поделать.
Я чувствовал, как дрожит ее тело, когда она медленно слезла и встала на ноги.
— Ноа, это было один раз. — Выдохнув, она добавила: — Одна сорокапятисекундная ошибка, о которой я буду забывать всю оставшуюся жизнь.
— Я тоже, — хрипловато бросил я. — И я знаю, что не могу осуждать тебя за то, что ты делала, когда я, черт, я не соблюдал целибат или что-то в этом роде, но для меня эти женщины удовлетворяли какую-то потребность. Дырку, в которую можно было вставить мой член. Для тебя Лиам представляет собой нечто большее. У вас с ним есть прошлое. Лучшее прошлое, чем то, что было у тебя со мной. И мне чертовски неприятна мысль о том, что ты с ним.
Потому что я знаю, что это моя собственная чертова вина...
— Я не могу продолжать в том же духе, Ноа. — Потянувшись вниз, Тиган подняла с пола свое платье. — Я не могу повторять одно и то же снова и снова, — задыхалась она, надевая платье. — Громко фыркнув, она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Я так устала бороться и защищаться.
Я был мудаком.
Она плакала.
Снова, блять.
Я никогда не знал, что женщины так сильно плачут.
Поправка, я никогда не знал, что Тиган так много плачет.
Я привык к сердитой Тиган, той, которая мстит, и если ты причиняешь ей боль, она возвращается к тебе с удвоенной силой.
Но не сегодня...
Моя обычно стальная, колючая Торн превратилась в гребаный цветок, и это была моя вина.
— Ну же, Тиган, не плачь, — прошептал я, положив руку на ее маленькое плечо. — Мне неприятно видеть, как ты расстраиваешься, понимаешь? Это убивает меня. — Это была большая гребаная ошибка, потому что она только сильнее расплакалась.
— Я ждала тебя, — сказала она мне в губы. — Даже не зная, что я это делаю. — Отстранившись, она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Все эти годы? — Она покачала головой. — Я никогда не прикасалась к другому мужчине.
— Ты — единственное, что у меня было, что принадлежало мне, — сказал я ей, отчаянно пытаясь объясниться. — Ты была моим выбором. Моим. И смотреть, как ты уходишь, было самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать. А теперь ты вернулась. У меня есть ты, но я просто...
— Не можешь мне доверять? — предложила она.
Я открыл рот, чтобы ответить ей, но она не дала мне шанса.
— Я здесь, — прорычала она, подойдя ко мне вплотную. «С тобой». Она толкнула меня в грудь. — Забираю все твое дерьмо. — Она снова толкнула меня. — Не говоря уже о дерьме твоей команды.
На этот раз сильнее.
— Потому что я люблю тебя. — Тиган издала шипение от разочарования. — Но если ты не можешь смириться с тем, что я занималась сексом с другим мужчиной, когда мы не были вместе, то я не собираюсь быть твоей грушей для битья.
— Я с этим смирился, — сказала я ей. Нервный шок пронесся по мне. Мысль о том, что она уйдет, была слишком невыносима. — Я пытаюсь, Торн.
— Ты либо хочешь меня, либо нет, — устало сказала она, и слезы снова потекли по ее щекам. — Ты либо веришь мне, либо нет. Потому что, честное слово, Ноа, я не могу продолжать заниматься этим с тобой, идти один на один и получать пинки под зад. Это слишком много, и я измотана.
— Я хочу тебя, — сказал я ей, зная в глубине души, что ей необходимо это услышать. Это не было ложью. — Хочу.
Тиган была единственным человеком, которого я когда-либо любил.
Когда-либо.
Заставить ее плакать было не так уж и сложно.
Блять, я старался как можно чаще отгонять от нее свой грязный рот.
Но в последнее время она была такой чертовски эмоциональной, что я ничего не мог с этим поделать.
Я не мог притворяться, что мне не больно за прошлое.
Это была тяжелая пилюля, которую трудно проглотить.
Тревога захлестнула меня.
А ее взгляд заставлял это беспокойство взлетать до небес.
Подперев большим пальцем ее подбородок, я смахнул слезы с ее щек и посмотрел ей в глаза.
— Я хочу только тебя. — Переместив руки к ее шее, я прижался губами к ее губам и задрожал, когда мой желудок скрутило внутри меня. — Я должен был вернуться раньше, Тиган, — признался я, выкладывая все как на духу. — Если бы я вернулся, все было бы по-другому.
Правда заключалась в том, что я любил Тиган больше, чем любой мужчина должен любить женщину.
Я любил ее больше, чем это было безопасно для меня, и любовь к ней выводила на поверхность чувства, о которых до нее мне никогда не приходилось беспокоиться.
Ревность. Неполноценность. Страх. Одержимость.
До того, как Торн вошла в мой мир, эти чувства были для меня мифом.
Теперь они стали моей реальностью.
Она бросила мне вызов. Она вывела меня из зоны комфорта. Она толкала меня на грань безумия, а потом возвращала обратно. Она не давала мне покоя, где бы мы ни находились и с кем бы мы ни были. Она была способна разрушить меня и исцелить одним дыханием.
То, что она имела надо мной власть, пугало.
Поднявшись, Тиган обхватила мою щеку одной из своих рук и вздохнула.
— Мы не позволим этому сломать нас, — пообещала она, прежде чем притянуть мой рот к своему. — Я люблю тебя больше, чем ты меня ненавидишь, — прошептала она, накрывая мои губы своими.
ГЛАВА 28
Ноа
Я облажался.
Я был достаточно взрослым человеком, чтобы признать, что слишком остро отреагировал.
С момента инцидента в кладовке уборщика прошла почти неделя, а Тиган вела себя так, словно все было в порядке. Она не отчитывала меня за мое поведение на следующее утро и не держала зла.
На самом деле ее последний подход к решению наших проблем заключался в том, чтобы замять их и прикрыть фальшивой улыбкой.
Но я знал, что она была расстроена из-за меня.
Тот факт, что она сидела не со мной, доказывал это.
Я был в задней части автобуса, а Торн сидела впереди одна, в наушниках, и смотрела в окно автобуса.
Она выглядела такой одинокой, что мне хотелось лишь
