.
— Спасибо, всё так и есть, — облегчённо улыбнувшись, киваю я, но потом хмурюсь, глядя на маршрут.
— Хм, ты уверена, что вбила верный адрес?
— Да, мне его мама дала перед смертью, — подтверждает Ида.
Перевожу свой взгляд на неё, и всё внутри меня становится твёрдым от осознания того, что я собираюсь сделать. Боже мой, это просто невероятно.
— Точно?
— Да-да, конечно, точно. Мне нужен… сейчас, — Ида копается в сумочке и достаёт конверт, на котором написано что-то.
— Доминик Лопес.
— Боже мой, — сглатывая, шепчу я. — Он твой родственник?
— По маме, — кивает Ида, а затем отворачивается. — Он моя последняя надежда. Я знаю, что он очень богат и влиятелен. И я очень надеюсь, что он не вышвырнет меня вон. Поэтому я и боялась ехать к нему. Я осознаю, что такие, как мы с Энзо, никогда ему не подойдём. Но я… просто надеюсь.
Чёрт. Я понятия не имею, как к этому относиться. Надо было расспросить Иду больше о родственниках, но теперь я понимаю, почему мне казалось, что иногда Ида словно повторяет движения Раэлии. Боже мой, пусть мать Иды будет его сестрой или ещё кем-то, но не тем, о ком я думаю. Но ещё раз взглянув на Иду, я осознаю, что это будет сложно, разрушительно и, вероятно, уничтожающе для всех.
Подъезжаю к уже знакомым воротам и мигаю фарами, как вчера вечером. Охранник подходит ко мне, и я опускаю окно.
— Доброе утро. Мигель Новак к Доминику, — произношу я.
— Доброе утро, мистер Новак, а кто с вами?
— Это мой друг. Я всё сам объясню Доминику. Это очень срочно. Крайне.
— Хорошо. Я сейчас передам ему, что вы на территории с гостьей.
— Спасибо, — бормочу я, закрывая окно.
— Эм… а ты… ты знаком с ними? — едва сумев вымолвить, Ида шокировано смотрит на меня.
— Да, семья Лопес — одна из спонсоров нашей больницы. Я знаком с Домиником и его детьми.
— У него есть дети? — охает Ида.
— Да. Роко и Раэлия. Сын и дочь. Оба старше тебя. Раэлия старше тебя на три года, — сухо отвечаю и не рассказываю ей, что именно Раэлия любовь всей моей жизни. Это просто ужасно неприятно. Доминик, чёрт возьми.
— Понятно. А они… они нормальные? Я имею в виду, они… готовы будут выслушать меня? У меня больше нет вариантов, Мигель. Нет, — всхлипнув, шепчет Ида.
— Не беспокойся, я сделаю всё для того, чтобы убедить Доминика помочь тебе, — киваю ей.
