тебя. Я не могу позволить тебе вечно страдать от этого проклятия. Как бы ни было больно, я должна позволить тебе умереть.
Когда слова слетели с моих губ, я почувствовала вкус слез и зажмурилась, чтобы сдержать их. Никогда в жизни мне не приходилось делать что-то настолько сложное.
— Мне все равно, Катрина, — прошептал он. — Я буду страдать ради тебя. Я откажусь от рая, только чтобы прикоснуться к тебе. Я буду сражаться с Вальдесом и его командой каждую ночь, чтобы ты была в безопасности. Но я не могу оставить тебя.
Я спорила изо всех сил, но он взывал к моему сердцу, как луна взывает к приливу. Никогда прежде никто не давал мне таких прекрасных обещаний и не обнимал меня так, как сейчас. И когда я в последний раз сморгнула попавшую в глаза влагу, я открыла их и посмотрела в его красивое лицо.
Я уткнулась носом в его щетину, обвив руками его шею. Он нежно притянул меня к себе за талию.
— Я не могу так с тобой поступить. — Мой голос дрожал.
— Я хочу, чтобы ты это сделала, — прошептал он, опускаясь губами к моей шее и покрывая нежными поцелуями кожу, поднимаясь все выше. Я тихо застонала, как от прикосновения его губ, так и от ощущения, что мое сердце разбивается на части. Но я больше не могла сдерживаться. Когда его губы оторвались от моей шеи, он посмотрел мне в глаза, будто думал, что еще сказать. Но я не позволила ему.
Я прижалась к нему и прижалась губами к его губам. Молоко и мед. Наши губы танцевали вместе, вдыхая друг друга под звездами. Его язык прошелся по моим губам и пригласил меня попробовать его еще глубже.
Его рука скользнула вниз по моей талии, исследуя каждый изгиб. От его прикосновения по моей коже пробежали искры. Я потянулась вперед, запустив пальцы в его волосы, и мы крепче обнялись. Нежность его губ, его запах, тепло его дыхания, сила и нежность его рук на моем теле. Это перенесло меня туда, где я никогда не была. И мне показалось, что я могла бы остаться там навсегда.
Но острый укол печали пронзил мое сердце, и я вспомнила, что у нас не было вечности. У нас не было даже сегодняшнего вечера.
27. Альбатрос
Не знаю, как долго мы целовались. Возможно, это были минуты. Возможно, это был час. Время растворилось в страсти. Но когда мы, наконец, оторвались друг от друга, какая-то часть меня пробудилась, и я не могла ее успокоить. Я почувствовала, как подступают новые слезы. Это было так жестоко — так сильно хотеть его, но знать, что он не может быть моим.
Но какая-то глупая часть меня тешила себя мыслью, что, возможно, он мог бы. Если я не разрушу его проклятие, к чему это приведет? Жизнь, полная встреч под луной, скрытая, ожидающая только рассвета, когда его снова утянет в океан.
Нет. Это не выход.
— Не плачь, — успокаивал Майло, вытирая слезу с моей щеки большим пальцем.
— Я просто не знаю, что делать. — Я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Мне не нравилось, когда другие видели, как я плачу, но рядом с ним каждая частичка меня была беззащитна. Реальность заключалась в том, что я точно знала, что должна делать, и это причиняло адскую боль.
— Тебе не обязательно выяснять все это прямо сейчас, Катрина, — прошептал он, нежно поглаживая кулон в виде чешуи у меня на шее. — Давай просто достанем ключ, как мы планировали, и надеемся, это поможет тебе понять, что все это значит.
Я кивнула, все еще прижимая его к себе.
— Давай. — В его голосе звучало то же волнение, что и тогда, когда он объяснял мне расположение созвездий на острове. — Давай наслаждаться вечером, пока есть возможность.
Я с любопытством посмотрела на него.
— Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь подольше. — Он ухмыльнулся.
Я оглянулась на светящееся здание, потом снова на него.
— Готова поспорить, что бы ты ни задумал, это намного интереснее, чем это место. И я захватила сменную одежду. Ты же не думал, что я собираюсь проникнуть на пиратский корабль в этих туфлях? — Я поморщилась от боли в ногах.
— Что? — Майло бросил еще один взгляд в мою сторону. — Ты же не собираешься тайком пробираться на пиратский корабль. Разве ты не согласилась позволить мне сделать это в одиночку?
— Да, но это не значит, что я не надеялась, что ты передумаешь.
— Что ж, извини, что разочаровываю тебя и все твои интриги, но нет.
— Если ты настаиваешь, — сказала я, повышая и понижая тон, подражая его акценту.
Он не ответил, но игриво подтолкнул меня локтем. Бросив последний взгляд на сияние огней и гламур позади себя, я направилась обратно к своей машине, сопровождаемая Майло.
Когда открыла пассажирскую дверь, чтобы забрать сложенные джинсы, майку и вязаный жакет, которые, казалось, вечно будут спадать с моих плеч. Я бросила туфли на шпильках на пол и с радостью сменила их на кроссовки.
— Подожди здесь. — Майло жестом велел мне оставаться на месте и исчез между несколькими машинами.
Меньше чем через минуту я услышала знакомое рычание его мотоцикла «Триумф», заворачивающего за угол.
— Забирайся на борт, красотка. — Он улыбнулся, когда откинул с лица несколько выбившихся прядей волос.
Я покачала головой, чтобы он понял, каким сумасшедшим я его считаю, но это не помешало мне перекинуть ногу через сиденье. Я была благодарна длинному разрезу на платье, который позволял мне двигаться, и в пути накинула куртку на голые плечи.
— Держись! — крикнул он через плечо, нажимая на газ.
Не колеблясь, крепко обняла его. Я держалась за него так, словно он был единственным человеком на свете. Мы умчались прочь, оставив гала-вечер далеко позади.
Ночной воздух овевал мою кожу, и я вдыхала соленый запах, когда мы пересекали залив. Я наклонялась вместе с ним на поворотах и цеплялась за него, когда он ехал слишком быстро. На улицах было оживленно, поэтому он свернул с главной дороги, и вскоре мы оказались на берегу. Вода рядом с нами блестела, как черное зеркало, когда лунный свет касался стеклянной поверхности. Утрамбованный песок был бесконечной взлетно-посадочной полосой, и мы легко могли бы взлететь. Мы плыли вдоль берега, и я напряженно вглядывалась в бесконечный горизонт, представляя себе очертания корабля-призрака.
— Я думала, ты говорил, что берег опасен! — крикнула я, чтобы перекричать ветер, поддразнивая его.
— Это не так, если они не смогут нас
