чтоб горничным не думалось лишнего. Только постель не сожгите. Воспитывали меня жёстко, но не жестоко. Ровно так, как надлежало воспитывать всех наследников величайших родов, чтоб те и во взрослом возрасте помнили, как должно себя вести. Не умели поступать иначе, чтоб всегда могли сохранить свою честь, всегда и везде.
Мои щеки залило краской, стоило хоть на миг вспомнить прошлый день и прошлую ночь, все те унижения, которые довелось пережить. И ужас от встречи с призраком Эрты Форей. Моя госпожа, удивительная женщина, и бровью не повела, не стала смеяться надо мной. Сделала вид, будто ничего не случилось. Жаль, что я в ее глазах жалок! Не аристократ, невольник, который, мало того, что сам собою не располагает, так и вести себя как следует не умеет! Не смог презреть собственный страх!
Черт бы с теми унижениями, которые мне довелось пережить в бане – их мне доставили чужие руки. Но здесь, в доме, я сам опозорился. И теперь придется с этим жить.Я выглянул в окно, каменный зверь повернул голову, высунул язык, пощекотал им нос, а затем чуть сжал когти. Из камней погреба брызнуло несколько капелек влаги.
- Желаешь свести счеты за вчерашнее? - я улыбнулся и подмигнул огромной зверюге. И хватило же у меня вчера наглости, какой-то исключительной смелости, чтоб дразнить эту махину? Совать пальцы в пасть! Просто я был абсолютно уверен, что погибну, не боялся уже ничего. А ночью-то что со мною произошло? Почему я орал, будто девчонка? Может, спросонья? Или нервы не выдержали после стольких-то испытаний?
Довольно, нужно взять себя в руки, достаточно страхов. Если я до сих пор жив и цел, значит, у богов есть на меня ещё планы. И умереть мне будет не просто, покуда я их не исполню или не исчерпаю терпение судьбы.
Я тщательно оделся, аккуратно, как мог, расправил волосы. Невероятно хотелось почувствовать себя вновь мужчиной, человеком, достойным своего рода и титула. Одна беда, я не знаю и представить себе не могу, чего ждать от дроу? Темные эльфы никогда не отличались добротой, одна ошибка могла привести их в ярость, просто не тем тоном произнесенное слово. И тогда гибли целые города, распадались страны, целые династии монархов исчезали с лица земли. Одно движение ее пальцев, и не то, что от меня ничего не останется, столица обратится в руины. Легенды не лгут, я сам видел, с какой легкостью ворожит эльтем. Будто бы ей это ничего не стоит, будто бы магия и есть ее суть, то, что бежит по венам, смешиваясь с собственной кровью. И не дай боги ее разозлить. Погибнут многие. А уж так вышло, что я к эльтем ближе всех в этом мире, даже делил с нею трапезу.
Мне стоит опрокинуть тарелку на ее платье, чтоб ярость дроу выхлестнулась наружу, и только боги ведают, к чему это приведёт. Если уж каменный зверь опасается разгневать эльтем, а он и вовсе не уязвим – ни ножом, ни мечом, ни огнем его панцирь не прорубить.Я вздохнул и вышел из комнаты. Нужно делать, что должно, если я хочу вернуть титул, выжить и не стать тем идиотом, из-за которого гнев эльтем снесет пару городов. Одно радует, выжившие говорят, что дроу справедливы, хоть и невероятно жестоки. Летописи еще помнят, как первые дроу перекраивали этот мир по-своему.
В прачечной все еще бушевала магия, кристалл светился по-прежнему сильно, но хоть не искрил. Шкаф без устали мыл и сушил себя, лишь бы только исчерпать избыток силы. Что ж, это и к лучшему. Столько всего предстоит сегодня мне в нем отчистить. Я вздохнул и умылся. Знал бы кто из знакомых, чем я займусь в доме эльтем. Повезло, что она не сделала меня гаремным рабом, дала выбор вчера. И ничем не выразила своего огорчения, когда я отказался занять место в одной из комнат гарема. Спасибо, ласку женщин я ценю, но стать игрушкой на одну ночь мне не совершенно хочется. Или на месяц – дольше еще ни один мужчина не продержался в гареме Эрты Форей. Все они исчезали. Почетный статус – быть гаремником эльтем – неизменно приводит к смерти от ее ярости или страсти. Жаль, но как есть.
Если я хочу сохранить свою жизнь, и кроме того, намерен вернуть себе титул, свободу и уважение, я не имею никакого права познать эльтем. И должен держаться при ней спокойно и скромно, как и подобает аристократу. Хотя бы не орать во всю глотку от страха, черти меня раздери! Стыдно-то как! Но откуда я мог знать, что дроу придет в голову мысль покормить меня среди ночи?!
Я вошел в кухню, дикая тварь уже устроилась на окне. При моем появлении ее глаза сверкнули, а пасть раскрылась во всю свою ширину, обнажив острые, словно иглы, клыки. Орудие смерти! Ловкая, прыгучая, на зубах видны даже ложбиночки кровостока, словно на боевом клинке. Какой же уют способна навести эта опасная тварь?
- Кыссссс, - прошипел я на манер дроу. Кош встала, изогнула спину и ловким движением подбросила к моим ногам дохлую птицу. Очевидно в знак дружбы или рассчитывая на неясную пока выгоду.
- Теперь тут стало гораздо уютнее, - я приподнял за кончик крыла небольшую птицу, - Это дар или угроза?
Кош фыркнула, повернувшись ко мне хвостом - понимай, как умеешь, невольник. Да уж, от зверя унизительного обращения по своей наивности я как-то не ожидал. И вместе с тем от коши ко мне тянулись древние нити приворота. Она явно пыталась меня приручить.Я положил птицу на кухонный стол, потом подумаю, что с нею делать. Ополоснул руки и приоткрыл шкаф стазиса, чтобы выбрать пищу себе. Кош тут же бросилась шкафу, обвила мою ногу мягким хвостом.
- То есть птица – это мена? Не подарок и не угроза?
- Мряяяя! - истово взвыло животное и уцепилась когтем за длинную гирлянду иномирной пищи.
- Их следует отварить и снять шкуры. Так сказала эльтем. Ее воля решает.Под пронзительным взглядом коши я извлек кастрюлю.
Набрал воды и почти проиграл в неравной схватке с собственной брезгливостью. Скользкие, влажные, похожие одновременно на змею и кожу ребенка, за ночь кишки еще и оттаяли, выпустив под себя лужицу омерзительно склизкой воды. Я едва смог поместить блюдо в кастрюлю. Кош негодовала, пританцовывая лапками на месте, но притом старалась иметь самый невинный вид. Думает, я попался на ее ритуал. Как же, мечтай! В этих остреньких
