Внезапно я поняла, что нужно делать, даже вопреки ужасной слабости, давившей мне на плечи. Я почувствовала, что глубоко внутри меня еще есть источник силы, из которого можно вычерпать последние искры энергии.
Вероятно, Верлен почувствовал то же самое, потому что мы с ним в едином порыве вскинули свободные руки, направили их на Гефеста и послали ему мощную светящуюся волну.
Из кончиков наших пальцев вырвались золотые нити, устремились к стоявшему рядом с нами богу и окутали его ослепительным ореолом – так в него вливалась наша энергия.
– Гефест! – сдавленно прокричал Верлен. Голос его дрожал от колоссальных усилий, которых требовал от него предпринятый нами маневр. – Разверни свой щит, скорее!
Первый сын Ориона упал на колени и с пронзительным криком вскинул над головой скрещенные руки. Его длинные светлые волосы развевались во все стороны, подхваченные исходившей от него стеной воздуха, способной защитить нас, подобно незримому щиту.
Темное пламя остановилось в нескольких сантиметрах от нас, а потом хлынуло в обратную сторону, отброшенное созданным Гефестом дуновением.
Олимпия и дети в ужасе закричали, а Лотар сочно выругался. Потом все смолкло…
Гефест перестал реветь и теперь боролся молча: вытянув над головой руки, он поддерживал вокруг нас огромный воздушный пузырь, который ему удалось создать. Вскоре тишину нарушали лишь треск пламени и бульканье кипящего металла.
Вокруг за воздушной стеной деревья плавились, превращались в бесформенную массу, которая затем растекалась по земле. И все же в том месте, где стояли мы, внутри круга, имевшего примерно сто метров в диаметре, деревья остались нетронутыми, спасенные совместными усилиями обычного человека, полубога и бога.
Я видела, как стоявшая рядом со мной Олимпия поднимает глаза и потрясенно смотрит на полыхающий за невидимой стеной огонь, по-прежнему бушующий у нас над головами. Куда бы мы ни посмотрели – повсюду властвовали лишь пламя и тьма. Мы находились в самом центре жуткого пожара, однако все еще были живы.
Внезапно у меня закружилась голова, и мне с трудом удалось устоять на ногах. Я стиснула зубы и выпрямила спину, борясь изо всех сил.
Ни в коем случае нельзя поддаться усталости, нужно выстоять. Все умрут, если я сейчас отступлю…
По лицу Верлена катились капли пота, он хрипло, сдавленно рычал. Все мускулы на его теле напряглись, однако он даже не дрогнул.
С моих губ сорвался стон, в глазах начало темнеть.
«Держись… Проклятие, держись! На карту поставлена жизнь твоего младшего брата!»
Увы, сколько бы я ни твердила это самой себе, как ни велика была моя решимость, усталость брала свое. Я еще успела понять, что теряю сознание, когда обстановка вокруг меня изменилась, все опрокинулось…
Мир вокруг потемнел, и я погрузилась в беспамятство, вопреки своей воле оказавшись далеко от своих спутников и леса стальных деревьев, с головой провалилась в небытие.
Я отдала все – всю энергию до последней капли, но этого оказалось недостаточно…
Глава 37
Сефиза
Я парила в бескрайнем мире, где не было ни богов, ни бессмысленного кровопролития. Мне было так хорошо: никаких забот, никаких тревог.
Однако постепенно ко мне вернулась память, и самые последние мои воспоминания накрыли меня обжигающей волной.
Мы с Верленом должны были умереть вместе со всем остальным человечеством, уничтоженные нашим собственным творением…
Если бы только нам удалось передать тому богу, способному управлять воздухом, нашу бешеную энергию, возникающую из смешения нашей крови…
Я опять потерпела поражение.
«Нет…»
Мою руку сжимала чья-то горячая рука.
Верлен, мужчина, которого я любила вопреки всему…
Он совсем рядом со мной, и он жив.
Еще я чувствовала близкое присутствие других людей. Среди них был один дорогой мне человек, которого я считала давно потерянным…
Я снова открыла глаза и поняла, что даже это простое действие потребовало от меня огромных усилий.
Сначала я различила очаровательную улыбку Верлена, его невероятное обаяние действовало на меня даже сейчас, хотя я находилась в полуобморочном состоянии. Затем я увидела постаревшее, испещренное морщинами лицо Альтаира: он тоже стоял на коленях возле меня.
Рядом с ним находилась Олимпия с мокрой тряпкой в руках. Склонившись надо мной, она промокала мои виски влажной тканью, даря приятное ощущение прохлады.
– О, любимая, – пробормотал Верлен. Глаза его подозрительно блестели, черты лица заострились. – Я уж было подумал… Никогда бы себе этого не простил…
– Все будет хорошо, – заверила его Олимпия, поочередно глядя на меня и на Верлена. – Худшее позади.
– У нас… – хрипло прошептала я. В горло как будто насыпали песку. – У нас получилось?
Верлен кивнул, но горестно поджал губы.
– Это было невероятно, – заметил Альтаир. – Его Божественное Высочество и вы совершили настоящее чудо…
– Теперь нам нужно пойти и помочь остальным, – сказала Олимпия, поворачиваясь к моему брату. – Ваша сестра выжила, вам больше не о чем волноваться.
– Моя сестра… – повторил Альтаир слабым голосом.
Он посмотрел на меня покрасневшими глазами, потом послушно встал, повинуясь указаниям девушки.
Вместе они куда-то ушли, исчезнув из моего поля зрения.
Я тоже хотела встать, но не могла.
– Почему… почему из нас двоих только я потеряла сознание? – пробормотала я. Меня сердило, что я в таком состоянии, в то время как Верлен, кажется, просто устал. – И кто те остальные… о ком говорила Олимпия?
– Наши организмы очень разные, – ответил юноша. На его лбу собрались морщинки, и вид у него сделался, как мне показалось, виноватый. – Кажется, я совершенно позабыл об этом, когда требовал, чтобы ты поделилась своей силой с Гефестом. Я не подумал. Прости меня…
Какая глупость. Если бы Верлен этого не сделал, мы все погибли бы в пламени Янус. Увы, я так ослабла, что не могла сказать ему этого вслух, поэтому ограничилась раздраженным вздохом.
– Лориану удалось проложить дорогу сквозь огонь и добраться до города, – продолжал Верлен, неопределенным взмахом руки указывая куда-то себе за спину. – Он привел с собой несколько десятков выживших, которых нашел на развалинах города.
