непроницаемым выражением лица, но сердцем Еля почувствовала, как её любимый мужчина проникся тем, что видел.
Она не сомневалась, что и остальные дорогие сердцу личности узнают себя в героях спектакля и поймут, кто колдун, кто фея, кто друг, а кто враг. И очень надеялась, что новая изменённая ею сказка найдёт отклик в их больших честных сердцах.
* * *
Когда спектакль закончился, актёры раскланялись и ушли, занавес упал, в Императорском театре на мгновение воцарилась тишина, слышно было лишь дыхание рядом сидящего соседа.
А потом зал взорвался такими бурными и долгими аплодисментами, что Еления Данери, с замиранием сердца прислушивающаяся к тишине в зале, с облегчением выдохнула.
— Её величество! Да здравствует её величество! — восторженно заревел зал. — Да здравствует «Пустышка»!
Еления вышла на сцену вместе с актерами спектакля, сияющая и совершенно счастливая. Она видела, что как зрители встают со своих мест, а сцену со всех сторон засыпают прекрасными цветами.
Громче всех в ладоши хлопала её величество Великая фурия Бердайн Огдэн, в фиалковых глазах которой застыли слёзы недоверия и восторга.
— И кто сказал, что танец не может быть грандиозным? — прошептала королева. — Покажите мне этого идиота!
* * *
Еще шесть месяцев спустя.
— Боги! Я сойду с ума от волнения! Когда уже это случится!
Заламывая руки, Бердайн Огдэн металась по одной из гостиных огромного дворца императора Ровении, находящейся через одни покои от спальни императрицы.
— Бабушка Бердайн! С Елей бабушка Огдэн, Анатоль и даже сам Майстрим! — с упрёком произнесла ровена Криста Мароу. — Всё будет хорошо.
— Почему так долго?! — возмутилась королева, вдруг останавливаясь, намертво врастая ногами в пол.
— Ну где же долго?! — в свою очередь возмутилась и Мадлен. — Прошёл лишь час. Я рожаю по три часа.
— Ты делаешь многое долго, всё время примеряешь, прицениваешься, осторожничаешь, — проворчала Бердайн, отмахнувшись от внучки. — А Еля в меня — быстрая и решительная. Я родила твою мать за час.
Мадлен с Кристой переглянулись и весело рассмеялись, немного разрядив напряжённую обстановку в комнате. Верховная Фурия тоже в ответ улыбнулась.
Прошло ещё три часа, и женщин, наконец, пригласили в смежную комнату, в которой появился император Ровеним с маленьким свёртком синего цвета в руках.
Майстрим выглядел непривычно. В расстёгнутой рубашке, с бисеринками пота на лбу, со взлохмаченными волосами.
— И с кем вы нас сейчас познакомите, ваше величество? — глухо прошептала королева фурий, не в силах сдержать широкую улыбку.
— С Петером Данери, ваше величество, — с гордостью сообщил император Ровении.
Три фурии с любопытством заглянули в свёрток и встретились с неожиданно пронзительными тёмными глазами младенца, который через мгновение закрыл глазки и заснул сладким сном.
— Петер Данери, — задумчиво пробормотала Верховная фурия. — Тогда уж Петерим!
— Звучит! — уверенно проговорила Мадлен.
— Нет, моего сына будут звать Петер. Мы давно выбрали это имя для него.
Королева вдруг нахмурилась:
— Это что же такое? — грозно сверкнула она глазами на императора. — Ещё один мужчина будет ходить по Земле Фурий, как у себя дома?
— Если вы против его появления у вас, ваше величество, ноги его не будет на вашей земле, — лукаво усмехнулся Майстрим.
— Вот ещё! Нельзя удивиться?
— Можно, сестра, — Ордайн Огдэн вышла из спальни Елении с ещё одним свёртком в руках и тоже синего цвета. — Боюсь, эти мужчины вытопчут всю траву в наших землях.
— Боги! Майстрим, два сына?! — Мадлен в изумлении уставилась на императора. — И вы молчали?! Скрывали такую новость?!
Теперь фурии окружили целительницу, заглядывая во второй сверток.
— Ой, они совсем разные! — прошептала Криста Мароу. — Первый тёмненький и темноглазый, а этот белокурый и светлоглазый! Как вы назвали этого красавчика, Майстрим?
— Микар Данери. Или просто Мик.
— В честь Мика Сурея? — тихо спросила Мадлен.
— Да, в честь моего верного друга.
— Ордайн что с Еленией? — Верховная фурия вопросительно посмотрела на сестру. — Её можно увидеть?
— Еля устала и уснула. Ей нужно восстановиться. Малыши всё время тянули из матери магию и жизненную энергию, много забрали. В роду Данери появились два наследника, которые, уверена, станут сильнейшими магами Ровении.
— Один — тёмным, другой — светлым, — шутливо проговорила Мадлен.
* * *
Глаза Елении были закрыты, дыхание — размеренным, но молодая женщина не спала. Она чувствовала, как жизненная энергия и магия вновь заполняют каждую клеточку тела, вновь бегут по венам, распределяясь по всему организму.
Стремительно.
Уверенно.
И уже привычно.
Сыновья забрали много.
Очень много.
И Еля не жалела, щедро делилась с ними и энергией, и магией. И чувствовала, что дети будут сильными и здоровыми. Ещё она хотела, чтобы они стали счастливыми. Пыталась прочувствовать и этот момент, но, увы, будущее ей не дано было увидеть.
Звук открывшейся двери отвлёк её от мыслей, а затем она услышала шаги.
Майстрим.
Ей давно уже не нужно видеть, чтобы его чувствовать.
Муж подошёл к постели, прилёг рядом, осторожно обнял её.
— Любимая, спасибо, — прошептал Май рядом, где-то у виска, согревая кожу дыханием. — Не волнуйся. Наши мальчики станут самыми счастливыми.
Конец истории
