была синонимом приемлемости, поэтому ею стали называть любимого друга, особенно человека с чрезвычайно жизнерадостным характером. Согласно порталу Phrase Finder, одним из первых фразу «
a cup of tea» в этом значении использовал Уильям де Морган в своем романе «Каким-то образом хорошо» (1908), попутно объясняя ее значение:
He may be a bit hot-tempered and impulsive… otherwise, it’s simply impossible to help liking him. To which Sally replied, borrowing an expression from Ann the housemaid, that Fenwick was a cup of tea. It was metaphorical and descriptive of invigoration.
Люди или вещи, с которыми человек чувствовал близость, стали называться «моей чашкой чая». В соответствии с уважением к чаю, которое всегда было особенно высоко в Англии, большинство ранних упоминаний cup of tea являются исключительно положительными.
В наши дни эта фраза чаще стала использоваться в форме not my cup of tea. Подобная негативная коннотация начала проскальзывать еще во время Второй мировой войны. Видимо, во многом потому, что тогда появились первые чайные пакетики. Торговец чаем по имени Салливан начал рассылать потенциальным покупателям новые образцы своего чая в маленьких шелковых мешочках. Идея не прижилась, потому что ткань сильно меняла вкус чая, но когда чуть позже химики разработали современный бумажный пакетик, такой чай стал чрезвычайно популярным, хотя многие предпочитают пить «настоящий чай» по старинке, используя заварочный чайник.
Изменение прежнего положительного выражения на пренебрежительное «не моя чашка чая» отражает многовековую тенденцию в языке к пейорации своего значения. Согласно первому закону Чизхолма, все, что может испортиться, – портится. Даже чай. Вот такие грустные пироги.
Пословицы Джона Хейвуда
Джон Хейвуд был заметной фигурой в тюдоровской Англии и прославился как популярный драматург и музыкант. Он был фаворитом при дворах Генриха VIII, Эдуарда VI, Марии I и Елизаветы I, что было достаточно удивительно, учитывая изменчивую религиозную принадлежность и непостоянный дурной нрав большинства тюдоровских монархов. Он дожил до восьмидесяти, избежав участи многих своих современников, хотя в какой-то момент его приговорили к повешению, но в последний момент Хейвуд был помилован и выпущен на свободу.
Пьесы Хейвуда в основном забыты, и ни одно из его музыкальных произведений не сохранилось. Сейчас мы скорее знаем его как лексикографа. Он собрал и опубликовал несколько исчерпывающих томов пословиц и эпиграмм, которые использовались в тюдоровской Англии, и именно по его работам теперь устанавливают давность английских пословиц. В 1546 году он опубликовал самый большой и самый известный из своих трудов, который назывался «A Dialogue conteinyng the nomber in effect of all the Prouerbes in the Englishe tongue». Этот текст является бесценным источником для лексикографов, поскольку эпоха Тюдоров – это именно тот период, когда современный английский язык начал обретать свою современную форму. Без преувеличения можно сказать, что после Шекспира Хейвуд задокументировал наибольшее количество различных пословиц и высказываний, которые до сих пор используются англичанами в повседневной жизни.
Не то, чтобы Хейвуд придумал их сам. Он был больше коллекционером, чем автором, хотя, поскольку большинство зафиксированных им пословиц ранее не были известны в печати, сейчас мы не можем точно сказать, какие из них Хейвуд придумал сам, а какие просто записал с чужих слов. В любом случае проделанный им труд достоин уважения, ведь многие известные и популярные до сих пор английские пословицы сохранились в языке только благодаря ему.
О жизни самого Хейвуда мы знаем не так уж много. Известно, что женился он в 26 лет, и это было достаточно рано по меркам придворных Англии XVI века, хотя не было свидетельств о том, что он сожалел о своем поступке. Впрочем, как и у нас, ведь иначе мы не смогли бы оценить работы другого Джона – знаменитого поэта Джонна Донна, его внука,102 прославившегося весьма противоречивыми произведениями, но известного благодаря двум своим известным изречениям: «ни один человек не является островом» и «не спрашивай, по ком звонит колокол». Хотя на самом деле он написал множество чувственных стихов на темы любви и религии, вокруг многих из которых до сих пор не остывают жаркие споры, а сам Донн считается одним из величайших поэтов, когда-либо писавших на английском языке. Именно его фраза «не спрашивай, по ком звонит колокол» послужила источником вдохновения для Эрнеста Хемингуэя и его романа «По ком звонит колокол», который, в свою очередь, считается одним из лучших произведений Хемингуэя. Вот такая своеобразная связь времен.
A FRIEND IN NEED IS A FRIEND INDEED
Друг познается в беде
Друг в беде – это действительно друг. Различные варианты этой пословицы были известны еще в III веке до н. э. Квинт Энний писал Amicus certus in re incerta cernitur («Надежный друг познается в беде»).
В Оксфордском словаре цитат появление этой пословицы в английском языке датируется XI веком. В XVI веке она появляется в одном из сонетов Шекспира «As it fell upon a day», который был опубликован в сборнике сонетов «Страстный пилигрим» в 1599 году:
He that is thy friend indeed,
He will help thee in thy need.
Есть некоторые сомнения в авторстве некоторых из этих сонетов, но, по крайней мере, можно точно утверждать, что смысл этой пословицы не вызывает сомнений. Шекспир (или кто-либо еще) закрепил в английском языке именно это значение.
A ROLLING STONE GATHERS NO MOSS
На катящемся камне мох не растет
Пословица приписывается Публилию Сиру, который в своих «Сентенциях» подобным образом называл «людей, прибывавших всегда в движении и не имевших корней ни в одном месте, ни в другом, избегающих ответственности и забот». Эдаких «перекати-поле» – вечных скитальцев, неспособных приспособиться к какой-либо постоянной работе или образу жизни, и поэтому характеризующихся не очень надежными.
Однако эта версия многими оспаривается, поскольку обычно приводимая латинская фраза Saxum volutum non obducitur musco («Камень лежа мохом обростает») не появляется в других его ранее отредактированных текстах. Впервые она была задокументирована в сборнике Эгберта Льежского «Fecunda Ratis» в 1023 году и стала популярной только 500 лет спустя благодаря «Адагии» Эразма, впервые опубликованной в Англии примерно в 1500 году.
Традиционный английский перевод пословицы впервые появился в сборнике пословиц Джона Хейвуда в 1546 году вместе с другими латинскими изречениями Planta quae saepius Transfertus Non Coalescit и Saepius plantata arbor fructum profert exiguum («Часто пересаживаемое дерево дает меньше плодов, чем дерево, которое остается на одном месте сотни лет»).
DON’T LOOK A GIFT HORSE IN THE MOUTH
Дареному коню в зубы не смотрят
По мере того как лошади развиваются, у них вырастает больше зубов, а их старые зубы начинают менять форму и выпирать вперед. Определить возраст лошади по зубам – задача для непрофессионала сложная, но вполне выполнимая.
Как и у большинства английских пословиц, происхождение этой фразы древнее и по большому счету неизвестное. Вероятно, Хейвуд нашел ее в латинском тексте «Послания к Ефесянам» святого Иеронима около 400 года н. э., который содержал фразу Noli equi dentes inspicere donati («Никогда не осматривайте зубы полученной лошади»).
Почему сам святой Иероним был такого мнения о лошадях нам остается только догадываться.
DON’T PUT THE CART BEFORE THE HORSE
Не ставь телегу впереди лошади
Hysteron proteron (греч. «последующее – предыдущее») – полузабытая риторическая фигура речи, унаследованная нами от древних греков. В ней, чтобы доказать особую важность или абсурдность какого-либо утверждения, то, что должно быть вторым, ставится первым для усиления производимого риторического эффекта.
Это настолько редкая риторическая фигура, что во всех словарях приводится один и тот же пример ее употребления, примерно такой же давности, как и сам этот прием: Moriamur, et in media arma ruamus («Умрем и бросимся в самую гущу битвы») из «Энеиды» Вергилия. Сегодня эта фраза прозвучала бы как «Давай сейчас по пиву, и уже со свежей головой займемся квартальным отчетом».
Когда у англичан возникла нужда в аналогичном примере для выражения этого понятия, они обратились к тому, что они знали лучше всего, то есть к сельскому хозяйству, в частности, к лошадям. Ведь, как это ни странно, в лексике английского языка больше всего
