искусства и пройдет негласный аукцион.
Я кивнула и последовала ее указаниям. С картиной в руке я толкнула деревянные двойные двери и оказалась в просторной комнате, устланной алым и золотым ковром, с художественными экспозициями, выстроившимися вдоль стен, и несколькими, расположенными по всей остальной части помещения в музейном стиле. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти свободное место, так как большинство других экспозиций были уже заняты. Я вытащила картину и поместила ее в стеклянную раму, которая стояла на подставке в конце зала.
Моя душа наполнилась гордостью, когда я отступила назад, чтобы полюбоваться маленькой картиной, которая начиналась так просто, но стала так много значить для меня. Я была рада, что смогла показать ее Майло накануне вечером, но в душе желала, чтобы он был здесь и увидел ее под сияющими огнями витрин в этом великолепном месте. Но я знала, что будет лучше перестать желать таких невозможных вещей, чтобы избежать разочарования. Моей целью было продемонстрировать свою работу, не более того. Я напомнила себе, что именно для этого я и приехала во Флориду в первую очередь… новые начинания, а также художественная карьера, а не влюбляться в пирата.
25. Дерзкая волна
Я вернулась в общежитие и подготовиться к вечеру. МакКензи настояла на том, чтобы перед уходом домой помочь мне с прической и макияжем, однако тени для век я выбрала сама. Мои навыки рисования проявились довольно легко, когда дело дошло до нанесения красок на мою загорелую оливковую кожу.
Аккуратными движениями я нанесла тон на веки, чтобы создать естественную тень, подчеркивающую цвет моих темных глаз, и добавила чуть-чуть мерцания в тон платью. Я смотрела на свое отражение, с трудом узнавая элегантную девушку в зеркале. Волосы каскадом рассыпались по спине, наполовину заколотые декоративной заколкой по середине. И, конечно, образ был бы неполным без серебристой русалочьей чешуи, свисающей с моей шеи. По иронии судьбы, она выглядела так, словно создана специально для этого сверкающего ансамбля.
— Угу, я серьезно подумываю о том, чтобы просто поехать завтра домой, и пойти с тобой сегодня вечером. — МакКензи взвизгнула, слегка приседая от возбуждения. — Выглядишь великолепно.
Я в последний раз заверила ее, что прекрасно справлюсь с этим в одиночку. В любом случае, я не планировала задерживаться надолго. Прихожу, встаю перед своей картиной в ожидании начала показа, пока не начнется тихий аукцион, а затем ухожу, чтобы морально подготовиться к ограблению пиратского корабля позже.
— Спасибо, что была моей феей-крестной. — Я мило улыбнулась МакКензи, когда мы прощались. Обнимая ее, искренне надеялась, что в следующий раз, когда увижу ее, мой мир будет не таким сложным, и мне не придется чувствовать, что я скрываю от нее половину себя.
— Ты же знаешь, что я всегда у тебя есть, малышка. — Она дразнила меня, но в ее голосе звучала искренность. Она действительно была замечательной подругой, и в тот момент поняла, как глубоко ей благодарна. Независимо от того, как все обернется, я чувствовала себя ободренной, зная, что, по крайней мере, моя милая, жизнерадостная соседка по комнате все равно будет частью моей жизни.
Последнее, что она сделала, прежде чем выйти за дверь, это достала свой винтажный фотоаппарат «Полароид», прижалась своей щекой к моей и сфотографировала наши ухмыляющиеся лица. Она протянула мне фотку, и все, о чем я могла думать, это о Беллами и о том, как он держал мою фотографию на нашем «свидании». Во многом была вина этой дурацкой маленькой камеры.
Время приближалось к половине седьмого. Поздней осенью ночь наступает рано, поэтому золотистый отблеск заката уже сменился темно-синим, когда я подъехала к выставке. Выскользнула из-за руля, и мое платье прошелестело позади. Я ни за что не собиралась проходить четыре квартала от Ист-Сайда до Гранд-холла на каблуках. Я захватила с собой сменную одежду, потому что не знала, как долго смогу продержаться в этой.
В основном, младшеклассники и старшеклассницы, другие художники прибывали в таком же виде в своих изысканных платьях и дорогих костюмах. Хотя сегодня вечером я выглядела достаточно хорошо, я не была одной из них. Наблюдая за подъезжающими «Порше» и «БМВ», почувствовала укол смущения при виде своего потрепанного старого джипа с залатанной шиной. В такие моменты, как этот, я вспоминала, как круто изменила мою жизнь одна стипендия.
Протискиваясь мимо других гостей, решила, что просто хочу побыстрее добраться до своих работ и сфотографировать их для папы. Фонтан, который я видела раньше, теперь служил центральным элементом у входа, а над ним висели золотые гирлянды, свисающие на занавесках, похожих на светлячков. Я приподняла платье, чтобы подняться по лестнице, стараясь не столкнуться ни с кем из других участников торжества.
Когда вошла в бальный зал, у меня отвисла челюсть от открывшегося передо мной великолепия. Я остановилась с широко раскрытыми глазами, переминаясь с ноги на ногу на шпильках, чтобы не поскользнуться на полированном полу. Зал который еще утром был лишь наполовину украшен, теперь превратился в сказку. На блестящем полу отражался свет массивной люстры над головой. Вдоль стен тянулись сложные арки, чередующиеся с мощными белыми мраморными колоннами. Нежная мелодия скрипок дразнила мой слух, перекрывая шум в комнате. История отеля проявилась в этой элегантной выставке, как ни в чем другом, что я когда-либо видела, и на мгновение могла бы поверить, что вернулась в XIX век.
Я как можно деликатнее протиснулась сквозь толпу гостей, направляясь в тихий аукционный зал, расположенный дальше по коридору. Когда добралась туда, в списке заявок рядом с моей работой уже было несколько предложений, но я даже не взглянула на них. Тридцать процентов от суммы продажи пойдет школе, а остальное художник положит себе в карман, но я предположила, что мои предложения будут слишком низкими, чтобы что-то изменить, поэтому я даже не стала их смотреть. На самом деле это было наименьшей из моих забот.
Когда стояла у своей работы, отправляя папе картину на холсте, люди останавливались и спрашивали, не я ли художница, или не могу ли объяснить, какую технику использовала для создания картины «Звездный свет над водой», или сколько времени у меня заняло написание этой работы.
Одна потрясающе красивая женщина средних лет, похожая на миллионершу, остановилась и задержалась на некоторое время, пробегая по картине пронзительным взглядом, казалось, в сотый раз. Ее густые волосы цвета воронова крыла были элегантно заколоты на макушке. Она сверкала драгоценностями, а ее голубое шелковое платье струилось, как вода, когда она шла, напоминая мне море. Наконец, она заговорила, представившись владелицей богатого пляжного
