Арташес решил тоже поделиться мыслями:
— Никогда не думал, что майор может наказать лейтенантов, — он искоса взглянул на товарища.
— Ты пока плохо майора знаешь, — серьезно ответил тот. — Когда впервые попадаешь сюда… Особенно после того, как родители погибли… — Корбин на миг поник. — Но потом понимаешь, что если он и строг, то для нашего блага. Растит из нас людей, а не слюнтяев. Может он и строг, но и справедлив тоже.
Арташес с минуту помолчал, обдумывая сказанное, а потом решился.
— Майор говорил, что у нас еда пропала… А если бы он узнал, что ворует один из лейтенантов, он бы его тоже убил?
— Конечно, убил бы, нисколько не сомневаюсь, — он всмотрелся в новенького. — Ты что-то знаешь об этом?
— Нет, — на этот раз Саргсян не вспылил, ответил спокойно, но твердо. — У меня есть подозрения, но я пока ими делиться не буду.
— Как знаешь, — пожал плечами Бенсел, удивляясь странной перемене в подшефном. Он будто бы сбросил тяжелый груз, который до сих пор носил на плечах.
Внутри себя Арташес решил, что даст отпор Оливеру Тимо. А если тот продолжит приставать, тогда пойдет к Левицкому и расскажет все — пусть он разбирается. Даже если он ошибся и на самом деле банду прикрывает вовсе не Тендхар, а другой лейтенант, он все равно воспротивится им. Внутреннее убеждение говорило, что первый разговор с Тимо он должен выдержать сам. Чтобы доказать себе, что его не сломали, что он еще чего-то стоит. Что отец может им гордиться.
Бояться банды и делать то, что они говорят, он не будет. Никогда.
Клео специально спустилась вниз, чтобы узнать, что сделают с Тендхаром. Она не видела, как Марк чуть не убил лейтенанта. Даже не поверила, когда ей рассказали. Казалось невероятным, что майор готов наказать своих любимчиков. Девушка хоть и болтала с лейтенантами, но старалась их воспринимать как врагов. Разве нормальные парни будут служить майору? Это событие все перевернуло в ней. Оказывается, для Левицкого нет своих и чужих. Он готов наказать даже тех, кто очень близок ему. Он поступает так, как считает правильным.
Клео вовсе не казалось, что с Тендхаром поступили слишком сурово. Марк правильно сказал: он убийца. Она, может быть, как никто другой ужасалась тому, что произошло. Она видела Диану, видела синяки на ее теле. Аревик Ашотовна просила ее помочь ухаживать за девушкой. Старушка надеялась спасти малыша, но Клео понимала: ничего не выйдет. Более того, скорее всего, Диана тоже умрет. Если, конечно, Марк не вызовет врача из города, чтобы тот почистил девушку. Но уж на такой подвиг майор точно неспособен. Такаси рассказал ей немного о Киме. Теперь воображение живо нарисовало сцену: "Тратить кучу еды, чтобы вызвать врача для Дианы? Если бы еще она какую-то существенную пользу приносила приюту, я бы подумал. Нет, мы ничем не можем ей помочь"
Она поднялась наверх. Толпа у дверей Тендхаров уже разошлась. Девушка вошла в комнату. Диана истекала кровью. Попытки престарелой медсестры как-то остановить этот процесс не увенчались успехом. Когда Клео вошла, старушка воскликнула:
— Клео, как хорошо, что ты пришла. Помоги мне.
Вместе они подняли Диану, постелили на кровать клеенку, сверху свежую простынь. Уложили ее обратно.
Диана искоса поглядывала на новую учительницу, но не решалась спрашивать ни о чем.
— Все, детонька, полежи немного, а я сейчас приду. Клео выйди со мной на минуточку.
Как только они оказались в коридоре, Аревик Ашотовна спросила:
— Где Павел?
— Выбросили на свалку, — кратко ответила она. Старушка ахнула. — А что вы хотели? — Клео прищурилась. — Я бы таких сама убила!
— Тише! — испуганно зашептала та. — Диане не говори ничего. Любит она его. Если узнает… Ладно, я пойду, поговорю с господином майором, надо врача вызвать для нее.
— Бесполезно!
— Знаю, что просить об этом бесполезно, — медсестра поняла ее с полуслова. — Но и не сказать об этом майору я не могу. Иначе получится, что я ее убила…
Охая, она пошла к лестнице, а Клео вернулась к больной. "Любит она его", — звучали в ушах слова Аревик Ашотовны. Вот уже чего она никогда не могла понять, так это того, как можно любить того, кто тебя бьет. Попробовал бы кто-нибудь ее ударить…
Клео всмотрелась в лицо девушки на кровати. На бледном лице ярко выделялись пигментные пятна, в глазах отчаяние. Интересно, чего она больше боится?
— Ребенка не спасти? — спросила она робко, отвечая на ее мысли. Клео не смогла сказать правду:
— Может, еще спасут. Сейчас врач придет — и спасут.
Диана кивнула, кажется, немного успокоилась. Клео не отрываясь, смотрела, как набухала в крови ткань, которою медсестра положила под нее.
Мысли вернулись к брату. Если бы достали ключи от наручников, они бы помогли ему бежать. Ключи есть только у Марка. Она дважды ночевала у майора, но так и не поняла, где он хранит их. Может, потому что не до этого было… Мысли вернулись к прошедшей ночи и щеки невольно вспыхнули румянцем. За четыре года с тех пор как погибли родители, она знала столько мужчин, что уже давно сбилась со счета. И не один не вел себя так, как Марк. Впрочем, если бы майор знал, что перед ним девочка из службы сервиса, он бы тоже вряд ли церемонился с ней. Это он просто хотел понравиться — предложение все-таки сделал… Ей второй раз в жизни предлагали выйти замуж. В первый раз — директор химического завода, о котором она рассказывала в первый день, как пришла в приют.
Она до сих пор мучилась угрызениями совести — могла спасти родителей и не спасла. Противно ей, видите ли, было замуж за старого толстяка выходить. А он ведь предупреждал: не хочешь быть моей женой — будешь общей шлюхой. Так что все равно под него легла. Еще и старалась как! Чтобы брата не убили, как родителей. А после него еще сотни других. Была Ирина Кожевая — стала Клеопатра. Где только мадам такое дурацкое имя выкопала? И замуж ей теперь никогда не выйти, и детей никогда у нее не будет. Никогда!
"К черту! — одернула она себя. — Главное — брата спасти". Она не уберегла родителей, так хоть Витьку надо. Любой ценой. Беда в том, что Клео никак не могла решить, как именно его спасти. Он как узнал, где сестра работает, так и ушел по подъездам воровать. Год она только и прожила спокойно. Он, понимаете ли, гордый. Не хочет жить на еду, которую сестра в службе сервиса получает. Того не поймет дурашка, что обратной дороги все равно нет, даже если она очень захочет. За то, что он ворует и убивает, ей приходится бесплатно работать, чтобы его из передряг вытащить. Так может, и правда, лучше ему в приюте? Главное, чтобы Марк его к хищникам не выбросил, а так пусть и сидит в карцере. Она да Испанец будут ему еду приносить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
