И все-таки нельзя было допускать этого глупого поединка. Торп вздохнул и протянул руку Фредди.
— Вы правы, — негромко сказал он. — Я не ценил ее.
Плечи Уэйнгрова внезапно поникли.
— Так же, как и я, — огорченно прошептал он.
В этот момент за их спинами послышался шум, и слуга распахнул двери перед мисс Хартуорт. Она стремительно вошла в холл и с волнением посмотрела на мужчин.
— Я… я хотела предложить свою помощь, — с трудом проговорила Гетти. — Миссис Амбергейт так много пережила, я подумала, что кто-то должен быть с ней рядом.
Торп уставился на сердобольную молодую барышню. На ней было желтоватое платье такого же неуловимого оттенка, как и характер его обладательницы. Однако Торп инстинктивно понял ту единственную причину, по которой она раньше всех гостей вернулась в Чаллестон. Понял, что у нее есть конкретная цель и она ее добьется. Непременно. Шагнув к ней, он сказал:
— Вы очень добры, но поверьте мне — для миссис Амбергейт сейчас лучше всего остаться на попечении ее служанки. Вы согласны со мной, мистер Уэйнгров? — Он оглянулся на Фредди и увидел на его лице то, что и предполагал увидеть — огромное облегчение.
— О, да, — поспешно согласился Фредди, слегка поклонившись Торпу, а затем переключил все внимание на мисс Хартуорт и протянул к ней руки: — Но ваш порыв делает вам честь!
Торп смотрел на эту парочку, видел их взаимное влечение и с удовлетворением думал, что Судьба знает, к кому прилететь на своих крыльях, и всегда прилетает вовремя. Он оставил их, усмехнувшись про себя, когда услышал за спиной голос Генриетты:
— Как вы себя чувствуете, Фр… э-э, мистер Уэйнгров? Вы такой бледный! У вас опять мигрень?
— Мне кажется, да… Начинается.
— Может быть, прогулка по саду принесет облегчение вашим страданиям?
— О, разумеется! — воскликнул Фредди. — Вы так добры…
А Джейн плакала о себе. Вэнджи уложила ее в постель, тепло укрыла, закутала ноги пледом. Перед этим Джейн приняла горячую ванну, нежась в которой еще раз пережила все случившееся, пока рассказывала Вэнджи о событиях на реке.
Джейн закрыла глаза, но возбуждение никак не отпускало ее.
Она плакала о своей неудавшейся жизни, о мальчике, который непременно утонул бы, если бы Торп не подоспел на помощь. Плакала о своих умерших родителях, в чьей помощи она сейчас так нуждалась, и о своем муже, так жестоко поломавшем ее судьбу. Плакала о Фредди, которого едва ли сумеет полюбить, и о Торпе, который был ей так нужен, но не любил ее…
Джейн плакала оттого, что не знала, что дальше делать со своей жизнью. Она была в смятении, мысли бились в ее голове, словно испуганные птицы, и от этого она плакала снова, все сильней и сильней, пока, наконец, не уснула.
Джейн крепко проспала до следующего утра и проснулась поздно, когда солнце уже пробивалось сквозь задернутые шторы и заливало мягким светом ее уютную, обитую голубым шелком спальню. На сердце больше не было вчерашней тяжести — слезы омыли и очистили душу.
Успокоенная, просветленная, Джейн прислушалась к своим ощущениям, когда кто-то тихо поскребся в дверь. Она присела в постели, натянула повыше одеяло и позволила стучавшему войти.
Это оказалась леди Сомеркоут, улыбающаяся и свежая.
— Я не помешаю вам, дорогая? — мягко спросила она.
Джейн было не до гостей, но улыбка на лице графини была такой доброй и ласковой.
— Конечно нет, вам я всегда рада.
Леди Сомеркоут улыбнулась еще шире и вошла, сопровождаемая служанкой с подносом, на котором золотились ломтики свежего поджаренного хлеба и дымилась чашка с шоколадом.
— О-о! — восхищенно вздохнула Джейн. — Замечательное начало дня. Спасибо большое. — На глаза вдруг навернулись непрошенные слезы, и Джейн сглотнула их. — Простите меня, — прошептала она, поднося к лицу кончик простыни, чтобы вытереть глаза. — Я стала слезливой, как фонтан, — сама не знаю почему. Пожалуйста, расскажите мне что-нибудь веселое и забавное, пока я не промочила насквозь нас обеих!
Леди Сомеркоут сочувственно и понимающе улыбнулась ей и приказала служанке поставить поднос на изящный столик рядом с постелью. Джейн взяла симпатичную чашку в горошек, сделала глоток и почувствовала себя гораздо лучше.
Леди Сомеркоут отпустила служанку и уселась в обитое голубым шелком кресло. Джейн вспомнила, как графиня сидела в нем десять дней назад, когда праздник только начинался. Как давно это было!
— Что ж, у меня действительно есть что рассказать, и думаю, вам будет любопытно послушать.
Джейн улыбнулась, держа чашку обеими руками.
— Рассказывайте все! — простодушно воскликнула она и приготовилась слушать, глядя на сияющее лицо леди Сомеркоут.
— Сегодня утром в столовую спустились только мы с мужем и миссис Улльстри. Даффилд и Торп ушли на рыбалку, мистер Уэйнгров отправился с мисс Хартуорт осматривать душистый горошек в цветнике, миссис Ньюстед была еще в постели, а мистер Улльстри на конюшне. Но главное — за столом была миссис Улльстри, играющая очень важную роль в моей маленькой пьесе. Постараюсь буквально воспроизвести ее слова.
— Мириам, — сказала она так наивно и искренне, как не удалось бы и лучшей лондонской актрисе. — Мириам, вы помните, как миссис Амбергейт жаловалась вчера на то, что у нее пропал костюм Клеопатры?
— Да, — ответила я, бросая на нее заинтересованный взгляд и поднимая чашку с шоколадом. — А что, он нашелся?
— Увы, нет. Но я сегодня утром полезла за своими перчатками — помните ту прекрасную пару, расшитую голубыми цветочками? — так вот, я открыла сундук и обнаружила, что исчез мой костюм Индийской принцессы! Представляете?! Возможно ли это? Вор — в Чаллестоне!
Плечи леди Сомеркоут затряслись от смеха:
— Бедный Сомеркоут! Он сделался багровым, особенно после того, как миссис Улльстри предположила, что кто-то пользуется этими костюмами для какой-то необычной цели. Джейн, вы считаете нас ужасно безнравственными?
— Восхитительно безнравственными! Но что было дальше? Ваш муж снова стал задыхаться?
— Тогда еще нет. Но дальше — больше. Я подтолкнула Венецию своим следующим вопросом: «Не думаете ли вы, что кто-то ради забавы переодевается в наши костюмы?»
— Не может быть! — возмущенно закричала она. — Какой же должна быть женщина, если она использует маскарадные костюмы, чтобы обольщать мужчину? Я правильно поняла, вы именно это имели в виду?
— Боюсь, что так, — ответила я. — И полностью согласна с вами — пользоваться для этих целей костюмами, прикидываясь то Клеопатрой, то Индийской принцессой, то Марией Антуанеттой, может, пожалуй, лишь потаскушка — но не леди!
