голос почему странный?
Так волнуется она, когда речь заходит о Елении.
Выходит, королева от всех скрыла возвращение Ели.
Даже от неё.
Но зачем?!
— Бабушка, что же ты наделала? — горько прошептала Мадлен. — И почему от меня скрыла правду?
Верховная фурия должна была понять Майстрима Данери, который решил заключить магический брак с ровеной Эмией Онери, чтобы от него отстали и родичи, и Хранители порядка империи.
Май всё объяснил Мадлен в письме. Он и Эмия Онери заключают магический брак, который могут расторгнуть в любой момент. Эмия беременна от одного из высших женатых ровенов, и ей выгоден данный союз также, как и ему. Она сохраняет свою девичью честь и честь древнего рода Онери, у Мая появляются фиктивные жена и наследник. О том, что они подставные, пока никому знать не нужно.
Мадлен поняла и приняла тогда решение Мая, которому надоело отбиваться от Хранителей порядка и тех невест, которых для него искали, надоело из года в год говорить им одно и то же — что он ждёт возвращения Елении.
Правда, в Ровении случился знатный скандал, когда император ограничился магическим браком и отказался от благословения в Главном храме. Но император Данери заявил, что брак будет таким, как он решил, и никаким другим, его и императрицу это устраивает, а кого не устраивает, может сам отправляться в храм…
Ри к своей герцогине вернулась достаточно быстро.
— На императора и его семью эннийцами совершено покушение, — доложила фурия. — Дворец захватили с помощью тёмной магии. Уже освобождён. Главный маг эннийцев убит, эннийцы тоже либо убиты, либо захвачены людьми императора. Дворец обходят люди генерала Диннара, их там видимо-невидимо. Её величество Бердайн Огдэн тоже здесь. Королева… — фурия вдруг запнулась, замялась, но, встретив строгий взгляд своей повелительницы, продолжила: — э-э… разговаривает с его величеством Майстримом Данери… на повышенных тонах.
— В смысле? — нахмурилась Мадлен. — На очень повышенных?
— Более чем, — Ри сделала большие глаза.
— Ри, ты уверена? — засомневалась герцогиня. — С чего бы?
— Уверена, моя герцогиня, — вздохнула Ри. — Они там оба о-очень взбешённые и злые, а наш император похоже сломал крыло нашей королеве, за которое схватил, чтобы она не улетела.
У Мадлен недоверчиво вытянулось лицо.
— Девочки, у которых я спросила причину конфликта, сообщили, что он произошёл из-за Елении, которая спасла императора и его семью и улетела, — продолжила Ри доклад. — Его величество не понял этот момент. Её величество пояснила. А ещё выяснилось, что её величество сожгла все письма его величества и не имеет представления, что в них было… А нужно было их прочитать, а не сжигать. Как-то так, моя герцогиня, — закончила рассказ разведчица.
— Письма? — удивилась Мадлен, а потом чёрный взгляд фурии вспыхнул озарением. — Боги! Письма! Ну конечно же!
Герцогиня уставилась на Ри.
— Ты услышала, что бабушка… то есть Верховная Фурия сожгла письма императора Ровении?
— Да. Именно так.
— Значит, королева ничего не знала. Поэтому никогда не появлялась во дворце у Майстрима. Поэтому игнорировала его попытки с ней связаться. Вот же… кошмар просто, — сквозь зубы процедила Мадлен и ласково погладила щеку Ели с острыми чертами лица. — Ель, ну и наделала дел твоя неугомонная бабка.
Герцогиня внимательно вгляделась в бледное безмятежное лицо приёмной дочери и задумалась.
— Елении нужен хороший целитель, а я знаю только двоих сильных и достойных. Это бабушка Ордайн, но она сейчас далеко, и Анатоль Мароу, который здесь, близко. Значит, девочки, подхватываем Елю и несём обратно во дворец императора.
* * *
Неясные, отдаленные, смутно знакомые голоса проникали в сознание Елении, обволакивали его, мягко будоража чувства и эмоции, выталкивая девушку из беспамятства.
— Почему Еля так долго не приходит в себя? — тихий женский голос показался до боли знакомым и родным.
— Крис, я же сказал тебе — магический источник переполнился, и, чтобы твою подругу не разорвало на части от избыточной силы, организм уснул летаргическим сном.
— Анатоль, на несколько дней?! — женщина возмутилась тихо, но искренне.
— Дорогая, хорошо, если не на несколько месяцев, — вздохнул мужчина. — Магической силы Еления получила столько, что на тысячу магов хватило бы, а она одна её впитала.
— Почему она не трансформировалась обратно в человека? — с беспокойством спросила женщина.
— Организм экономит силы, даже капля магии сейчас важна для неё, — терпеливо ответил мужчина.
— Еля может умереть?
— За кого ты меня принимаешь, любимая? За дилетанта?
— Я волнуюсь, милый! Поэтому и спрашиваю.
— Я знаю, что волнуешься, поэтому и отвечаю тебе в сотый раз, причём совершенно спокойно, заметь, пожалуйста, мои усилия. Еления Огдэн не умрет. Но ей нужно время, чтобы прийти в себя, магия должна равномерно распределиться по организму, заполнить каждую клетку, каждый орган, каждую вену и каждый волосок. Организм Ели позволяет это сделать, но процесс запускает медленно, чтобы твоя подруга смогла выдержать такой неожиданный прилив невероятной по объёму силы. Я ответил на все твои вопросы, любимая?
— Да. Спасибо, милый, — благодарно вздохнула женщина.
А потом в сознание Елении ворвался сильный мужской голос, от которого внутри всё задрожало, затрепетало и нестерпимо захотелось вырваться из панциря парализованного тела:
— Анатоль, есть изменения?
— Внешне нет, но внутри Елении они происходят. Я наблюдаю и контролирую, не отхожу от неё ни на шаг. Всё идёт замечательно. Скоро сила распределится окончательно, и Еля придёт в себя. Осталось совсем немного. Для такого объёма магии я бы сказал, что всё происходит даже очень быстро, — ответил целитель, чей голос Еля, наконец, узнала.
Анатоль Мароу.
А женщина — её Криста?! Подруга, ставшая сестрой?!
— Еления станет тёмным магом? — голос Майстрима дрогнул.
— Бесспорно. Тёмным. И сильнейшим в мире Арде, — серьёзным торжественным тоном ответил Анатоль.
— Она… выдержит это? — глухо, запнувшись, прошептал Май.
— Если выдержала сразу, то выдержит и дальше. Я уже говорил это.
— Говорил. Но я переживаю.
Еления почувствовала, как её лицо заключили в тёплые большие ладони, а потом почувствовала поцелуй на губах, нежный и быстрый, на веках и заключительный — в уголок рта.
— Доброе утро, любимая, — прошептал Майстрим. — Я так сильно по тебе соскучился, что нет сил ждать, когда ты очнёшься.
Всем сердцем Еля потянулась к нему — своему любимому и единственному мужчине, внутри
