class="p">Чёрт. Чёрт. Чёрт.
— Они, и правда, богаты, да? — спрашивая, Ида оглядывает впереди стоящий дом.
— Вероятно.
— Надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Спасибо тебе за то, что ты поехал вместе со мной, Мигель. Я бы свихнулась от страха, если бы приехала сюда одна. Да я и не уверена, что меня пропустили бы. Здесь такая серьёзная охрана. Они что, знаменитости?
Хуже. Намного хуже.
Боже, мне просто хочется уехать домой и забыть о том, что сейчас происходит. Это не моё дело. Не моё, но это касается Раэлии, значит, я должен быть здесь. Господи, я в ужасе на самом деле. Я понятия не имею, как всё пройдёт.
Выхожу из машины, как и Ида. Она в страхе оглядывается и сглатывает. Мне так жаль её. Она вот-вот грохнется в обморок. Она вся бледная и с такой силой стискивает свою сумочку, что кажется, сейчас разорвёт её. Доминик, ну какого чёрта-то? Словно у нас без этого мало проблем.
— Пойдём, — мягко зову Иду и беру её за руку. Когда-то я тоже входил в этот дом впервые, и Раэлия так же цеплялась за мою руку, как сейчас делает это Ида. Господи. Хоть бы Раэлия спала. Хоть бы она не видела меня вот таким с Идой, это же снесёт её крышу от ревности. Но я не могу оттолкнуть бедную девушку, потому что она сильно дрожит, её кожа ледяная, и ей безумно страшно.
— Мигель? Что случилось? — спрашивая, Доминик сбегает по лестнице в чёрном шёлковом халате.
Они, видимо, ещё спали, а я вот уже в шоке.
— Доброе утро. Я не один. И я…
— Мигель, что происходит? — Роко вылетает следующим.
И я молюсь, правда, начинаю молиться и верить во все высшие силы, но только бы Раэлия тоже не проснулась. Только бы не знала. Не сейчас. Не так.
Доминик и Роко спускаются к нам, глядя, то на меня, то на Иду, спрятавшуюся за мной.
— Хм, здесь такая сложная ситуация. Мы можем пройти куда-нибудь, чтобы поговорить? — прочистив горло, я пристально смотрю на Доминика.
Он хмурится и кивает.
— Да, конечно. А кто это с тобой? Это не Минди, верно?
— Нет. Это Ида, мой друг, — я дёргаю Иду за руку и заставляю выглянуть из-за себя. — Пойдём? Это важно.
— Да-да. Пойдём, — Доминик показывает рукой следовать за ним, и мы направляемся в сторону личной гостиной, которая мне нравится больше всего.
— Хотите что-нибудь выпить? Воды? Чай? Кофе? — предлагает Доминик.
— Нет, спасибо. В общем, Ида, давай, — произношу я и отхожу в сторону, но она ещё крепче хватает меня за руку, с ужасом рассматривая обоих мужчин.
Роко практически обнажён, не считая спортивных штанов, надетых на голое тело. А вот Доминик выглядит намного более подобающе.
— Я… я… здравствуйте, — пищит Ида.
— Это Доминик Лопес, это Роко Лопес, старший сын Доминика, — помогаю я, показывая на каждого.
— Хорошо. Доминик Лопес… господи, — выдыхает Ида. Её глаза начинают слезиться. — Боже мой… ты… ты просто… Энзо он… он так похож.
И это правда. Энзо вылитый Доминик, и маленькая копия Роко, так как Роко очень похож на Доминика, только разрез глаз отличается, а вот цвет кожи и всё остальное вплоть до формы подбородка идентичные. Раэлия же, видимо, больше похожа на свою мать, хотя и в ней можно угадать черты лица Доминика.
— Что происходит, мисс? Мы чем-то поможем помочь? Я просто не понимаю причин, почему Мигель вас привёз к нам, — сухо говорит Доминик.
— Я… ты мой папа, — выпаливает Ида.
Боже мой. Боже мой. Боже мой.
Я сглатываю, наблюдая, как Роко и Доминик бледнеют.
— Чего? Какого хрена здесь происходит?
Я прикрываю глаза от неудачи, которая постигла меня с самого утра. Раэлия влетает в комнату и останавливается передо мной и Идой. Её волосы в полном беспорядке, лицо ещё сонное, а вот глаза горят от ярости, когда она смотрит на руку Иды в моей.
— Мигель, отпусти её. Отпусти, — рычит она.
— Раэлия, всё очень сложно и…
— Мне насрать! Отвали от него, сука! — Раэлия с силой толкает Иду, отчего та летит прямо на диван, слава богу. Я успеваю перехватить Раэлию за талию и прижать к себе.
— Тише, не надо. Успокойся. Пожалуйста, успокойся, — прошу её.
— Я не собираюсь успокаиваться. То есть эта сука сначала хочет залезть тебе в трусы и попрыгать на твоём члене, забрать тебя у меня, а теперь, блять, припёрлась сюда и назвала моего отца своим? Она охуела? — кричит Раэлия, пытаясь вырваться из моих рук.
— Фиолетовый. Фиолетовый, Раэлия, — рявкаю я, стискивая её сильнее.
Глаза Иды огромные. Она быстро всё понимает и смотрит на меня с такой болью, что мне становится стыдно за то, что я не предупредил её о Раэлии.
— Рэй, заткнись, — цокает Роко и подходит ближе к нам. — Что ты сказала, Ида? Доминик — твой отец?
Ида быстро кивает.
— Да… я… вот, мама написала мне письмо перед смертью, — Ида встаёт и достаёт из сумочки письмо, протягивая его Роко.
— Это невозможно. У меня, кроме двух детей, больше никого нет, — отрезает ледяным тоном Доминик.
— Ты, ублюдок, никогда не мог нормально пользоваться презервативами. Сукин сын, ты…
Зажимаю рот Раэлии своей ладонью.
— Фиолетовый. Успокойся, — шепчу ей на ухо. — Успокойся. Я рядом с тобой. Прошу тебя, Раэлия, успокойся.
— Но это так. Клянусь, что это так. Я не знала, наш отец… тот, которого я считала нашим отцом, не был им. Там всё написано. Я могу сдать анализ ДНК, как и Энзо. Мы… у нас больше нет вариантов, пожалуйста, прочитайте письмо, — умоляет Ида, а по её щекам бегут слёзы.
Доминик выхватывает письмо из её рук и вскрывает его.
— Моя дорогая доченька. Моя Ида. Ты найдёшь это письмо уже после моей смерти, и это последнее, чем я могу помочь вам. Мне очень жаль, что я не набралась храбрости сообщить тебе и Энзо о том, что всю жизнь вас обманывала. Я пыталась защитить вас, и ваш отец был очень добр к вам, но он был геем, Ида. Он не был вашим биологическим отцом, а я не хотела другого мужчину, кроме того, кого полюбила много лет назад. Именно с ним я была самой счастливой и самой любимой на свете, но я бы никогда не испортила ему жизнь, как и не подвергла бы вас опасности. Теперь уже выбора нет. Энзо нужна помощь, и только ваш отец сможет ему помочь. Его имя Доминик Лопес, он живёт в Чикаго. Мы познакомились с ним, когда я ещё жила в Чикаго и работала официанткой в кафе. У меня не было образования, не было никаких радужных перспектив, но и они стали неважными, когда я встретила его. Доминик Лопес уже в то время был у всех на устах. Красивый, молодой, богатый и успешный. Я бы никогда не подумала, что такой мужчина посмотрит на меня, но привлекла его внимание. Он до самого закрытия кафе находился со своими друзьями и женой в нашем кафе, а я обслуживала их. Он наблюдал за мной, и мне было так приятно, что я вела себя, как дурочка. Пишу тебе это и улыбаюсь, потому что от его взгляда мне было очень жарко, хотя на улице стоял лютый зимний холод. После закрытия я выходила из кафе, когда услышала, как его громко и неприятно оскорбляет женщина, его жена. Доминик просто ждал, когда она выговорится. Она грозилась забрать у него дочь. Она недавно её родила и обещала, что сделает с ней то, что уничтожит Доминика. А он слушал. Слушал с такой болью в тёмных глазах. Слушал и не подавал виду, что она причиняет ему сильнейшую боль. Она ударила его и ушла, а он остался стоять один под ледяным дождём.
Доминик замолкает и делает глубокий вдох, перевернув лист.
— Во второй раз я увидела его с детьми. Это были невероятно красивые мальчик и малышка на его руках. Он пришёл в кафе, чтобы пообедать с сыном.
