закрученных в спираль. Сейчас мы находились во внешнем кольце и проходили мимо стоек с оружием, бронёй и артефактами. Их было очень много, но больше всего поразили боевые големы и странные механизмы, похожие на многоножек с разными лапами и увенчанные магическими кристаллами.
– Это симуляторы атаки, – пояснила Эйса.
– Симу… ляторы? – повторила, смакуя новое слово.
Я никогда раньше его не слышала. Хотя Ангаарх был помешан на артефакторике и в его лаборатории находилось много непонятных устройств из других миров.
– Они копируют атаку разных монстров и бьют в полную силу, поэтому заниматься с ними можно только по специальному допуску. Вам это пока не светит, – усмехнулась Эйса. – Ученики могут активировать только простых големов, неспособных покалечить или убить противника.
Ничего себе…
– Смертельных случаев на тренировках не было, – успокоила она, – а вот серьезные травмы случались. Но риск с симуляторами обоснован. Твари нижних ярусов могут использовать одновременно магические и силовые удары. А так новички отрабатывают блоки, постепенно повышая сложность.
– Но почему они здесь? – удивилась. – Я думала, что этот полигон используют только для развития устойчивости к вампирской магии.
– А ещё для подготовки к бою на нижних ярусах. Сложно сплетать атакующее плетение, когда со всех сторон лезут монстры, а Бездна пытается выпить твой аркан и щиты.
Да уж… но теперь понятно, откуда у повстанцев такая сила. Подготовка поражала.
– Я тоже хочу сражаться! – неожиданно воскликнула Лорана. – Можно? Я согласна отрабатывать удары даже на обычном бревне!
Она решительно сжала кулачки, но голос дрожал, выдавая волнение.
– Для начала тебе нужно немного окрепнуть, – ответила Эйса. – Но после сможешь присоединиться к остальным детям.
Точно! Я совсем забыла, что видела в штабе и другую малышню. Если они примут Лисёнка к себе, ей будет намного проще.
Дальше шли молча, и с каждым шагом я всё чётче ощущала магию Гаррета и Стража. Боялась, что пока мы осматривались, они уже закончили тренировку, но как же я ошибалась!
Мужчины только вошли в раж. Едва мы прошли сквозь последнюю арку и оказались на обзорном балконе, я увидела раскинувшийся внизу полигон. Огромный, разделённый на сектора.
Гаррет и Страж сейчас находились неподалёку от нас, в песчаной зоне. Они сражались без магии, босиком и раздевшись по пояс.
В руках генерала были уже знакомые мне парные клинки. Дага с ловчей петлёй на гарде, и рапира. Лёгкая и манёвренная, она рассекала воздух и плясала словно ядовитая змея, норовя ужалить противника.
Выпад! Лезвие скользнуло снизу вверх, целясь в шею, но Страж успел закрыться, принимая удар на клинок. Гаррет тут же отпрыгнул назад, не позволяя поймать его рапиру и выбить из рук.
Рывок! Теперь уже Акен наступал. Его изогнутая сабля вилась серебряной лентой, нанося стремительные режущие удары. Он двигался с феноменальной скоростью, но ещё больше поражали сила и выносливость.
Шамшир тяжелее рапиры, но Стража это не смущало. Под смуглой кожей перекатывались стальные мышцы, и я в который раз поразилась, как обманчиво бывает первое впечатление.
Издали, когда наблюдала за ним с балкона цитадели, он казался мне долговязым и измождённым, худым как скелет. Возможно туманы Оникса искажали изображение или всему виной был дурацкий просторный балахон. Но ещё в лодке, рассмотрев его вблизи, я заподозрила подвох. Теперь же видела, что он не просто крепкий, а мощный, как дракон в половинной форме.
Очень рослый, на голову выше Гаррета, и гораздо шире в плечах. Он выглядел устрашающе, хотя двигался легко и плавно, будто танцуя. Но всё же уступал брату в манёвренности.
Ловкость генерала была запредельной. Он скользил вокруг, нанося молниеносные удары–уколы. Провоцируя, выискивая бреши в чужой защите.
Взгляд буквально прилип к нему. Я боялась моргнуть, словно за это время могла пропустить с десяток атак, и, наверное, не дышала. Ловила каждое движение бойцов, запоминала.
Гаррет говорил, что я невольно копирую чужие техники и подстраиваюсь под них вместо того, чтобы развивать собственный стиль. Но, видит Бездна, здесь есть что копировать!
Большинство защит и ударов были мне известны, но некоторые видела впервые. Ладони чесались от желания призвать клинки и повторить их…
Удар! Рапира Гаррета скользнула вбок, норовя зайти под руку Стража. Он не успевал уйти от атаки, но сумел заблокировать её. Острие феникса чиркнуло по лезвию у самого эфеса и теперь уже он оказался уязвимым!
Шамшир устремился к сердцу генерала, но тот в последний момент выставил дагу, принимая удар на эфес, как на щит.
Казалось, время остановилось и от напряжения у меня перед глазами заплясали цветные пятна. Но едва бойцы отпрянули друг от друга, стоящий за мной Лисёнок тихонько охнул.
Она тоже следила за боем, хоть и не могла рассмотреть все детали, но вдруг я почувствовала рядом странную магию и услышала тихое пирь–пирь…
Аша!
Обернувшись, увидела сидящую на плече сестры сойку. Её глазки–бусинки сейчас были белыми, словно затянутые туманом. Зато глаза Лораны стали… разноцветными!
Один изумрудный, второй синий будто небо на картинах…
– Сол… Сарвияна, я вижу тебя! – голос Лисёнка дрогнул от волнения, но в последний момент она спохватилась и назвала правильное имя. – В красках вижу! Волосы белые… ой!
– Да, белые, как у Стража и Гаррета, – я тихонько рассмеялась, боясь спугнуть момент. – Твои теперь такие же.
Она вздрогнула, дернув себя за косу и с удивлением уставилась на пушистый снежный кончик.
– Ты такая красивая, особенно… когда цветная, – неожиданно прошептала Лорана, вновь подняв взгляд на меня. В её глазах плескался чистый восторг.
С тех пор, как она потеряла зрение, я иногда делилась с ней своим. Но совсем упустила момент, что сестра видела меня в последний раз ещё в храме перед пожаром.
Магическое зрение не в счёт, оно позволяло засечь лишь контуры и очертания, так что все эти годы я была для неё размытым силуэтом с пульсирующей огненной аурой.
Я подалась к ней. Хотела обнять, но сидящая на её плече сойка воинственно встопорщила крылья и предупреждающе чирикнула, чтоб её случайно не сбили.
– Пирь. Пирь, – сообщили важно, с расстановкой.
– Просто птичка… да? – хмыкнула Эйса и покосилась на сойку.
Та в ответ сделала невинные глазки и выдала новое пирь–пирь.
Я вспомнила слова Гаррета. Он упоминал, что птичка держит инкогнито и притворяется обычной. До нашего появления в штабе лишь Страж, Ядвига и Кэйгар знали, что в её теле человеческая душа.
– Аша,
