смысла. Пускай сын сам разбирается, кто в нашей семье злобное чудовище, кому верить нельзя. Слова поперек не скажу. Зачем? Все, что умеет Сергей – обещать. Делает он это очень красиво и убедительно. Жаль только, обещаниями дело и заканчивается. Не удивлюсь, если сына ни в какую новую школу не взяли. Папочка только пообещал ему лучший лицей, а сам ни о чем не договорился, потому что в бесплатный лицей в конце учебного года могут взять только гения. Обучение в платном стоит, как крыло от самолета. И плату за самолет нужно вносить ежемесячно. Чтобы Сергей стал так тратиться? Да и откуда он возьмет деньги? И вмешиваться я ни во что не стану... пока. На слово сын мне все равно не поверит, стать для него корнем вселенского зла я не хочу, поэтому пускай сам во всем убедится. После общения с папочкой моего мальчика ни один мошенник не обманет, бесценный опыт получит ребенок. И жалеть его пока точно нельзя.
А от варенья нужно избавиться, чтоб не напоминало мне лишний раз Сереженьку. Только выкидывать банку жаль. Кто-то ж эти ягоды собирал, варил, закручивал. Не кто-то, а любовница Сергея, с которой он меня сравнивал! При ребенке посмел! Вот же гад! И Антонина ничего ему на это не сказала!
Я взяла банку в руки, добавила к ней свежий батон, поставила телефон в режим полета, закрыла дверь квартиры на цепочку и уже через минуту стояла перед особняком.Как же хочется кого-то убить. И я даже знаю, кого. Как там говорят психологи? Если вы испытываете гнев, представьте дикий лес, горный ручеек, сбегающий вниз по лощине, камни, которые выступают из него над поверхностью... Что-то не помогает. А вот стоит представить, как я стучу Сережу головой об эти чудные валуны, так сразу становится легче дышать.
Я вошла в дом и ахнула. Пол, стены, потолок – все сверкало. Красота невероятная! Даже ручки мебели сияют теперь благородной латунью, в окна бьет яркое солнце. Портьеры сняты, судя по всему, Альер приготовил их для стирки. Молодец парень. И окна помыты. Вот только самого невольника нигде нет. Я прогулялась по первому этажу, оставила на столе варенье и булку. Даже успела чуть испугаться, неужели мой невольник сбежал? Или что? Тихонько постучала в его комнату, никто не ответил, приоткрыла дверь – и тут пусто. Может, он в саду? Попробуй, найди человека в моих адовых зарослях. Нет, туда разве что поисковую экспедицию запускать. Только боюсь, выведут мне обратно не одного Альера, но еще парочку потерявшихся лет десять назад туристов. Причем сытых и толстых, судя по тому, как кренятся под весом плодов все кусты и деревья. Добраться бы только до них!
Я подошла к лестнице, кошка уже тут как тут, никуда не ушла, напрасно я боялась, что она нас бросит. Подбежала, потёрлась о ладонь, стоило только к ней наклониться, мурчит на все лады. Похоже, голодная, вряд ли Альер догадался накормить бедолагу. Я вспомнила, каким растерянным взглядом смотрел на кошку невольник, словно и вправду не верил, в то, что она безопасна. Ну не питаются кошки людьми! Тем более, такие элегантные. Не думаю, что это чудо вообще способно охотиться. Тоненькая, маленькая, смахивает чем-то на русскую голубую, точно такой же отлив сизой шерстки и лапы тонкие, длинные.
- Проголодалась, малышка?
- Мряк, - совсем безрадостно ответила кошка.
- Альер тебя не покормил? Ты не обижайся на него. Он просто думает, что ты умеешь охотиться. Смешно, правда?
Я взяла кошку на руки и принялась гладить. Совсем бестелесная кроха, весит от силы три килограмма, почти как котенок-подросток. Тощее пузико так и вовсе помещается у меня на руке. Нужно было хоть корма ей купить или мяса. Почему я такая недогадливая?
На втором этаже еще клубилась пыль по углам. Похоже, сюда Альер не добрался с уборкой. Только на потолке мелькали кисточки, собирая паутину и пыль с лепнины. Забавно.
Я толкнула первую попавшуюся дверь и замерла на пороге. Альер стоял обнажённый, подставив лицо под струи воды. По его телу стекали капли, обозначая еще сильней объёмные мышцы, чуть смуглую, будто припорошенную золотом кожу. Нельзя так долго смотреть на обнаженного парня, нельзя смущать, это, как минимум, неприлично. И все же я не смогла сразу отвести в сторону свой взгляд. Альер оказался безупречно красивым. Все, что его портило – полоска кожаного ошейника, плотно обхватившего горло.Но больше всего меня тронули глаза парня – темные, полные глубокого достоинства, смысла. Свой взгляд парень почти сразу опустил вниз, будто прикрыл мысли и чувства пышными ресницами. И голос его стал густым, чуть надтреснутым и в то же время лишенным всякой стыдливости. Будто ничего не осталось от Альера прежнего – испуганного, дерзкого, бледного. Я повернулась к парню спиной, чтобы не смущать его больше... и не смущаться самой.
- Госпожа чего-то желает? - бесстрастно произнес он.
- Прости, нужно было постучаться. Я не думала, что ты моешься здесь, - окончательно смутилась я.
- Вы запрещаете мне пользоваться купальней? - холодно спросил он.
- Нет, ни в коем случае. Как закончишь, спускайся вниз, в кухню. Прости, пожалуйста, что вошла без стука. Вообще, мог и предупредить, что ты раздет, если видел, как дверь открывается, - перешла я в нападение.
- Мое тело принадлежит вам, Диинаэ. Вы вправе решать, как им распоряжаться. Разве я мог бы запретить госпоже наслаждаться видом ее собственности?
Я закусила губу. Парень прав, я слишком долго на него таращилась, потому что было на что. Это стыдно, некрасиво, а учитывая бесправие парня, так и вовсе подло с моей стороны. Только вот оптимизма мне он совсем не добавил, скорей, разозлил. Я вздохнула, не зная, какие еще слова подобрать. Положила ладонь на ручку двери.Невольник очень тихо бросил мне в спину.
- Вы очень меня смутили. Простите, что был дерзок. Просто я не привык чувствовать себя вещью.
- Я хорошо к тебе отношусь, как к человеку. Только сегодня не нужно меня злить, прошу. Все разговоры оставим на потом. Мне и так сегодня очень хочется кого-нибудь убить. Договорились?
- Я надеюсь, что ничем не огорчу вас. Вот только...
- Только что?
Я услышала, как парень переступил босыми ногами по влажному полу. Черт, как же он всё-таки красив. Посмотреть бы еще хоть одним глазком на это литое тело. Нельзя. Иначе сама себе стану казаться грязной и мерзкой.
- Только ппп-леть.
- Я же сказала, что
