уравнений, из которых я не понял примерно нихрена.
«Мягкий камень и не-камень не трогать, держать, они нужны человекам внутри. Без этого Цель теряет смысл», — выдал он в конце.
Я посмотрел на Ариэль.
— Дорогая, а ты что ему такое объяснила? — осторожно спросил я.
— Теплофизику, — пожала она плечами. — Сказала, что без окон в доме будет холодно и люди не смогут в нём жить. Переформулировала цель — не заменить собой камень, а сделать жилой дом прочнее и безопаснее. Ну и строительные нормы и правила рассказала вкратце.
— Это что, ему теперь чертежи показать можно? — удивилась Аня.
— Вот будешь пристрой делать — и покажешь, — подмигнула подруге Ариэль. — Тебе надо было не на медсестру идти учиться, а на архитектора. Ты же маг земли!
— Я тебе кое-что скажу, только ты никому, это государственная тайна, — Анютка перешла на доверительный шёпот. — Я в математике вообще ноль! Какая мне архитектура? Там же считать уметь надо!
— Здесь, к счастью, ничего считать не надо, — успокоил я её. — Запускай. Только следи за ним. Ариэль, помоги, пожалуйста, Ане. Следите, что происходит, если что — останавливайте. И не торопитесь. Убедитесь для начала, что всё идёт правильно. Так-то ему дом проглотить — пять минут.
Аня сглотнула и, положив руки на яйцо, закрыла глаза, сосредоточилась. Я же аккуратно, телекинезом, поднял его в воздух и опустил прямо на пол.
Едва коснувшись пола, голем потерял свою обсидиановую гладкость. Прямо на глазах он превратился в обычный на вид камень, а потом начал погружаться в фундамент.
Минута — и пол выровнялся.
Но от того места, где лежало яйцо, во все стороны пошли кругами преобразования. Камень даже не шевелился, но его поверхность, в подвале ничем не закрытая, визуально менялась. Крупная зернистость сменилась мелкой, а потом и вовсе исчезла, камень стал монолитным на вид, как вулканическое стекло, но остался матовым, шероховатым, как базальт или чёрная яшма. Даже цвет сменился с тёмно-серого на глубокий, насыщенный чёрный.
— Следи за ним! — напомнил я Ане, а сам поманил Ариэль. — Пошли наверх, посмотрим, что будет, когда он до штукатурки доберётся!
К счастью, голем всё понял правильно. Астральным зрением я наблюдал, как идёт поглощение им разломного камня. Но визуально абсолютно ничего не происходило. Интересное началось только когда он дошёл до печатей. У меня появилось ощущение, что голем понял смысл этих печатей и интегрировал их в свою структуру.
— Что-то происходит с домом, — в гостиную зашёл вернувшийся дед. — Но я не могу понять.
— Устанавливаю обновление, — подмигнул я.
Дед, покачав головой, подошёл к стене и пальцем чётко повторил управляющий контур, скрытый под слоем штукатурки. Дом ответил легкой вибрацией, переходящей в мелодичный звон.
— Всё работает, — дед прислушался к своим ощущениям. — Он стал мощнее?
— И умнее, — добавил я. — Окна, в случае чего, он теперь сам закроет. А ещё с ним можно общаться напрямую. Правда, ответ может услышать только маг земли.
— Всё как в казарме… — он вперился в меня напряжённым взглядом. — Ты скормил наш дом голему?
— Хм, в такой интерпретации звучит как-то не очень, — усмехнулся я. — А когда закончит, я ему ещё и радужный кристалл вживлю. Он тогда прямое попадание авиабомбы выдержит. Да хоть ядерный взрыв!
— Ну ты осетра-то урежь, — уже благосклоннее проворчал дед. — Ладно, понял. Поговорю с твоим питомцем позже. Что с военными?
— Электричество подключили, пообещал им горячее трёхразовое питание в нашей столовой и расквартировать, чтобы между вахтами парни нормально отдыхали. Полковник Соколов проникся и обещал фабрику с деревней беречь, как зеницу ока.
— А думаешь, понадобится? Беречь-то? — нахмурился дед.
— Если понадобится, а они нашу фабрику просохатят, то нам будет уже всё равно, сколько супа удалось сэкономить, — пожал я плечами.
— Тоже верно… — дед глубоко вздохнул. — Ты прав, трёхразовое питание ничего не стоит по сравнению с цехами. Да и просто, по-человечески, парни нас охранять будут, что мы, покормить их нормально зажмём? Сколько их там?
— Двести человек, — улыбнулся я.
— Скооолько? — у деда чуть глаза из орбит не вылезли. — Я-то думал пара машин… Ну дела! Ладно… Даже так ты прав. Столовую, где их кормят, солдаты будут охранять, как дом родной. Что дальше у нас по плану?
— Портальный зал, — напомнил я. — Мне нужен новый портал.
— В лаборатории ждёт, — дед махнул рукой. — Сам справишься? С утра ещё не ел.
— Справлюсь, деда. Приятного аппетита!
ㅤ
Мы дождались цветущую Анютку, очень довольную тем, как всё прошло с големом, и отправились все вместе обратно, к цеху, на этот раз на «Хулиганке».
По дороге Аня щебетала, не замолкая. Она даже «простила» Ариэль за то, что той удалось объяснить голему, что делать, а не ей самой.
— Зато ты такую красоту творишь, у меня так никогда не получится! — Ари, почувствовав ревность Ани, тут же сгладила углы.
Проверив портальную рамку, я забрал её в криптор, и мы ушли тенями, оставив «Хулиганку» на парковке.
— Так, все помнят, что делать? — я ещё раз проинструктировал девчонок.
— Я прыгаю к тебе вместе с Аней, — ответила Ариэль.
— А я слушаю землю, и когда всё затихнет, даю Ари отмашку. Артём, всё же очень просто!
— Мы окажемся под землёй, — покачал я головой. — Там нельзя будет просто взять и уйти в тени, если что-то пойдёт не так.
— Тогда может нам пойти с тобой? — предложила Ариэль.
— Поцарапаетесь, — усмехнулся я.
Мы как раз дошли до пустыря, на котором расположились военные, и свернули в лес, в сторону эпицентра, по направлению к радару. Я исходил из того, что грунт в этих местах мягкий, слой песка достаточно толстый. Иначе это не авантюра, а форменное самоубийство!
— Отошли! — приказал я.
И призвал одного из тех червей, на которых мы с Ари охотились в песчаном разломе.
— Какой он огромный! — поразилась Аня.
Червь между тем не оценил лёгкий морозец, и поспешил закопаться. Лесная земля под слоем хвои промёрзла всего ничего, в отличие от пустыря, и со второй или третьей попытки у червя получилось проломить корку. Тут уж я накинул на него «ментальную удавку», чтобы он делал
