class="p1">– Я чувствую, что не ошибаюсь, а дедушка говорит, что своей чуйке надо верить. Не спорь со мной! – Я по-детски показала ему язык, и он рассмеялся. – Василь, а ты знал Дэяна?
– Дядю? – удивился он. – Больше по рассказам. А что?
– Он был хорошим?
– Для меня – лучшим, – улыбнулся Василь. – Я обожал его. Гордился им даже больше, чем собственным отцом, когда тот был ещё жив.
– Твой отец тоже был алым драконом?
– Да. Все думали, что я унаследую его силу, а я, вон, в маму пошёл. Всё время чувствую себя так, будто не оправдал ожиданий. Если бы я был алым, то смог бы встать на защиту деревни, а так… И зелёным драконом стать не могу, и алый из меня не вышел.
– Почему я никого не вижу в городе? Где все драконы?
– Готовятся к празднику, – пожал плечами Василь. – Туда четыре часа пути. После Ночи Дракона все вернутся.
– А дети здесь есть?
– Конечно. Я, кстати, не единственный ребёнок в семье. Мама вышла замуж во второй раз, и у меня появились два брата и сестрёнка.
– Ого! – восторженно выдохнула я. – Я бы не подумала! А где они сейчас?
– Тоже на праздновании. И я скоро туда отправлюсь проходить испытание… Правда, маму вызвали обратно в город, когда тебе плохо стало…
Я села на землю и посмотрела на Василя.
– Как-то неловко.
Он сел рядом:
– Почему?
– Я лишила твою маму веселья.
– Да брось, она рада, что может помочь. Они с твоей бабушкой очень близкие подруги. – Он помолчал, о чём-то задумавшись, а потом добавил: – Ты извини её. Я не знаю, что она тебе такого сказала, но она хорошая. Иногда, правда, с заботой перебарщивает.
– Знаю, – улыбнулась я. – Ты тоже не сердись на неё. Она тебя любит. – Я положила голову ему на плечо. – У неё правда не было другого выбора.
– О чём ты?
– Это не моя тайна. Она сама тебе обо всём расскажет. Я не хочу вмешиваться.
– Это как-то связано с моим дядей?
– Частично.
Мы замолчали. Василь нарушил молчание первым:
– Твой дедушка сегодня назвал тебя Дарой, и я вспомнил, что так звали девушку, о которой часто рассказывал дядя. Он говорил, что она была его ангелом.
– Ангелом?.. – переспросила я.
– Да. Я принёс тебе его рисунок. – Василь протянул мне сложенный вдвое листок. – Вы с ней даже немного похожи. Она была не из чародейской деревни, и дядя всегда так смешно рассказывал о встрече с ней. Жаль, что он не может рассказать о ней тебе, а у меня так смешно не получится.
Я развернула листок. Тот самый вырванный из его дневника последний листок. «Мой ангел Дара» – было подписано его рукой. Мои руки затряслись, а к глазам подступили слёзы. Я очень пыталась взять себя в руки, но получалось довольно плохо. Это я? Он нарисовал меня?
– Ты знаешь, – задумчиво продолжил Василь, – мы с дядей были очень близки до его смерти, а сейчас я не чувствую никакой связи с его статуей. – Он показал в сторону сидящего под деревом дракона. – Я к нему даже подойти не могу, отторжение какое-то чувствую. А вот с тобой я чувствую именно ту связь, которая была у меня с ним. Это так странно…
Я посмотрела на окаменевшего дракона.
– А что, если этот дракон под деревом – не Дэян? – спросила я у Василя.
– Мама не разрешает мне даже думать об этом. Она верит, что это он.
Я посмотрела на свою руку и тяжело вздохнула.
– Это благословение дракона? – спросил Василь.
– Ага.
– Покажешь?
Я протянула руку. Он долго всматривался в замысловатые узоры на моём предплечье, а потом сказал:
– Красивое. Я всегда мечтал, что кого-нибудь из моих родных благословят.
– А почему не тебя самого?
– Благословить могут только чародейку и дракона, а я ещё не дракон. И я не представляю, как надо любить, чтобы появилась эта метка.
– Смерти и времени назло, – шёпотом сказала я.
– Как это?
Я подняла голову с его плеча и посмотрела ему в глаза.
– Мой дракон умер дважды. В первый раз – задолго до моего рождения, а во второй – по моей вине. Если есть хотя бы крошечный шанс, я вытащу его из изнаночного мира.
– Ты смелая. Я надеюсь, у тебя всё получится.
– Я тоже надеюсь.
Какое-то время мы ещё посидели, просто глядя в небо. Как там Марта? Мысли о ней вернулись с новой силой, хотя я старалась отгонять их.
Я посмотрела в сторону водопада. Интересно, что сейчас делает Моор? Он же не уйдёт обратно в изнаночный мир?
– Василь, я отойду ненадолго. Хочу подойти к водопаду.
– Конечно. Только будь осторожна.
Я встала и направилась по тропинке вдоль ручья вниз, к тому месту, где вечером я вошла в водную гладь. Я осторожно приложила руку к водному зеркалу с безграничной нежностью и трепетом в душе. Вода откликнулась на моё прикосновение мягким голубым светом, словно подтверждение его присутствия.
– Я скоро вернусь. Ты только подожди меня немного.
Моё сердце билось так громко, как будто водопад сам по себе – моё эхо. В этот миг мне казалось невозможным представить свою жизнь без него. Если не будет Моора, то и меня не будет. Осознание этого накатило внезапно, необычайно сильно.
– Если бы я знала, что такое путь единения, я бы прошла его снова, – прошептала я алой тени за моей спиной, которая всё ещё сомневалась.
Я медленно отошла от воды и направилась обратно к Василю, но в душе оставалась какая-то пустота. Как будто часть меня осталась там, у водопада.
– Нам пора, – сказал Василь, и я согласно кивнула.
– Мы можем зайти к твоей маме? Я хочу поговорить с ней.
– Конечно. Тренировки сегодня, наверное, не будет, – улыбнулся он. – Да и завтра уже Ночь Дракона, а перед ней нужно отдохнуть.
Я закрыла глаза:
– Как думаешь, Марта в порядке?
– Не думай сейчас об этом.
Я всеми силами старалась не думать, но получалось крайне плохо. Внутри клокотала ярость. Сначала Моор, потом Соня, и вот теперь Марта!
Голова закружилась, в глазах потемнело. Яркая вспышка боли в груди заставила меня согнуться вдвое.
«Ярость – плохая эмоция», – услышала я голос в голове и почувствовала прикосновение призрачной руки.
Надо будет спросить у кого-нибудь, почему аура дракона и сам дракон гуляют отдельно друг от друга.
– Я знаю, что плохая, – шёпотом отозвалась я.
– Что?
Василь недоумённо посмотрел на меня. Я прикрыла глаза и ответила:
– Ярость – плохая эмоция, я знаю. Но поделать с собой ничего не могу.
Ответ был не только для Василя, я хотела, чтобы призрак тоже услышал. С
