делало ужас того, что произошло потом, еще более трагичным. Он чувствовал, как горячие капли становятся все больше и больше под его горящими веками, а затем одна упала ему на руку и медленно потекла по ней.
Глава XXII
Побег
Джеку казалось, что он не спал, но похожие на видения воспоминания о событиях дня непрерывно мелькали в его уставшем мозгу. Теперь он видел раскаленный участок поляны таким, каким видел его днем – дрожащий, пульсирующий воздух, косые лучи солнца, далекая река, голубой дальний берег. Снова и снова ему казалось, что он борется со своим хозяином. Иногда ему снилось, что наступил следующий день и что его хозяин простил его. Но сквозь все эти похожие на видения сны всегда маячила большая и ужасная неизвестность, ожидавшая его утром, и он просыпался, чтобы обнаружить, что эти сны растворяются в черной и жуткой реальности, в которой не было ни искры надежды.
Внезапно он был вырван из одного из этих полубредовых видений звуком шагов над головой, а затем звуком ключа, украдкой поворачиваемого в замке. Это прозвучало громко в мертвой тишине. Затем дверь наверху лестницы, ведущей в подвал, открылась, и желтый свет свечи косо скользнул вниз по стене. Джек напряженно вглядывался, а потом увидел, что это идет Пегги Питчер. Она была в одних чулках, в свободном халате и чепце, завязанном под подбородком.
– Как, миссис Питчер, – дрожащим голосом прошептал Джек, – это вы?
– Да, – сказала она, – это я, но ты помолчи.
– Который сейчас час? – прошептал Джек.
– Ну, еще рано, не больше девяти часов, я думаю.
– И это все? – спросил Джек.
Она не ответила, а поставила свечу на пол и некоторое время стояла, уперев руки в бока, глядя на Джека.
– Что ж, – сказала она наконец сердито, – ты сам виноват в том, что ты здесь, и это не мое дело. Я говорила тебе не уходить из дома с Деннисом, но ты все-таки ушел, несмотря ни на что, и теперь ты видишь, что из этого вышло. Справедливо было бы оставить тебя одного, но нет, я здесь, – и она тряхнула головой. – Что ж, – продолжила она, – я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как тебя избивают до смерти, и это все поэтому.
Самые сердечные струны Джека дрогнули от ее последних слов.
– Что вы имеете в виду, миссис Питчер? – спросил он, тупо надеясь, что он как-то неправильно понял.
– Я, – сказала она, – имею в виду, что его честь в таком состоянии ума, что я не надеюсь, что он не разорвет тебя на куски из чистой жестокости. Я никогда раньше не видела его таким взбешенным, и не знаю, что на него нашло. Он был где-то далеко от дома, и что-то пошло не так, и в него вселилось очень черное зло. Я разговаривала с ним после того, как он отправил тебя сюда, но он ничего не хочет слушать. Я видела его раньше в плохом настроении, но никогда не видела его таким мрачным, как сегодня вечером. Если он доберется до тебя завтра, то не остановится, пока не прикончит тебя, я полагаю.
Джек не мог говорить. Он сидел и смотрел на нее при свете свечи.
– Что ж, – наконец вырвалось у миссис Питчер, – я все обдумала и приняла решение. Могу сказать, что я дура из-за моих переживаний, но я позволю тебе уйти. Короче говоря, я не могу стоять и смотреть, как тебя разнесут на куски, как он избил одного из негров прошлым летом. После того как Деннис запер тебя, его чести приспичило послать за ним и спросить, где ты и не представляешь ли ты опасности, и тогда ему понадобился ключ от подвала в его собственном кармане. Он смертельно устал и поэтому некоторое время назад лег спать, а я только что ухитрилась выкрасть ключи из его кармана. Теперь я собираюсь отпустить тебя.
– О, Пегги! – хрипло воскликнул Джек. Его рот дергался и кривился, и это было все, что он мог сделать, чтобы не расплакаться. – А как же вы? – спросил он, вытирая глаза рукой.
– Неважно, – сердито сказала миссис Питчер. – Занимайся своими делами, а я своими. Я не собираюсь смотреть, как тебя забьют до смерти – вот и все. Так что ты просто займись своим делом, а я буду заниматься своим.
– Но куда я пойду после того, как вы меня выпустите, миссис Питчер?
– Ну, – сказала она, – это тебе придется решать самому. Все, что я могу сделать, это отпустить тебя. Все, что я знаю, это то, что ты должен убраться отсюда. А теперь иди и больше не задерживайся. Если его честь случайно проснется и обнаружит, что его ключи пропали, и заподозрит, что ты сбежал, тебе будет хуже, чем когда-либо, не говоря уже обо мне.
Тут Джек понял, что он свободен и может сбежать.
– Я… я никогда не забуду, что вы для меня сделали, – сказал он задыхающимся голосом, – пока я жив.
– Ну вот, теперь иди, – сказала она и грубо подтолкнула его к лестнице. – Что касается меня, не думай обо мне, Джек. Я неплохо поступила для бедного дурного создания. И даже если его честь узнает, что это я тебя отпустила, он не убьет меня. Но он ничего не узнает, – добавила она. – Ну, а теперь уходи.
– До свидания, миссис Питчер, – сказал Джек. – Вы не скажете мне «до свидания»?
– Нет, не стану, – сказала она. – А ты иди, и не теряй больше времени.
Но только когда он вышел в звездную ночь, то осознал, что действительно сбежал. Он отбежал на некоторое расстояние. Затем остановился, оглядываясь по сторонам. Куда ему теперь идти? Куда ему бежать? Он стоял неподвижно, размышляя. Он задавался вопросом, поможет ли ему Деннис. Затем без какой-либо особой цели он прокрался за группу хижин. Он видел, что в хижине Денниса горел слабый свет, но побоялся подойти ближе. Кто-то пел в темноте вдали, и он узнал высокий голос, Маленького Кофе. Джек медленно и осторожно пошел на голос и вскоре смог различить очертания фигуры Маленького Кофе на фоне неба. Он сидел, взгромоздившись на забор.
– Кофе! – прошептал Джек. – Маленький Кофе! – Но Маленький Кофе не слышал его и продолжал свое варварское песнопение, которое, казалось, состояло главным образом из повторения слов.
– Белый человек пришел к зеленому дереву, черный человек ушел…
– Маленький Кофе! – снова прошептал Джек, и пение мгновенно прекратилось.
На минуту или две воцарилась напряженная тишина.
– Кто здесь? – спросил Маленький Кофе, озираясь во
