Выходит, весталкам прекрасно известно происхождение их богини. – Чистое сознание, лишенное любых изъянов. Самое выдающееся и беспристрастное из всех возможных.
– Совершенство божества.
– Да исполнится ее воля!
– Мир должен возродиться.
– Человечеству пора уйти, и ты это знаешь.
– Пора исчезнуть с Великого Полотна…
– Только тогда оно снова расцветет.
Возмущенная безапелляционностью их слов, я запротестовала:
– Это идеи из стародавних времен! Сегодня человеческий род не угрожает планете. На самом деле без него планета погибнет! Верлен наполовину один из нас, и только он один в целом мире имеет силу вернуть жизнь природе!
– Последнее создание уже выполнило свое предназначение.
– Ему не нужно продолжать эту работу…
– Одного храма-хранителя вполне достаточно.
Этот голос показался мне знакомым.
Неужели он принадлежит Элдрис или мне померещилось? Но как найти ее среди всех этих женщин с одинаковыми, лишенными черт лицами?
– В Соборе была оранжерея, – продолжала я. – Место, скрытое от всех, где пышным цветом разрасталась всевозможная зелень и даже появились животные в форме маленьких существ с разноцветными крылышками. А ваша богиня уничтожила это сокровище, превратила его в пепел! Прежде всего Янус хотела отомстить Ориону, ее разум уже давным-давно потерял прежнюю ясность!
– Богохульство!
– Грязная еретичка!
– Тебе нечего здесь делать!
– Ты не получишь дар!
– Ты его недостойна!
– Убирайся! – завопило несколько особенно разгневанных голосов.
– Да, пусть катится вон!
– Пусть она уйдет! – повторяло множество безликих призраков, наступая на меня, вытесняя из круга.
Пред лицом такого гнева я попятилась, не зная, как реагировать.
– Однако Владычица нас бросила, – робко запротестовал чей-то голос.
– Нет… Никогда…
– Это правда, Владычица больше не выходит с нами на связь, – поддержал другой голос.
– Почему она больше не хочет нас слушать? В чьем разуме будет храниться наш отпечаток, если Владычица от нас отвернулась?
– Она ничего подобного не делала!
– У нее теперь другая физическая оболочка, только и всего.
– Ей просто нужно немного времени, чтобы соединиться с душами своих покойных весталок.
– Да, нужно время.
Похоже, в нашей дискуссии наметился некий сдвиг…
Новая Янус больше не нуждалась в своих верных последовательницах и разорвала связь с их душами – вероятно, поддерживать ее стало слишком обременительно…
– Кто-то должен ее вразумить, – заявила я. – И это могу сделать только я. Никто из вас больше не способен к ней обратиться. Вам придется передать мне дар. Я – единственная ниточка, которая еще связывает ваш мир с миром живых.
– Она говорит правду…
– В конце концов, она же Создательница, верно?
– Но она не разделяет нашу веру…
– Она последняя, – напомнила одна из женщин. – Сила угаснет, если мы ей ее не передадим.
– Вне зависимости от того, что она будет делать, наша задача – передать ей нити, из которых ткется будущее.
Внезапно над моей головой сгустился туман. Затем меня окутала темная дымка, отрезав меня от мертвых весталок. Их голоса снова стали далекими и невнятными – они опять затянули свои песнопения.
Однако я все же различила несколько фраз:
– Страдание – это жертва.
– Чтобы призывать туман, придется проливать кровь.
– Чтобы читать Паутину, придется проливать кровь.
– Столько крови еще прольется…
Полыхнула ослепительная вспышка, потом моему взору предстал огромный гобелен, не имеющий границ; составляющие его нити постоянно меняли направление.
В образуемых ими узорах я смогла разглядеть саму себя: множество своих двойников, перед каждым из которых стояла Янус. Еще я увидела Верлена и его ближайшее будущее. Я увидела отчаянно борющегося Гефеста.
Узоры образовывали много разветвлений. Рисунки показывали мне всевозможные варианты вероятного будущего. Увы, я понимала, что у меня нет времени все их рассматривать и вдумчиво изучать, вычленяя знакомые сюжеты.
Тем более что ни один из образов, которые я успела вычленить и осознать, меня не устраивал…
Я вертелась на месте, ища глазами если не счастливый, то хотя бы приемлемый сценарий…
Внезапно Паутина развеялась, и я проснулась в объятиях Верлена.
Юноша с силой тряс меня за плечи, на его лице читалось отчаяние.
Склонившись надо мной, он держал в руке пустой шприц.
– Зачем ты это сделала? – сдавленно проговорил он.
Вскоре испуг, исказивший его черты, сменился злостью.
Я захлопала глазами, прогоняя остатки тумана, еще заволакивающие мне глаза, потом с трудом проговорила:
– Мы должны… должны найти дракона Элдрис, чтобы он отвез нас к ближайшему храму. Ты – сердце мира, Верлен. Ты – искра, единственный, кто может пробудить Зеленые Гавани. Душа императора слишком ценна, она досталась нам дорогой ценой, так что нельзя позволить ей пропасть впустую…
Глава 40
Верлен
Мои пальцы, сжимающие руку Сефизы, расслабились, меня накрыла волна облегчения.
Однако, проснувшись, я запаниковал, потому что лежащая рядом со мной девушка вся дрожала, глаза ее были прикрыты, а зрачки непрестанно двигались.
При виде пустого шприца, который она все еще сжимала в руке, я мгновенно понял, на какой риск пошла Сефиза, пока я спал. Я испугался, что она совершила ужасную ошибку, что содержащийся в этом шприце странный эликсир может оказаться ядом. Несколько мучительно долгих секунд я думал, что уже не смогу вывести девушку из беспамятства, что я ее потерял и она навсегда впала в летаргический сон….
Я вздохнул с облегчением, когда она наконец открыла свои светло-карие глаза. Однако теперь в них появился какой-то новый блеск: зеленые крапинки, до сих пор едва видимые, стали ярче. Взгляд тоже изменился, в нем появилось какое-то странное смирение…
А еще глубокая печаль.
Впрочем, это наверняка нормально после тех испытаний, через которые нам недавно пришлось пройти…
– Нельзя… терять времени, – заявила Сефиза, отталкивая меня.
Она по-прежнему выглядела очень слабой, но все равно села, потом кое-как поднялась на ноги, хотя ее сильно шатало.
– Ты действительно в состоянии путешествовать?
Девушка кивнула,
