Я успел заметить двоих бегущих к нам «ботанического» вида парней, когда один из них на бегу поднял вверх пистолет и сделал предупредительный выстрел, а второй снова заорал, что это ИСБ и все должны стоять. Быстрый взгляд вслед Рите — тот, что бежал за ней, уже предусмотрительно лежит в ста метрах лицом вниз с руками над головой, а самой Риты не видно.
Охренеть, а ведь я уложил пятерых здоровых мужиков за время, пока шестой пробежал только сто метров… Мастерство не пропьешь, но для тельца, которое полгода назад представляло из себя набор мочалок на любые случаи жизни, это все равно достижение. А еще для меня становится привычкой забывать о своем пустотном щите.
Тут таки добежали эсбэшники, профессионально беря под контроль место и людей, хотя на ногах остался только я. Тяжело дыша, обвожу вокруг взглядом — ба, да я снова в центре внимания, как тогда в монастыре… Со всех сторон глазеют прохожие, не забывая соблюдать дистанцию, на дороге уже возникла пробка из-за лежащего на проезжей части водителя. Ну, быть мне опять в газетах… Осталось только разобраться, что это за мордовороты, что им надо от Риты и почему с ними Беляев…
Тут агенты ИСБ попытались сделать то же самое.
— Что тут происходит?! Всем назваться! Руки держать на виду! — распорядился один из них.
— А вы что, не видели? Я тут стою себе с девушкой, останавливается машина, из нее вылезают четверо мордоворотов — эти трое и вон тот, что там с поднятыми руками лежит — и бросаются прямо на Риту. Пока я с ними разбирался — подъехали еще двое, и вот этот, — показываю на ошарашенно моргающего Беляева, — вообще-то шеф СБ моего Дома, но он явно в сговоре с этими четырьмя, потому что ехал с ними с интервалом в пять-десять секунд.
— О господи, — простонал Петр Николаевич, принимая сидячее положение, — господи, господи, господи!
— Ну-ка, объяснитесь! — потребовал иэсбэшник. — Кто вот эти четверо?!
— Это служба безопасности Дома Ковачей! Господи, Реджинальд, что вы натворили!! Вы дали ей уйти!
— А вы ожидали чего-то иного? — спокойно поинтересовался я, уже немного совладав с тяжелым дыханием. — Какого хрена вы набросились на Риту? По чьему приказу?
— Это не Рита! Она не та, за кого себя выдавала, ее зовут Джоан Коллинз, это аферистка и авантюристка со списком художеств длиннее моей руки!!!
— В пятнадцать-то лет?
— Ей не пятнадцать, а все двадцать восемь! Она получила черепно-мозговую в пятнадцать лет и с тех пор не растет!
Я уставился на Беляева в упор:
— И вы говорите мне это только сейчас?
— Мы опасались вашей неадекватной реакции, и…
Я зарядил ему в зубы ногой от всей души.
— Ну так вот тебе, паскуда адекватная!
* * *
Разбор полетов в кабинете деда происходил в сугубо мужском коллективе: я, дед, дяди Александр и Николас и Беляев, которому за два часа до этого наложили шов на щеку, а затем магистр Тэйон успел рану залечить. Шеф СБ, впрочем, все равно косится на меня крайне недружелюбно: когда он говорит, у него во рту виден пробел, где раньше были два зуба. Альвы мастаки сращивать сломанные кости, хребет и даже спинной мозг, но отрастить у пациента новые зубы им, ха-ха, не по зубам.
— …В общем, я давно вел разработки людей, с которыми тесно общается, кхм, сэр Реджинальд, — сказал тем временем Беляев, — так, на всякий случай. Когда мы начали работать с СБ Ковачей, мой коллега, их шеф, случайно подкинул мысль о медовой ловушке. Я стал усиленно копать под так называемую Риту Роэн, просто потому что лучших идей не было, и обнаружил, что в Мааженте нет такого Дома. Был, лет двадцать назад, но ныне его представители вошли в другие Дома, Роэны как отдельный род перестали существовать, и женского имени Рита у них отродясь не бывало. Я получил доступ к имперской полицейской базе данных и сегодня по общим приметам вышел на Джоан Коллинз и ее компаньона, которого она обычно выдает в своих аферах за отца…
— Уму непостижимо, — пробормотал дядя Александр, — выдавать себя за ребенка в двадцать восемь лет… Да еще и за дворянку. Актриса от господа, да и документики у нее, видимо, не абы кем выправленные…
— А делов-то, — пожал плечами Беляев, — актриса — да, а документы ей и не нужны особо искусные, она действительно маг второго уровня, никто и не сомневался, что она дворянка… Еще лет так шесть-семь она сможет дурить людей, но детскую свежесть кожи вечно поддерживать никакая косметика не даст…
Я слушал это и чувствовал себя идиотом. Да, теперь, вспоминая разные детали, я уже вижу признаки взрослой женщины в ее словах и поступках… «Теперь я и сама вижу», — сказала бабка, напоровшись глазом на сучок…
— В общем, я три часа назад, так сказать, уступил коллеге из СБ Ковачей эти данные по старой дружбе… Он работал под диким давлением, с ног сбился, разыскивая нападавшего на Гордану Ковач… Ну и поехали мы ее брать. Они впереди, мы с Саймоном за ними. Видим объект вместе с… кхм… сэром Реджинальдом, наши коллеги останавливаются, пытаются задержать Коллинз, но тут сэр Реджинальд начинает их калечить. К тому времени как мы остановились рядом, а это секунд восемь, там все уже лежали, и сэр Реджинальд отвесил мне ногой в грудь еще до того, как я слово сказать успел. Потом избил Саймона, вернулся и избил меня, хотя я пытался его остановить. Он меня совершенно не слушал. Ну а потом уже появились парни из Имперской службы безопасности…
Все взгляды устремились на меня.
— И каковы будут твои объяснения, Реджинальд? — спросил дед.
— Если под объяснениями подразумеваются оправдания, то их не будет, — ответил я, — вместо этого я расскажу вам, как на самом деле все случилось, в том числе и те моменты, о которых Петр Николаевич умолчал или просто не понял. Итак. Петр Николаевич сообщает своему коллеге, такому же вожаку цепных псов, как и он сам…
— Реджинальд, будь любезен придерживаться правил приличий, — строго сказал дед.
— Я называю вещи своими именами, Александр Тимофеевич, — спокойно возразил я, — и не желаю слышать о приличиях от того, кто посадил за одним столом со мной бешеного пса. Если вас что-то не устраивает или если меня еще кто-то перебьет, я плюну и пойду отсюда прочь. Итак, он сообщает о предположительной добыче, и обе своры радостно бегут на охоту, предвкушая, как выслужатся перед своими хозяевами. При этом они напрочь забывают пригласить полицию, чтобы не делиться славой, и о том, что за пределами поместий своих хозяев их юрисдикция заканчивается, тоже не помнят. Конечно, задержать преступника — гражданский долг любого человека, но они совершенно не учли, что Рита — ну или Коллинз — будет со мной. Тут бы им сбавить обороты, позвонить мне и предупредить, кто такая Рита на самом деле, — но нет, азарт охоты по венам струится. Итак, вот останавливается машина, из нее высаживаются четверо мордоворотов без опознавательных знаков и бросаются на Риту с диким воплем «стоять!!!». Что вижу я? Четверых бандитов, которые нападают на мою девушку. Петр Николаевич опасался моей неадекватной реакции на печальную весть, что моя девушка — мошенница, но совсем забыл или просто не знал, что защищать свою женщину — абсолютно нормально для любого настоящего мужчины. А еще он знал, что я голыми руками ломаю кирпичи, грабителей и магов четвертого уровня. Чем он думал, нарываясь на меня? Без понятия. Пора увольнять его, совсем нюх потерял, еще и вас, дедушка, смертельной опасности подверг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
