журналистов в реализацию гуманитарной повестки
Уникальным творческим ресурсом социальной журналистики можно считать сформировавшийся в последнее десятилетие опыт высокопрофессиональных журналистов, результативно осваивающих новые реалии современной жизни вместе с читательской аудиторией. Анализ этого опыта важен, потому что в творчестве журналистов, получивших известность и признание не только в профессиональной, но и в читательской среде, произошло опережающее общий уровень открытие, понимание и утверждение закономерностей, сущностных черт современной социальной журналистики. Существенно и то, что обращение к отдельным журналистским текстам дает возможность «прочувствовать» исследуемый объект в форме его непосредственного бытия.
Анализируемый контент представлен творчеством журналистов разных изданий, среди которых лидируют «Русский репортер», «Новая газета», «Российская газета», «КоммерсантЪ», «КоммерсантЪ-Власть», «Огонек», «Ведомости», в приоритетных для этой цели жанрах социального репортажа, социального расследования, житейской истории, просветительской и проблемной статьи.
4.1.1 Открытие повседневности как творческая задача: Д. Соколов-Митрич, М. Ахмедова, Ш. Буртин
Журнальный проект «Русского репортера», по словам его главного редактора В. Лейбина, был задуман как общенациональное пророссий-ское издание, ориентированное на полное и объемное освещение социальных интересов уникального, по мировым меркам, нового поколения активных свободных людей среднего класса, сложившегося в стране за последние пятнадцать лет, – критичных и скептичных, прошедших сквозь бурные годы перемен и не побоявшихся кардинально изменить свою жизнь, желающих жить только в России, открывающих новые профессии, новые бизнесы, создающих свои культурные образцы, свой стиль.
Креативное воплощение замысла журналисты издания осуществляют в новых выразительных концептах и форматах, чтобы не скрывать за «глянцевым и казенным фасадом жизни»2 самые наболевшие проблемы людей разных социальных групп, – без снобизма и высокомерия, с позиций социального оптимизма интерпретируя жизнь во всех ее проявлениях. «Позитивная составляющая» – стержневая основа любого текста «РР», даже критического, – служит читателю вектором, ориентирующим на положительное решение проблем, на интеграцию необходимых усилий для выхода из непростых жизненных ситуаций. Команда журналистов издания отражает жизнь в репортажах посредством актуализации тех российских проблем, которые большинству людей неизвестны в деталях. Отбор темы, обобщения и выводы ориентированы именно на эту главную задачу. Тексты «РР» – это не просто чтение, а некий инструмент познания окружающей действительности, часть самоидентификации, социальный маркер, который становится источником понимания того, как вообще следует жить, как нужно действовать3.
Большой исследовательский репортаж стал ключевым жанром номера. Такие материалы открывают жизнь, поднимают статус повседневности, привлекают внимание, пробуждают интерес или сочувствие к тому, что происходит здесь и сейчас. «Мелочи жизни» из незаметных, потаенных сфер социального пространства перекочевывают в умы неравнодушных членов общества и становятся эксклюзивными темами для публичного обсуждения.
Журналистская практика идеолога репортерской работы в журнале – Дмитрия Соколова-Митрича, одного из лучших репортеров России, яркого публициста, являет собой «краткое содержание эпохи». Он много ездит по России и миру, написал восемь книг и три сценария документальных фильмов, получил с десяток журналистских премий. Миссию репортера сравнивает с функцией нервной системы любого организма4. Размышления автора, его ценные наблюдения и экспертные суждения о жанре репортажа, профессии репортера и целеполагающей практике издания «РР», изложенные в книге «Реальный репортер» (изначально соображения о профессии публиковались в его ЖЖ, smitrich – первая запись 24 июня 2008 г.), сообщество журналистов признает в качестве профессионального кредо. Эта книга практически стала учебным пособием5.
Репортаж как жанр журналистики за последние годы значительно изменился: в новых условиях социальной повседневности его информирующий компонент постепенно уступает место полновесному аналитическому. Драматургия репортажа сегодня начинается с проблемы, которую обсуждают в масштабе страны. Полифония голосов отражает точки зрения представителей социальных слоев, диалог граждан, а не унылые препирательства «власти» и «народа». Репортажи «РР» отличает безошибочный выбор сенсационной (вследствие ее новизны) фактуры, эпизодов, деталей вместе с осмысленной, сбалансированной авторской композицией, отвечающей внутренней логике событий и ходу авторской мысли.
Как автор репортажа, Д. Соколов-Митрич меняет роль наблюдателя на роль первооткрывателя новых явлений и процессов, новых жизненных реалий. Уникальность прогностического видения репортера – в обнаружении никем не замеченной сути нового явления. Свою исследовательскую задачу он решает с особой точностью и считает выполненной, если удается сформулировать или, по крайней мере, обозначить эту суть. Героями репортажа становятся разные люди из окружающей жизни, способные интегрировать личные усилия для перемены в собственной жизни и судьбе страны6.
В репортаже «Саратов должен быть разрушен»7, вышедшем с многозначным подзаголовком «Инструкция по деградации и спасению отдельно взятого города», автор пытается разобраться, откуда приходит деградация в сознание людей и какие экономические, политические, социальные причины формируют клубок общественных противоречий. Уточняется, что в заголовке не пожелание, а прогноз: если за семь-девять лет город не выйдет из пике, его будет дешевле разрушить и построить заново. В этот сценарий заставляют поверить фотографии минувшей зимы: мертвые трамваи, тонущие в сугробах люди, задушенные сосульками дома – очень похоже на блокадный Ленинград. Откуда такая деградация? Вопрос остается риторическим, пока корреспондент «РР» исследует на месте технологию гибели жизненного пространства. Автор построил свой материал по законам жанра: репортаж начинается с зарисовки санкционированного фотопикета «Позор Саратова», на который пришли «патриоты» города (не те, кто его любит, а те, кто его ненавидит) с фотографиями, на которых запечатлены картины «настоящей коммунальной капитуляции» – двадцать тысяч горожан пострадали от гололеда, девятнадцать человек – убитых и раненных сосульками. Правдивость репортажа подкрепляется яркими выразительными описаниями городских улиц, по которым можно передвигаться только «на своих двоих», определяется искренностью журналиста, открытым желанием как можно точнее увидеть и прочувствовать событие («Люди и дома – это еще не город. Это просто люди и дома. А город – это система управления. Где она?»). Репортер встречается со всеми основными представителями власти города, последний из которых констатирует, что спасать Саратов уже поздно, потому что это «рассыпающаяся мозаика». Автор предпринимает всевозможные попытки, чтобы убедиться самому и убедить читателя в обратном, но надежда призрачна. Наиболее амбициозная саратовская молодежь предпочитает бегство из «большого деградирующего города» – от всех проблем. Репортаж ценен отбором фактов, эпизодов, деталей, как их притяжением, так и отталкиванием – тем самым «искрящим эффектом», который роднит его с киносценарием. Неожиданный угол зрения, продуманный «маршрут» текста, контрэмоции, отсутствие прямых оценок вызвали колоссальный читательский резонанс и многочисленные отклики.
Герои других репортажей – обычные люди: интеллигентная пенсионерка, проработавшая в ЖЭКе счетоводом, экономит предприятиям миллионы, проверяя счета, выставляемые им службами ЖКХ («Бабушка-процентщица»8); журналистка, не сдающаяся перед угрозами и покушением на собственную жизнь, но продолжающая выпускать независимую от местных властей газету («Журналист не меняет профессию»9); столичный художник, приобщающий к искусству простых деревенских мужиков. («Мужики летят на биеннале»10). Однако от прежних героев журналиста их отличает здоровый оптимизм,
