она служила вспенивающим компонентом для представителя XCI, она же и пробила в защите Ренье дыру, через которую со свистом испарилось все, кроме запредельной паники. Представитель, кипя истерическим негодованием, обвинил Ренье в провокации, и аргументом послужила тайная встреча Бреннера с Тахиром вечером накануне первого дня конференции. По крайней мере, тайная по мнению представителя, который узнал о ней только после убийства - а сам Ренье впервые услышал о встрече именно от него.
Чисто теоретически никто не запрещал президенту Тахиру поговорить со старым другом генералом в отставке Бреннером хоть на территории отеля, хоть в своей исламабадской резиденции в любое время дня и года. Практически же эти двое выбрали для дружеского общения именно конференцию - и прожил один меньше двух суток с момента встречи, а второй... а второй устроил странный публичный концерт прямо в зале. Отвратительная история. Но действительно ли настолько однозначная, как показалось сначала?
Если сложить Бреннера, XCI и самого Ренье... Их нетрудно сложить, например, через Афрасиаба Усмани. Усмани при этом можно пожертвовать, а можно сделать пострадавшим. Например: он честно - по меркам Востока - подрядился топить сделку на уровне лоббирования и группировок, готовил какой-то скандал для конференции, а ему подсунули исполнителя с личным счетом к Тахиру, и уж тот бесчестно использовал выделенные ему ресурсы для организации убийства.
И между прочим – очень это похоже на правду. Ситуацию в Восточном Пакистане Ренье знал хорошо. У Афрасиаба Усмани не было за спиной группы, с которой можно спокойно брать власть. Впрочем, покушение явно оказалось сюрпризом и для всех конкурентов, так что Усмани, если очень постарается, если ему очень повезет, сможет сбить какую-то коалицию... но выигрыш невелик, возможные потери – огромны, и по своей воле Усмани никогда бы не стал так рисковать. Теперь гадай, что это могло быть – шантаж, чья-то самодеятельность, действительно эксцесс исполнителя... или Бреннер. Но на публику виновны во всем наверняка окажутся те, кто всегда во всем виновен в Передней Азии, и это с недавних пор не евреи, а США - и их европейские подпевалы, или даже наоборот, если приписать инициативу им с Бреннером.
Очень уязвимое положение, втройне уязвимое, потому что погиб президент Тахир, человек, вызывавший уважение. Окажись в сплющенном автомобиле его коллега из Западного Пакистана, негодование было бы изображать сложнее, а избиратели, что в Европе, что в Америке, и не чихнули бы. Убили? Этого? Наши? Ну и молодцы, так держать.
Сам по себе факт, что убит был Мохаммад Тахир, «прозападный президент Восточного Пакистана», мог бы служить алиби для США и Европы. Если бы хоть кто-нибудь когда-нибудь ждал от своих властей разумных, выгодных, логичных действий или просто допускал, что действия властей таковыми могут быть хоть иногда. Вот даже XCI демонстрирует чудный образчик той же логики. Вместо того, чтобы задаться вопросом, зачем это Евросоюзу - бьется в судорогах и орет «провокация!».
Ренье не понимал, что происходит. Представитель XCI был уверен, что Бреннер включен в состав делегации по инициативе европейской стороны. Самому Ренье вполне недвусмысленно намекнули, что это американская инициатива, причем намекнуло непосредственное руководство, подозревать которое в предательстве и двойной игре было совершенно бессмысленно. Американская - значит, Xenovision Consulting, Inc. Поскольку именно они сейчас неофициально представляют интересы своего правительства в данном регионе. Либо у XCI завелись конкуренты, либо их настигло раздвоение политической личности...
Штатный секретарь Ренье если и не видел десятый сон, то, в любом случае, не стал бы выполнять поручения после окончания рабочего дня - или потребовал бы оформить сверхурочную работу согласно трудовому законодательству, то есть, с дополнительной компенсацией и предварительным, не позднее чем за 12 часов, уведомлением. Поэтому в очередной раз прокляв законные права и гарантированные свободы, Ренье сам набрал номер Бреннера. Вот у того проблем с личными помощниками не было, его неизменный спутник, тихий вежливый немец средних лет, ответил через пару секунд, и вовсе не заявлением, что приемные часы давно миновали.
- Сейчас, - сказал Ренье. - Сейчас, ко мне и очень быстро. Мне плевать, который час, и вашему шефу тоже, это и я знаю, и вы знаете.
- Видите ли, - начал немец.
- Не вижу. Ничего не вижу. Потому что ночь. Очень быстро.
И бросил трубку.
Страх покружил внутри и сказал, что все кончено и явление Бреннера ничему не поможет.
Ренье радостно кивнул и хрупнул новым листом - когда страх принимался изъясняться связными конструкциями, это значило, что где-то виден просвет, виден хвостик - потяни, и узел начнет распутываться.
Александр Бреннер, дипломат
Хороший человек, но больно уж нервный, подумал Бреннер, неторопливо излагая события последних часов, точнее изрядно отредактированную их версию, включающую в себя Ажаха и даже часть целей Ажаха, но исключающую его собственный, персонально бреннеровский взгляд на перспективы. Потому что те выводы, к которым он пришёл после разговора с аль-Сольхом-младшим, произносить вслух при посторонних явно не стоило, а разглашать обстоятельства разговора – тем более. Да и незачем зря человеку нервы трепать, особенно подозрениями, которые, при всей их весомости, быстро не проверишь. Нервов тут и так избыток, в номере воздух тугой, словно кондиционер поломался. Хозяин опять за чипсами полез… вся мировая общественность в шоке от пищевых пристрастий председателя комиссии по урегулированию ближневосточного конфликта… прямо заголовок для «Восточного экспресса».
Бреннер никогда не был ипохондриком, вообще своему здоровью уделял куда меньше внимания, чем большинство его ровесников, его рецепт хорошей формы был предельно прост: «меньше жрать и больше спать», с последним, впрочем, получалось так себе. Но при виде господина председателя он прямо-таки ощущал себя пожилым человеком со всеми этими… сосудами, потенциальными тромбами, бляшками, клетками еще недиагностированных опухолей.
Как Ренье только умудряется работать в подобном состоянии? Вообще при подобном образе жизни? Тут же если не сто килограмм, то семьдесят пять точно лишних. И ведь умудряется, все видели: и со сложной техникой на ты, куда там многим помоложе, и информацию перерабатывает с такой скоростью, что вычислительный центр позавидует. Формулировки, речи, даже импровизации… Такое впечатление, что разум его от всех этих адреналиновых внутренних всплесков начисто блокирован. И чипсы работают в качестве конкурирующих… как их там? Забыл. Признаки ишемии мозга, не иначе.
Ренье тянется к другому пакету с чем-то коричневым, ловит взгляд гостя, встречает... и наверное так смотрели на местного епископа те дамы из Чиапаса, когда им под страхом
