Зверям-землероям (в частности, цокорам, слепышам, кротам) свойственно стремление незамедлительно устранять повреждения, наносимые их подземным коммуникациям. Они осуществляют ремонт, даже если это связано с большими затратами энергии. Проникновение света в разрушаемое убежище заставляет многих животных, не решившихся на прорыв или агрессию, уходить в темноту или в тупике спрятать голову в темное место, повернуться к врагу задом. Падение вместе с поваленным деревом почти никогда не наносит зверю увечья.
Существующие способы изгнания зверя из убежища основаны на разных принципах: создания в норе дискомфорта и условий, препятствующих нормальной жизнедеятельности (выливание, выкуривание, газация); выпугивания, т. е. использования оборонительной реакции (сотрясение убежища, громкий звук, внесение постороннего предмета); использования ориентировочно-исследовательского рефлекса, любопытства (когда зверь добровольно покидает убежище); применения длительной осады, влекущей за собой чувства голода и жажды; разрушения убежища, а также применения силы (когда зверь извлекается из норы собакой или человеком, иногда с помощью предмета, облегчающего схватывание животного).
Применение каждого способа (кроме использования любопытства) влечет за собой стрессовую реакцию, сдвиг физиологических показателей, приводящих иногда к шоковому состоянию и даже смертельному исходу. Интересно, что физиологическая реакция животного на беспокойство, пугающие стимулы в убежище и вблизи него может отличаться от реакции, наблюдаемой у зверька в неволе. Например, у сурков, находящихся в норе или возле нее, лай собаки или крик человека, радио или звук горна вызывали брадикардию — замедление работы сердца (пульс становился реже). У сурков, находящихся в клетке, данные раздражители вызывали обратную реакцию — тахикардию, т. е. учащение пульса [2131. Следует учитывать, что жизнь дикого зверя постоянно связана с опасностью, борьбой и стрессовые воздействия являются для них естественными. Поэтому хозяйственно оправданное беспокойство зверей в убежище (с целью отлова, переселения и т. д.) не должно быть исключено из арсенала биотехника.
Эффективность способов выпугивания зверей из убежища зачастую определяет степень их соответствия естественным экологическим раздражителям. Иногда имеют успех воздействия, ничтожные по своей разрушительной силе или вообще не имеющие таковой. Нередко животных изгоняют из убежища не сильные и резкие звуки, а тихие, имитирующие царапанье когтей, шипение змеи и другие подобные сигналы животного происхождения. Жердь, засунутая в берлогу, оказывается неэффективной, а палочка, пахнущая слюной человека, заставляет медведя выдать свое присутствие. Порой резкий выдох в нору оказывается более результативным, чем громкая речь или даже выстрел. Возможно, фырканье, уханье, шипение являются филогенетически более древними сигналами тревоги и угрозы и более свойственны млекопитающим, чем крики.
Известен случаи, когда соболь, загнанный человеком и собакой на сухой кедр, вдруг стремглав винтообразно спустился вниз, и в это же время большой ястреб ринулся вверх, уселся на дерево, а затем перелетел на соседний пень. Видимо, страх перед хищной птицей заслонил страх перед собакой и человеком.
Всякий зверь, загнанный на дерево, большее внимание обращает на собаку, а не на человека. Очевидно, в процессе филогенеза инстинктивный страх перед хищником сформировался раньше. Человек — сравнительно недавнее явление в природе, и реакция на него, возможно, еще не сделалась наследственной. Экологически адекватные раздражители — не использованный полностью резерв средств управления поведением животных.
При беспокойстве зверей в убежище следует учитывать их видовые особенности. Барсуки и еноты-полоскуны служат примером стойкости в этом отношении. Упорнее держатся животные в убежищах, которые наиболее прочны и надежны. В то же время дупла, в которых спасаются полоскуны, не прочнее дупел, в которых прячутся соболи, куницы и другие звери, однако еноты более непреклонны. С видовыми особенностями связано и противостояние зверей отдельным видам беспокойства. Способ выкуривания, например, наиболее успешно используется в отношении соболя и хомяков, тогда как для других видов он в большинстве случаев малоэффективен. Кошачьи, по-видимому, чувствительны к сотрясению убежища, сопровождаемому звуком. Внесение посторонних запахов в логово особенно эффективно по отношению к волку и лисице — видам, имеющим чуткое обоняние и повышенную осторожность. Бобр не делает попыток выскочить в прокопанный над гнездом шурф, тогда как барсук, например, часто прибегает к этому пути, ища спасения.
Стойкость вида к тому или иному способу выживания его из убежища сочетается со стойкостью и к другим способам. Различия в поведении при беспокойстве в убежище свойственны даже близким видам. Например, соня-полчок, потревоженная в гнезде, бежит вверх по стволу, а лесная соня прыгает вниз. Соболь, выскакивая из дупла, стремится чаще всего, если к тому нет препятствий, убежать по земле, лесная же куница, покидая дупло, взбирается обычно по дереву и при опасной ситуации уходит верхом.
Последовательность выхода животных разных половозрастных групп при выпугивании их из норы тоже связана, по-видимому, с видовыми особенностями.
При проникновении в нору собаки молодые лисицы в сравнении со взрослыми менее стойки. У ондатры же из убежища сначала выходят, как уже говорилось, взрослые зверьки, потом молодняк первого ломота и последними малые ондатрята. При вливании воды в норы сусликов первыми тоже выходят взрослые зверьки. Очевидно, действия молодняка определяются степенью физических сил, т. е. степенью повзросления. У выхухоли первым покидает убежище самец, затем молодняк и последней самка. У соболей также активнее самец, самка же склонна к затаиванию, однако в период размножения соболюшка в осажденном убежище ведет себя более нервно, чем соболь. Фрагментарность имеющихся наблюдений не дает возможность сделать определенные выводы. Но можно полагать, что первоочередной выход взрослых самцов характерен для большинства видов.
В поведении животных, выживаемых человеком из убежища, наблюдается и значительная индивидуальная изменчивость. Прослеживаются все варианты тактики: от немедленного побега до упорства смертника. Это связано с тем, что большинство используемых воздействий экологически не адекватно, и у зверей не выработалось в процессе эволюции инстинктивной биологически целесообразной реакции. Ни резкое сотрясение, ни посторонний предмет, вводимый в нору, и многие другие применяемые воздействия не характерны для естественных коллизий. Реакция же с использованием рассудочных способностей, сообразительности затруднена сложностью складывающихся ситуаций. Любой избранный вариант спасательных действий связан с риском, и результат его труднопрогнозируем. Попытка неожиданного стремительного побега из осажденного убежища может принести как спасение, так и смерть. Упорное затаивание в надежной норе часто сулит свободу, когда у врага не хватает сил или терпения.
