Леди Сомеркоут не могла удержаться от смеха:
— А вы случайно не надевали костюм? Не маскировались? Он-то, по крайней мере, знает, что это были вы?
Джейн тоже рассмеялась:
— Нет, я не маскировалась. Это ваша привилегия. — Она вдруг снова стала серьезной: — У меня не было маски — была лишь моя страсть, моя похоть, если хотите! Как получилось, что страсть стала командовать мною?! Ведь я не хотела становиться его любовницей! — Она застонала и сжала ладонями виски.
Леди Сомеркоут подошла поближе и взяла ее руки в свои:
— Вы и не стали его любовницей. Во всяком случае — пока.
— А кто же я ему тогда?!
Леди Сомеркоут пожала плечами:
— Не знаю. Но вы не будете его любовницей до тех пор, пока ваша связь не станет регулярной и известной всем. До тех пор, пока вы не начнете получать от него деньги. Есть разница, не так ли?
— Да, — медленно выдохнула Джейн. — Ведь каждый раз, когда мы вместе, я умираю в его руках — без всяких мыслей о собственной выгоде!
— А как же Фредди? — растерянно спросила леди Сомеркоут.
— Да, в нем-то и состоит главная проблема, — со вздохом ответила Джейн. — Когда я ехала сюда, к вам, я рассчитывала, что здесь между нами все будет окончательно решено и дело придет к естественной развязке — к помолвке. Но Фредди так неоднозначно относится ко мне… То он кажется по уши влюбленным, целует мне пальцы, называет ласковыми именами и предупреждает каждое мое желание. А в следующую минуту его скручивает мигрень, он исчезает и его нигде нельзя отыскать. Самое неприятное, что в такие моменты он избегает меня и предпочитает быть окруженным заботами мисс Хартуорт…
— Да, я много раз это подмечала.
Леди Сомеркоут нахмурилась, вернулась к постели Джейн и уселась с ней рядом. А Джейн отставила в сторону поднос, обвела невидящим взглядом комнату, поправила на голове ночной чепчик и опять откинулась на подушки.
— Проблема в том, — размышляла она вслух, — что, несмотря на причудливость характера Фредди, на его непостоянство, я продолжала надеяться, что у нас с ним все будет хорошо. Сама не знаю почему! Но каждый раз, допуская какую-нибудь оплошность, он потом так смиренно просил прощения… И это подкупало. И еще — в последнее время он стал гораздо спокойнее и разумнее. Все это поддерживало во мне надежду.
— И когда же вы потеряли эту надежду?
Слезы вновь подступили к глазам Джейн.
Она постаралась сдержать их: ей хотелось найти ответ, а для этого нужно было быть спокойной. Взяв наконец себя в руки, она уверенно сказала:
— Когда я тонула вместе с тем несчастным ребенком, а Торп протянул мне руку и спас. Я тогда не успела его увидеть, но в глубине души чувствовала, что это он. Так вот, с той секунды что-то во мне круто переменилось. И, я думаю, навсегда. — Она подняла взгляд на леди Сомеркоут и, тяжело вздохнув, призналась в невозможном: — Я глубоко и безоглядно люблю лорда Торпа!
Остаток дня Джейн провела в своей спальне. У леди Сомеркоут не нашлось слов, чтобы хоть как-то успокоить Джейн после того, как она призналась в любви к человеку, который никогда не назовет ее своей женой. Все, что смогла леди Сомеркоут, так это разделить с Джейн ее отчаяние и выразить надежду на то, что ей удастся справиться с этим чувством. Она поддержала Джейн еще в одном: если хватит сил, нужно, несмотря ни на что, продолжать попытки выйти замуж за Фредди, тем более что в его поведении наметились сдвиги к лучшему. А там — как Бог даст.
Джейн понимала, что в ее положении брак с Фредди — единственный разумный выход. Но, к сожалению, здравый смысл не был больше ее путеводной звездой. Она могла сейчас думать только об одном человеке — о Торпе!
Одеваясь к обеду, Джейн выбрала темно-синее шелковое платье, усыпанное золотыми блестками и украшенное внизу несколькими рядами брюссельских кружев. Платье было достаточно строгим — под стать ее настроению, — но в то же время нарядным. Пышные рукава расширялись к плечам, создавая подобие воротника, но при этом оставляли обнаженной шею. В волосы, каскадом спадавшие на плечи, были вплетены золотые ленточки, что придавало прическе средиземноморский вид — греческий или итальянский. Шелк платья бросал отблеск на сапфировый браслет и серьги, а через локти Джейн была перекинута золотая шелковая шаль с длинной темно-синей бахромой.
Джейн начала медленно спускаться по лестнице и почти не удивилась, что одновременно с ней в холл вошел с улицы Торп, держа в руках белые перчатки. Он словно почувствовал момент, когда она появится из своей спальни, и теперь, улыбаясь, смотрел, как Джейн, приподняв пальцами подол платья, неуверенными шагами идет навстречу ему.
А Джейн показалось, что с той секунды, когда она увидела Торпа, все вокруг волшебным образом переменилось. Он стоял, как обычно, спокойно, с выражением некоторой надменности на лице, но Джейн уловила идущее от него возбуждение, которое тут же передалось ей и заставило забиться ее сердце. Торп уже не улыбался, но его светло-голубые глаза излучали тепло. Он молчал, да и зачем слова, когда сердце говорит с сердцем?
Джейн любила его! Каждая ее клеточка кричала об этом. Торп подошел к нижней ступеньке, ожидая, пока Джейн спустится, она же не могла оторвать от него глаз, думая, что каждый раз видит его словно впервые и все начинается с самого начала.
Черный сюртук плотно облегал плечи Торпа — сильные плечи, которые позволили ему недавно вытащить ее из реки. Закругленные полы сюртука подчеркивали стройность талии, открывая сильные, длинные ноги. Знаменитый узел на шейном платке — «Месть Торпа» — был в этот раз заколот элегантной застежкой. Густые волосы, зачесанные вперед, делали его похожим на римлянина.
Джейн спустилась на последнюю ступеньку и оказалась совсем близко от Торпа. Неожиданно она отметила, что в холле никого нет и из прихожей не доносятся голоса, а значит, ничто не помешает Торпу взять ее руку и поцеловать. Словно прочитав ее мысли, он взял ее руку и нежно поцеловал каждый пальчик.
— Я приготовил речь, — он, не отрываясь, смотрел в глаза Джейн, — но забыл все слова. Хотел сказать, что горжусь вами, вашей смелостью и готовностью рисковать жизнью ради спасения ребенка. Но вместо этого стою и думаю, как вы прекрасны, и мечтаю о том мгновении, когда мы снова будем вместе.
Джейн собиралась сказать в ответ, что он должен оставить ее на время и дать ей возможность подумать о дальнейшей жизни. Что она все еще надеется выйти замуж за Фредди. Но вместо этого она подняла руку и, не скрывая своих чувств, провела пальцами по его глазам, щеке, губам…
Торп вспыхнул и наклонился к ней, до боли сжимая ее пальцы.
— Джейн! — пробормотал он. — О чем вы сейчас подумали?
