появлялись и появлялись из пролома в Стене Спасения.
Мелькнула мысль вернуться в Тюрьму Пустоши, чтобы сдаться ненасытной твари и умолять прекратить творить ужас.
Мелькнула и застряла в голове как заноза.
Возможно, это стало бы выходом.
Девушка передвигалась с невероятной скоростью. Вот она рядом с Даном, помогая тому отбиться от неожиданно увеличившейся в размерах твари, а теперь вспарывает брюхо существу, решившего напасть на Анатоля, который отбивался от другого чудовища.
И снова взмах мечей, свист клинков, разрезающих воздух, удар… хруст… кровь… Крики. Стоны. Вдох и выдох сквозь стиснутые зубы…
Раненые. Мертвые…
Еля не могла ни о чём думать, кроме битвы, ловушки и выхода из неё. Однако стала замечать странные взгляды, которые вдруг украдкой стали кидать на неё ровенцы, фурии, парни из боевой пятёрки Мая и сама королева, кружившая над ней сверху, размахивая огромными невероятными крыльями.
— Что такое? — наконец процедила девушка, обернувшись к Дану, с которым в данный момент встала спина к спине. — Почему вы все так смотрите на меня? У меня рога выросли, что ли?
Дан не успел ответить. Но смутился.
— Девочка, ты почти трансформировалась в фурию, — глаза-ямы Бердайн, резко приземлившейся сверху рядом с приёмной внучкой, вспыхнули мрачным торжественным огнём. — Только крыльев не хватает. Всё же этот говнюк профессор добился своего, — кровь фурий даёт о себе знать и сильно меняет тебя во время битвы.
Еля чётким уверенным движением запустила меч в очередную тварь, осмелившуюся близко приблизиться к королеве.
Бердайн резко вскинула руку и обернула хлыст вокруг мощной шеи, послышался вой, а затем характерный хруст ломающихся костей. Королева брезгливо поморщилась, подошла и вынула меч внучки из вспоротого тела, кое-как вытерла его о короткую шерсть существа и невозмутимо вернула Еле.
— Трансформация происходит почти до конца? — по-деловому уточнила Верховная, обойдя вокруг Ели, с огромным интересом рассматривая изменённую внешность.
— Я не знаю, — сдержанно ответила девушка и добавила: — Я себя не видела. Только чувствую происходящие изменения. — Она вытянула крепкую длинную руку с удлинёнными уродливыми пальцами, а другой резко кинула второй меч в чёрную мишень. Меч застрял во лбу между краснеющих от ярости белых глаз.
Бердайн спокойно обернулась и равнодушно вытащила из шипастой головы второй меч, вытерла его от крови о шерсть твари, как до этого первый, и вернула приёмной внучке со словами:
— Спасибо, милая. Что-то я отвлеклась немного. А ты стала сражаться определенно лучше. И реакция хороша!
— Ваше величество, вы не к месту легкомысленны, — услышала Еления за спиной знакомый голос, обернулась и натолкнулась на обеспокоенный взгляд Мая.
Император решил поменялся местами с Даном, приказав последнему временно командовать правым флангом, удерживая оборону.
— Как и вы, ваше величество, — язвительно парировала королева. — Какого демона вы сюда приперлись? Хотя, конечно, этого следовало ожидать.
— Конечно, — пожал плечами Майстрим, не сводя глаз с Елении.
— Ты в порядке? — с нечитаемым выражением лица он стал рассматривать ещё более изменившуюся внешность невесты.
Еления осознала, как выглядит в глазах жениха. И, неожиданно для себя, почувствовала растерянность, так как поняла — постепенно происходящая трансформация явно не прибавила ей привлекательности.
Данное обстоятельство не должно было волновать именно сейчас, когда не только её жизнь, но и жизнь всех ровенцев и фурий, находящихся перед Стеной, находилась в опасности и столько всего происходило помимо изменяющейся внешности, но этот изучающий взгляд Майстрима… эта непроницаемая маска…
Вспомнилось недавнее отчуждение и невысказанное осуждение…
Всё это вместе вдруг как-то чересчур сильно задело, заставив сердце болезненно и тоскливо сжаться, а саму Елю напряжённо замереть.
Она молча смотрела в глаза Мая и гадала: Любимый мужчина шокирован? Обескуражен? Почему он так странно смотрит? Его родной дядя женился на тёте Мадлен, которую безумно любил, а лучший друг — на Кристе, которую любил не меньше…
Так в чём же дело?
Удар страшной силы сбил Елю с ног, выбил дыхание и оглушил. Девушка услышала свирепый рык Мая, испуганный вскрик королевы, истеричный рёв твари, а потом вскинула взгляд и увидела над головой огромную пасть с двойным рядом белоснежных зубов.
Мелькнула отчаянная мысль, что она непозволительно надолго отвлеклась. Повинуясь внутренней интуиции, практически машинально, выставила вперёд руку в останавливающем жесте и мысленно закричала: «Нет! Остановись!».
Вместо того, чтобы откусить голову, чудовище вдруг замерло, медленно закрыло пасть и издало очень знакомый звук — утробный тихий вой. Низкий и пробирающий до дрожи.
«Слушаюсь», — Еления отчётливо поняла, что провыло существо.
В то же мгновение чёрная шипастая голова отделилась от мощного тела и отлетела в сторону, а обезглавленная туша упала на Елению.
— Жива? — Бледное лицо Майстрима возникло перед глазами Ели, он очень-очень мрачно смотрел на неё. Светлые глаза потемнели до черноты. — Еля, мне никакие твари не нужны, чтобы свихнуться. У меня есть ты, — проговорил и спихнул с девичьей фигурки огромную мёртвую тушу, внимательным цепким взглядом осмотрел каждый сантиметр тела невесты и протянул руку.
— Вроде жива, — судорожно выдохнула Еля, хотя казалось, что сломаны все кости. С помощью Мая она поднялась на ослабевшие ноги и застыла не в силах пошевелиться, — их окружили оскаленные морды тварей.
Сколько их? Пять? Шесть? Больше?..
Существа не нападали. Оттеснили их от остальных воинов и фурий, на которых напали новые чудовища, и стояли, замерев в нескольких шагах, не сводя с них неподвижных белых глаз. Ещё слуги Пустоши тонко и пронзительно выли: «Наша… Хозяйка… Владычица…».
Королева отбивалась одновременно от нескольких тварей, время от времени кидая обеспокоенные взгляды на свою пустышку, друзья Мая тоже без устали работали мечами, и только вокруг Мая и Ели образовалась странная аномальная зона — несколько чёрных фигур будто застыли под влиянием магии.
Май решительно привлек к себе Елю, сжав в объятиях, быстро поцеловал в висок.
— Встань ближе ко мне, — чуть слышно шепнул на ухо невесте. — Лучше спина к спине. Мы должны видеть их со всех сторон.
Еля сделала, как сказал жених, отстранённо отметив, что тиски беспокойства на сердце чуть разжались. Май обнял и поцеловал её.
Боже, конечно же, он волнуется: он постоянно рядом, охраняет её. Почему же вообще она так разволновалась из-за его взгляда? Что за дурость?
— Чего они ждут, как ты считаешь? — голос Мая прозвучал напряжённо. — Почему не нападают?
— Не знаю, — пробормотала Еля, а сама мысленно спросила, встречаясь взглядом с одной из тварей: «Ты
