Лех задумчиво почесал затылок.
— Забор просматривается камерами вообще-то…
— А за ними следит один отставной военный, читающий газету, ага, — хмыкнул я. — Он понятия не имеет об иэсбэшниках, он даже не почешется кому-то сообщить, если увидит, как студент перелезает через забор. Неподобающее дворянину поведение — все же не нарушение.
— Ладно, так и сделаем. Ты расскажешь мне, чего задумал?
Я почесал щеку с сомневающимся выражением лица.
— Лех, а оно тебе надо? Одно скажу точно: ничего плохого. Просто хочу избавиться от ненужной опеки людей, с которыми не желаю иметь дела.
План прошел как по маслу. Я перемахнул через забор и запрыгнул на заднее сиденье машины, Лех скомандовал водителю — такому же неговорливому парню, как Алекс, должно быть, из одной серии — ехать домой. Я оглянулся — за нами никого. Ни машин, ни тем более пешеходов, даже не смотрит никто. Ушел.
Затем Лех велел ехать в центр. На контрольно-пропускном пункте прошли без остановок и проверок, номера камера конечно же сняла, но не пассажиров в салоне. Итак, я выбрался из Заречья и пока что об этом никто не знает из тех, кому не надо знать.
Ранец с учебниками оставил в машине, сказав Леху, что заберу завтра в университете, поблагодарил за помощь и пошел прочь.
Итак, дано: полдень, я в центре столицы, в неброской одежде, которая никак не выдает во мне дворянина и вообще не выделяет из толпы, у меня во внутренних карманах несколько пачек денег, а сзади за поясом под курткой — пистолет.
Требуется: за день и вечер достать документы или хотя бы выйти на человека, который их делает, а потом успеть вернуться домой так, чтобы никто не узнал, где я был. Хотя нет, меняем постановку задачи: просто выйти на торговца поддельными документами. Потому как нормальный паспорт на коленке за вечер не сделать все равно.
Основная трудность в том, что у меня нет никаких связей с криминалитетом, однако эта братия, скорее всего, здесь имеет такие же повадки, как и в прошлой жизни, а тогда, сотрудничая с полицией, я кое-чему научился. Потому мне необходимо для начала хотя бы найти кого-то, кто знает нужных людей. Ну а проще всего найти толкача, уличного торговца наркотой: они есть в ночных клубах, на дискотеках, а также в любых людных увеселительных местах. И не только там, но там — есть обязательно.
Я неспешно двинулся по улице, присматривая ночные клубы. На всякий случай местность надо знать, в том числе и пути отхода.
Одна вещь мне сразу не понравилась: обилие полиции. Всего лишь пройдя триста метров по проспекту, я насчитал две припаркованные машины и две проехавшие. Это днем, ночью их побольше будет. И тут дело не в том, что они могли бы меня задержать или еще как-то все испортить: существует прямая зависимость между количеством полиции и незаметностью толкачей. Чем сильнее полиция, тем хитрее приходится работать криминалитету. О том, что за взятку полицейских здесь сажают лет на двадцать, я знаю, все-таки тоталитарно-диктаторскому государству без верной полиции никак, ну а полиция, которая не берет взятки, всегда сильная.
Я свернул с проспекта, направляясь подальше от центра. Столица — город-миллионник, но с его миллионом ему до Токио примерно как мне на Эверест короткими перебежками, так что до окраин не так уж и далеко, максимум несколько часов ходу. Время есть, надо найти место с парой-тройкой злачных заведений поблизости, и тогда хотя бы в одном из них я выйду на толкача… если, конечно, мне повезет и если я не переоценил свои способности. Да и полиции там должно быть поменьше, чем на центральных проспектах.
Ближе к вечеру нашел очень удачное место: прямоугольный скверик с одной аллеей, кустами, клумбами и тремя фонтанами, примерно двести метров на пятьдесят, а по обе стороны от него — два ночных клуба и три ресторана, не считая заведений поменьше. И уже сейчас тут немало отдыхающих людей, вечером будет еще больше. В общем, весьма денежное место для торговцев кайфом.
Я прошелся по обеим сторонам от скверика, затем, неспешно прогуливаясь, обследовал переулки позади увеселительных заведений. Довольно благополучно выглядящие переулки, никаких характерных граффити, выдающих присутствие уличных банд, а черные и грузовые ходы ресторанов и клубов — еще и с видеонаблюдением.
В общем, подобные меры усложняют жизнь дилерам, и я в первый раз в жизни об этом пожалел: мне это тоже усложнит задачу.
Я устроился в одном из кафе и неплохо пообедал: блинчики с мясом, сырный десерт, кофе со сливками. Подумалось мимоходом, что отдал бы душу за суп мисо или чашечку саке… А хотя нет, не отдал бы: не исключено, что после смерти я снова попаду в Японию, не в родную — так в ее аналог, Аксель вполне мог быть прав насчет рощи Иггдрасилей, и наверняка далеко не везде Японию «похоронило» под «рухнувшим» Свартальвсхеймом.
Взглянув на часы, я прикинул, что еще час до начала сумерек у меня есть. Снова прошелся по обеим улицам, чтобы пересчитать полицейские патрули, но нашел всего одну машину чуть дальше того места, где обедал сам: полицейские тоже преспокойно себе обедали в другом кафе. Видимо, район с точки зрения полиции действительно благополучный, но я уверен, что толкачи должны быть. Независимо от того, состоит местная наркопреступность в деловых отношениях с полицией или нет, такой лакомый кусок эти ребята не упустят, вопрос только в том, насколько хороша их конспирация.
Впрочем, есть одно обстоятельство, которое мне поможет: ночные клубы — это места, где люди пробуют наркотики спонтанно, из интереса, и в основном — легкие. В благополучных районах нет конченых наркоманов, потому что такой контингент сразу бросается в глаза, а парень, лизнувший ЛСД, курнувший травы или закинувшийся другой «легкой» дурью, легко сойдет за выпившего.
Как следствие, тут нет дилеров, снабжающих «свою» клиентуру, и всякий толкач ориентирован на случайного клиента, на бездельника, желающего попробовать, или нерегулярного покупателя без собственного поставщика.
И потому пушеры должны быть узнаваемы для потенциального покупателя. Это делает их уязвимыми для полиции, но есть меры предосторожности: не держать товар при себе, продавать только по рекомендации другого покупателя да просто уметь отличать переодетого полицейского, наконец.
Но для меня все эти умозрительные выкладки сводятся к одной мысли: я как потенциальный покупатель, как сопляк-повеса, желающий попробовать, должен иметь возможность найти продавца, даже если не знаю толком, где разжиться наркотиками.
Я уселся на лавочку в скверике, забросил ногу на ногу и принялся ждать: больше мне ничего другого не остается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
