Когда плач Эви перешел в крик, он снова поинтересовался:
– Леди, я могу остановиться, если нужно?
Не отрывая взгляда от окна, Дафна сунула в ротик Эви еще одну бутылку с молоком.
«Его больше нет, и мне все равно».
Войдя в квартиру, Дафна поставила на пол кресло-переноску, расстегнула пуговицы и, сбросив на пол свое простое черное платье, переступила через него. Затем, радуясь, что дочка наконец уснула, она перенесла ее в кроватку. В последнее время укладывание Эви на ночь превратилось в настоящую битву, но сейчас у нее не осталось ни сил, ни мужества, чтобы ее выдержать. Положив дочь, она сняла с переноски медальон, который защищал малышку от сглаза, и пристегнула его на место, к белой оборке мягкого кроватного заграждения. Потом налила себе большой бокал вина и, забравшись в кровать, потянулась за телефоном.
Трубку взяли после первого же звонка:
– Ne…
Услышав знакомый голос, Дафна тут же заплакала и смогла произнести лишь:
– Yia-yia…
– Koukla mou, koukla… О, Дафна mou, какой тяжелый день. Очень, очень тяжелый…
– Все кончено, Yia-yia, его больше нет, – всхлипнула Дафна. – Я не могу поверить в это.
– Koukla, мне так жаль. Он был таким хорошим, таким добрым!
Голос бабушки действовал на Дафну успокаивающе. Допив вино, она свернулась калачиком, подложив телефон под ухо.
– С тобой все будет хорошо, koukla mou! Ты сильная девочка. И я уверена, ты будешь хорошей матерью своей малышке.
– Я пытаюсь, Yia-yia, но это так несправедливо, и я так устала! Я ужасно устала, бабушка! Мне кажется, у меня не осталось сил, чтобы заботиться о ней. Сейчас я не могу позаботиться даже о себе! – рыдала она. – Я готова лечь и умереть!
– Я понимаю, koukla, что ты сейчас чувствуешь! – К сожалению, бабушка отлично знала, что такое потерять мужа.
– Yia-yia, сделаешь кое-что для меня? – спросила Дафна, вытирая слезы уголком простыни.
– Ne, koukla mou, все, что угодно.
– Расскажи мне какую-нибудь историю! Ну, из тех, своих… Помнишь?.. – Слова давались Дафне с трудом. Потянувшись в ту сторону, где спал Алекс, она гладила подушку, как когда-то его волосы, а потом положила руку туда, где была бы его голова, если бы он лежал сейчас рядом с ней.
– А, kala! Ne, koukla mou, я расскажу тебе историю… – И бабушка начала говорить. Дафна закрыла глаза.
– Дафна mou, я знаю, что сейчас твое сердце разбито на мелкие кусочки. Когда-то давным-давно жила одна красивая девушка, такая же как ты, которая считала, что если она потеряет любовь, миру придет конец. Но этого не случилось. И она продолжала жить, Дафна mou, и я не сомневаюсь, что то же произойдет и с тобой. Ее звали Ариадна, и она была дочерью критского царя Миноса, – рассказывала бабушка, а на другом конце линии приглушенно плакала Дафна. – Когда Тесей прибыл на Крит, чтобы уничтожить Минотавра, он знал, что не сможет справиться с этой задачей в одиночку. Как большинству мужчин, ему нужна была помощь женщины. Коварный Минотавр был принц, брат Ариадны. Он надеялся, что сестра не предаст его и приведет Тесея как можно ближе, и тогда он сможет его убить. Но Тесей предвидел это и шептал на ухо Ариадне заверения в своей любви и преданности, обещая, что всю дальнейшую жизнь они будут счастливы вместе. Ариадна поверила Тесею и, предав семью и брата, рассказала возлюбленному, как уничтожить Минотавра. Совершив задуманное, Тесей забрал Ариадну и пустился в бегство. Они успешно отплыли с острова, где остались семья и друзья Ариадны, которыми она пожертвовала ради своей любви. После целого дня в море они прибыли в порт острова Никсос.
– Почему мы не плывем в Афины, чтобы я могла познакомиться с царем, твоим отцом? – спросила Ариадна.
– Мы только проведем здесь ночь, а утром снова отправимся в путь, – заверил Тесей свою юную возлюбленную.
В ту ночь Ариадна легла спать под открытым небом и, глядя на звезды, мечтала о своей жизни с Тесеем и их будущих детях. На следующее утро она проснулась, чтобы начать новую жизнь, но, оглядевшись вокруг, поняла, что Тесей уплыл и бросил ее одну. Безутешная Ариадна бродила по острову. Она потеряла все: любовь, семью и родину и, чувствуя, что не имеет права находиться среди живых, в молитвах обращалась к царице Персефоне с просьбой забрать ее в загробный мир. Однажды, когда она спала в лесу, на нее наткнулись три грации. Они заметили ее грязные и спутанные, как шерсть дикого животного, волосы, но при этом изящную фигурку и когда-то изысканный наряд, сейчас истрепанный и порванный, и поняли, что перед ними Ариадна – дочь царя, которую бросил Тесей. Грации окружили ее и, пока она спала, шептали: не переживай, юная Ариадна! Мы знаем, твое сердце разбито и ты потеряла веру и желание жить, но не отчаивайся: твоя жизнь не напрасна, и ты скоро узнаешь почему. Не теряй мужества, девушка, боги обещали следить за тобой и охранять тебя. Тебе нужно лишь верить и не сдаваться, и все, о чем ты когда-либо мечтала, сбудется. Ведь, хотя твое сердце разбито, оно остается чистым и незапятнанным.
На следующее утро, проснувшись, Ариадна помнила, что ей снились грации. Или это был не сон? Подняв глаза к небу, она увидела позолоченную колесницу, всю увитую виноградной лозой, с которой гроздьями свисали сладкие темные ягоды. Колесница спустилась на землю и остановилась рядом с тем местом, где лежала Ариадна. Ею правил Дионис, бог виноделия.
– Идем со мной, – сказал он. – Нас ждет прекрасное будущее, такое, о котором ты и мечтать не могла!
Он протянул Ариадне руку, и она забралась в колесницу. Они помчалась на Олимп и сыграли там свадьбу. Так Ариадна стала богиней. Наконец она обрела ту жизнь, которая была ей предназначена: не критская царевна или нелюбимая жена Тесея, а богиня, чьи дни проходили в блаженной неге, о которой она даже не помышляла.
Yia-yia закончила свой рассказ и ждала ответа Дафны. Но с другой стороны линии не прозвучало ни единого слова, лишь тихое дыхание ее несчастной внучки, которая уснула с телефонной трубкой у уха.
– Спокойной ночи, моя koukla, – прошептала бабушка в телефон. – Спи крепко, моя хорошая, моя красивая богиня.
Глава 30
Темноты она никогда не боялась, но именно в эту ночь радовалась тусклому свету полной луны. Она шла одна вдоль берега, зажав в руке подол юбки. Нежные волны моря омывали ей ноги. Лунный свет скользил по воде, переливаясь, словно пятно разлившейся нефти.
«А что? Была не была!» Одним быстрым движением она сняла через голову платье и, бросив его на песок, зашла в воду по пояс. Подняв руки вверх, она подпрыгнула и нырнула, как делала это бесчисленное количество раз. Но в этом ее ночном заплыве появилось что-то другое, новое, и этого нельзя было не заметить. Всю ночь она не спала и бесцельно бродила по тропкам, где когда-то училась ходить, а потом бегала на пляж и обратно во время каникул. Дафна знала, бессмысленно пытаться заснуть после того, что сказала ей бабушка, – что ей не стоит выходить замуж за Стивена. Якобы кипарисы нашептали ей, что она должна отменить свадьбу.
